Глава 14.

Тиана

— Он был моим, — повторил Раэн, но уже тише. В его голосе прорезался горький отзвук воспоминаний. — Много лет назад, когда я еще носил знамя Внутреннего Легиона, когда Империя стояла крепко, как скала, этот амулет принадлежал моему роду.

Он шагнул назад, создавая пространство между нами.

— Амулет выкован из серебра, впитавшего в себя дыхание огненных стихий. Передавался от старшего к старшему. Он не просто оберег – он символ клятвы. Маги кузни запечатали в нем нашу силу, он откликался только на кровь рода Ксарис. Только на тех, кто присягнул защищать, а не разрушать.

Мужчина замолчал, а я не сводила с него заинтересованного взгляда.

— И как же он оказался у Морры? — хрипло спросил Эдрис, сняв этот вопрос с моего языка. — Неужто ты ей его... подарил?

Раэн метнул на него взгляд, который мог бы в одно мгновение растопить лед.

— Если бы я знал, что она станет ведьмой, я бы не дал ей и слова.

Все замерли. Даже Валис оторвался от стены, навострив слух.

— Ты знал Морру? — медленно произнес Тарион.

— Когда-то, — кивнул генерал. — Она была жрицей света, ученицей Архонта. Умной, ясной, чистой. Люди тянулись к ней. И я…, — он сжал руки в кулаки, — …я доверился ей. Открыл то, что было запрещено. Повел ее в Огненное Святилище, где хранился амулет. Считал, что она сможет усилить его, сделать оберегом не только для воина, но и для народа. Тогда все ждали войны.

Он рассмеялся, но в его смехе была слышна только пепельная горечь.

— Она взяла его, а потом исчезла. Вернулась уже не жрицей, а ведьмой.

— Оскверненной, — тихо добавил Валис.

Раэн кивнул и посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

— Он больше не принадлежит вам, — тихо произнесла я. — В нем хранится ее сила, часть ее сущности. Если мы уничтожим амулет, она ослабнет. Возможно, даже необратимо.

— Это ты точно знаешь? — хрипло спросил Кайр.

— Да, — сказала я и сжала амулет в ладони. — Внутри ее злоба, ее воля. Это не просто артефакт, это сосуд. А еще он каким-то образом работает, как портал. Потому что благодаря ему мне удалось удрать от Морры.

Эдрис выругался сквозь зубы.

— Прекрасно. Значит, ты не только носишь метку генерала, но еще и таскаешь на шее осколок древнего зла, — он посмотрел на Раэна. — Мы совсем прокляты, да?

— Не она одна, — тихо заметил Валис из тени. — Мы все прокляты с той ночи, когда Морра подняла свои легионы. Но все же... если этот амулет хранит ее силу, это наш шанс.

Раэн обернулся к нему.

— Какой шанс?

Валис медленно встал, подойдя ближе к огню. Свет очага скользнул по его лицу, подчеркивая морщины и шрамы, память о забытых битвах.

— Разрушение сосуда ослабляет того, чья суть запечатана в нем. Это закон магии. Но такие амулеты не ломаются просто так. Не огнем, не мечом. Возможно, и не магией.

— И что ты предлагаешь? — насторожился Тарион.

— Связаться с теми, кто еще жив, — спокойно ответил Валис. — С теми, кто пережил падение. Не все из нас лежат под землей. Есть еще воины, есть Хранители и есть Забытые. Кто-то из них может знать, как уничтожить подобное зло.

Раэн нахмурился.

— Ты думаешь, они откликнутся?

— Я надеюсь, — сказал старец и вернулся в свое кресло.

Генерал стоял у очага, и пламя отражалось в его глазах.

— Я хочу избавиться от этого, — тихо произнесла я, гладя себе под ноги. — От вашей метки, от страха. Я хочу поквитаться с ведьмой за то, что она сделала с моей семьей. И если для этого надо уничтожить амулет, я готова. Я не святая и не героиня. Но я не позволю ей использовать меня, как марионетку.

Раэн посмотрел на меня, в его взгляде не было прежней злости, только понимание.

— Тогда мы будем искать путь, — сказал он. — Вместе.

Валис кивнул.

— Значит, нам предстоит дорога, — пробормотал Тарион, плеская себе еще вина. — Опасная, как всегда. Но, если вы со мной, я не против снова бросить вызов смерти.

— Она явно за нами скучает, — усмехнулся Эдрис.

Все на миг улыбнулись. Даже я. Кажется, даже дышать стало легче.

Я смело села на лавку. Запах дыма от очага, жареного мяса и сухих трав кружился в воздухе, смешиваясь с чем-то уютным и почти домашним. Передо мной стоял деревянный стол, грубый, но крепкий. На нем лежал круглый хлеб – румяный и с хрустящей корочкой. Я уставилась на него, сама не зная, от голода или от растерянности.

Валис молча придвинул хлеб ближе. Его морщинистые пальцы тронули край, и он чуть кивнул, словно разрешая. Я отломила кусочек, понюхала: пахло пшеницей и дымком. И я осторожно откусила. Хлеб оказался мягким, как облако.

Мммм, как же я давно не ела такого вкусного хлеба!

— Расскажите, — выдохнула я, — как Морре удалось взять власть?

Тарион, сидевший у стены, опустошил свой кубок, а потом кивнул в сторону старца:

— Валис, твой выход.

Все взгляды обернулись к нему. Старик спокойно откинулся в кресле, покрытом мехом, и сцепил пальцы перед собой. Я обернулась, чувствуя, как затихает даже треск пламени.