Глава 10.

Тиана

Мы въехали в Вейлорн, когда уже смеркалось. Узкие улочки были пусты, словно город затаил дыхание, не решаясь тревожить тишину.

Каменные стены поднимались по обе стороны, влажные от ночной сырости, с облупившейся штукатуркой и мхом в трещинах. Где-то вдалеке каркала ворона. Я поежилась и плотнее натянула на себя накидку.

Кайр правил уверенно, не сбавляя темпа. Повозка стучала по булыжникам, а я старалась запоминать путь: поворот за лавкой со скрученными ставнями, дальше мимо полуобвалившейся часовни, затем через арку, где пахло пылью и железом.

— Приехали, — сказал Тарион.

Мы остановились у потайного входа, прикрытого деревянным навесом. За ним начиналась лестница вниз, в какое-то странное и пугающее подземелье.

Меня окутал влажный, тяжелый воздух, как только мы ступили внутрь. Пахло плесенью, древним камнем и временем. Факелы, редкие и слабые, едва освещали узкие коридоры. Стены были выстроены из грубо обработанного камня, потолки низкие. Я пару раз чуть не задела их макушкой, мужчины так вообще шли в полусгорбленном состоянии.

Все двишались молча, шаги гулко отдавались под сводами. И вдруг мужчины остановились. Я чуть не врезалась в Эдриса, резко вставшего передо мной.

— Эй, — прошептала я, — что…

Тарион медленно повернулся к остальным. Лицо его стало настороженным и напряженным.

Он глубоко вдохнул носом, поглощая весь воздух вокруг.

— Вы это чуете? — спросил он тихо, но твердо.

Я тоже втянула воздух, пытаясь понять о чем он. Кроме сырости и гари от факелов я не ощутила ничего.

— Только подвал и пыль, — пробормотала я.

— Этого не может быть, — выдохнул Кайр, голос сорвался на глухой шепот.

И дальше все произошло в одно мгновение: Эдрис шагнул вперед, Кайр с Тарионом сорвались с места, убегая вперед и утопая в темноте узкого коридора, будто кто-то звал их. Только голос одного из мужчин донесся до нас:

— Эдрис, отведи девчонку в свободную комнату.

— Что? Почему? — я не успела закончить, Эдрис уже повернулся ко мне и нахмурился.

— Пошли. Быстро.

— Эй, подождите! Что происходит?

— Вопросы потом, — тихо сказал Эдрис. — Сейчас главное – не мешать.

Он повел меня прочь, крепко держа за локоть. Я еле успевала перебирать ногами и пыталась понять, что только что произошло.

Что они почувствовали? Что за запах? Или не запах вовсе?

Мы свернули в сторону, и за углом тоннеля снова стало тихо. Эдрис втолкнул меня в комнату и спешно захлопнул дверь прямо перед моим носом, я даже пикунть не успела.

Комната оказалась скромной, но сухой, что уже было редкостью для этих подземелий. Круглое окно под потолком было замуровано, вместо него тускло светился кристалл в нише стены. Пахло древесиной и чем-то терпким. То ли сушеной полынью, то ли старым ладаном.

В углу стоял топчан с меховым покрывалом, на стенах висели кожаные ремни и пара старых мешков, кажется, тут хранили припасы.

Мое сердце билось слишком громко. Оно будто отбивало тревожный ритм, и я чувствовала каждый удар в висках, в груди, в ладони.

Я разжала пальцы и развязала лоскут. Метка пульсировала слабым светом, снова она жила своей жизнью. Жжение вернулось, но не обжигающее, а подступающее изнутри, как будто рука отзывалась на что-то, что происходило рядом.

Подняв глаза в потолок, я тихо прошептала:

— Тихо ты.

Но сердце не слушалось, оно бешено колотилось, желая вообще выпрыгнуть из груди и ускакать туда, куда жутко тянуло.

Сидеть в комнате стало невыносимо. Что-то звалo меня наружу. Не голос, не звук, а чувство, смутное и тягучее, как предчувствие беды или чего-то важного.

Я открыла дверь и настороженно высунула голову. Коридор был пуст. Каменные стены поглощали шаги, и я на носочках прошла вдоль них дальше, ощущая, как с каждой секундой метка теплеет.

За первой дверью оказался склад. Пыль, старые ящики и запах сухих корней.

За второй – темнота, туда я не решилась зайти.

А за третьей…

Я приоткрыла дверь и остолбенела.

Небольшая комната утопала в паре. Свет падал из круглого купола над головой, рассеянный, мягкий, как в тумане на рассвете. В центре стояла каменная ванна, вырезанная, должно быть, из цельной глыбы.

Вода внутри едва колыхалась, от нее поднимался легкий теплый пар, пахнущий отварами трав и чем-то сладковатым, как медуница или лаванда.

Рядом, на скамье, лежали аккуратно сложенные полотна. На каменной плите стояла миска с мылом: светло-зеленым, с вкраплениями сушеных листьев. Тут же – мочалка: веревочная, плетеная, с узором, похожим на кельтскую вязь.

Я сделала решительный шаг внутрь.

Грязь на коже, усталость, пот, дорога – все вдруг стало невыносимо тяжелым. Хотелось просто смыть с себя все и остыть. Хоть на минуту стать собой, без метки и без страха.

Я скинула плащ и шагнула к ванне.

— Что ж, надеюсь, никто не будет против, если я быстро тут ополоснусь, — пробормотала я себе под нос и сдернула с себя рубашку.

Грязная ткань упала на пол, следом – сапоги. Затем я спешно стянула штаны, оставив все как есть у порога, и скользнула в ванну.

Вода оказалась горячей, но приятной, как объятие. Пар обволакивал плечи, смягчал дыхание, и даже метка на ладони немного затихла, словно утонула во всей этой тишине и тепле. Я вытянула ноги и откинулась назад, позволив себе на миг закрыть глаза.

Тело отзывалось благодарностью. Вся дорожная усталость, пыль, пот и напряжение уходили в воду.

Щеки горели от пара, мокрые пряди волос прилипли к спине. Я потянулась к скамейке, чтобы взять миску с мылом, и в этот миг за моей спиной щелкнула дверь.

Я обернулась и замерла.

В паре, сквозь туман, возник высокий и мужской силуэт. И, кажется, он смотрел прямо на меня.

Ой…