Глава 15.

Тиана

— Начну с начала, дитя, — сказал Валис, и голос его был не дряхлым, а уверенным, как у старого барда, что тысячу раз рассказывал эту историю, но каждый раз так, будто впервые. — Во времена Рианора I Империя процветала. Мудрый был государь, справедливый и храбрый. Только беда в том, что не было у него наследника. Не от одной женщины. Ни сына, ни дочери.

Я наклонилась чуть ближе, даже про хлеб уже забыла.

— Говорили, что здоровье его подточила старая рана. А может, и время взяло свое. Но он знал: если не оставит после себя кровь – начнется великая междоусобица. Он боялся, что Империя расколется, уйдет в чужие руки. Тогда и призвали Морру.

— Ведьму? — прошептала я.

— Да. Такова была воля Императора. Ходили слухи, что ей уже более ста лет, а она краше многих дев. Скрипя сердцем, ее пустили ко двору. А она, — Валис тяжело вздохнул, — даровала Рианору силу. Не лекарство, нет. Магию.

Раэн недовольно цокнул, я мельком глянула на него. Его взгляд был прикован к пламени, но на щеках ходили жилы – он все помнил.

— Император поднялся с ложа, вновь оседлал своего вороного. Вел войска. Кровь его бурлила, как у юнца. И никто не задавал вопросов, все радовались. Империя выдохнула – король жив и крепок. Только…

— Только разум его стал угасать, — грустно закончил Кайр.

Валис кивнул.

— Словно в нем поселилась чужая воля. Он принимал странные законы, отзывал опытных магов и назначал новых, незнакомых никому. Шепот Морры стал громче совета. Я все замечал, но, — он горько усмехнулся, — первым ко мне пришел Раэн.

Я вновь перевела взгляд на генерала.

— Он был молод, но зорок. Видел, как Морра вплетает в уши Императора свои ядовитые речи. Он просил меня вмешаться. А я, — Валис опустил глаза, — смалодушничал. Решил, что все уладится.

— Но не уладилось, — хрипло сказал Раэн.

— Нет, — кивнул старик. — Она отравляла не только разум правителя. Она поднимала своих. Приводила к дворцу темных учеников, ставила своих во главе храмов. А потом Император начал чахнуть. Ни одно зелье не помогало. И уже на утро после его смерти она села на трон, словно ждала этого. До сих пор ходят слухи, что Рианор наложил на себя руки. Но кто ж теперь знает, кроме Морры никто в его покои не входил.

— Тогда и началась Война Пепла, — проговорил Тарион. — Только многие уже были под ее властью. И мы… мы потеряли слишком много.

— Но не все, — сказал Валис и посмотрел на меня. — Есть вещи, которые нельзя подчинить, сколько бы ни шептала ведьма. Кровь, клятва и, как оказалось, чужой упрямый дух.

Я смущенно отвела взгляд. Откуда-то изнутри поднималось странное чувство, будто я, Тиана из Трех Ветвей, обычная воровка с пыльных крыш, шагнула в книгу легенд. Только это была не сказка. Это была реальность, и она только начиналась.

— Алчные люди, — недовольно прогремел Раэн. — Слепые и гордые. Я твердил Рианору, чтоб не связывался с этой ведьмой. Молил, как мог.

Он поочередно осмотрел своих товарищей.

— Любая женщина из рода достойных успела бы понести от него. Хоть служанка, хоть знатная леди. Воспитал бы наследника, всему научил. Я бы сам стал щитом его ребенку, клянусь. Но нет…

Его голос сорвался на глухой рык.

— Легче же обратиться к магии. Щелкнуть пальцами, и все желания сбудутся. Сила, молодость, потомство. Только за каждое «пожелание» ведьма требовала плату. И плата эта – не драгоценные камни и не золото. А души, разум и трон. Все она забрала.

В комнате повисла гнетущая тишина, и каждый задумался о своем.

После долгого молчания, я встала со скамьи и сказала, что пойду к себе. Никто меня задерживать не стал. Сжимая в руке ломтик хлеба, я медленно шла по мрачному коридору и думала о том, как бы уговорить генерала Ксариса отпустить меня домой. Мне нужно было повидаться с Вороном, поделиться со всем, что со мной произошло.

Комната встретила меня тишиной и полумраком. Девушки, что штопала рукав у очага, уже не было, только мягкий запах лаванды еще витал в воздухе. Я подошла к топчану, не раздеваясь, села на самый край и положила кусок хлеба рядом.

Привычка из детства – припрятать немного еды, а то вдруг завтра не дадут. Грустно вздохнув, я посмотрела на свои руки.

Пальцы дрожали, хоть я и пыталась это скрыть даже от самой себя. Все, что я узнала сегодня, казалось страшным сном. Морра. Метка. Генерал. Мертвый, но живой. Суровый, но все же слишком живой.

Стук в дверь заставил меня подскочить.

— Да? — голос сорвался, я тут же продрала свое горло. — Войдите.

Дверь медленно распахнулась, и в комнату шагнул Раэн. Я сразу же выпрямилась, как у солдат на смотре.

— Чем обязана вам, драг Раэн? — спросила я с самым непоколебимым выражением лица, на какое была способна, хотя сердце бухало уже в горле.

Генерал закрыл за собой дверь и остался стоять на пороге, как будто боялся подойти ближе. В свете очага его лицо казалось еще более угловатым и суровым. Темные глаза блеснули, а затем его взгляд на миг опустился чуть ниже.

Я заметила, как он остановился на моей груди. На том месте, где под тканью платья скрывался амулет. Но он тут же отвернулся, будто одернул себя.

— Я пришел…, — он запнулся, затем выдохнул. — Чтобы извиниться за свое поведение.

Я моргнула, не веря ушам.

— О?

— Я слишком долго был под землей. В темноте, в сражениях, которые уже не были настоящими. Думаю, я… одичал. И теперь веду себя, как дикарь, — он поднял бездонный взгляд.

Он стоял прямо, но не гордо. Скорее, как человек, готовый принять удар. Это немного смягчило мое сердце, хоть я и старалась держать оборону.

— Хорошо, — кивнула я, расправив плечи, — я принимаю ваши извинения.

Он чуть кивнул. Но видимо не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Надеюсь, вы чувствуете себя лучше? — мягким тоном поинтересовался Раэн.

— Голова гудит, но я уже свыклась, — ответила я и, неожиданно для себя, добавила: — Спасибо, что спасли меня в купальне. Хоть и весьма своеобразным способом.

Напоминать ему, что именно из-за него я и шмякнулась – не стала. Своя шкура дороже, и тем более между нами только-только начал выстраиваться проблеск на перемирие.

Уголок его губ дрогнул. То ли улыбка, то ли что-то похожее на нее.

— Скажем так, я действовал по инстинкту. Иначе бы ты утонула, когда ударилась головой.

— Ну, или заорала бы на все подземелье, — пожала я плечами. — Я умею шуметь, когда захочу.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Раэн.

Между нами повисла короткая, но теплая тишина. Как будто мы оба на миг позабыли, кто мы такие на самом деле. Генерал и воровка. Метка и проклятье. Просто мужчина и женщина, стоящие друг напротив друга в комнате, где пахнет лавандой.

— Спокойной ночи, Тиана, — произнес мужчина.

— Спокойной ночи, драг Раэн, — ответила я.

Он вышел, оставив после себя тяжелую тишину и тепло. Я еще долго сидела, глядя на закрытую дверь, пока не поняла, что прикасаюсь к амулету на груди.

И только тогда заметила, как бешено колотится мое сердце.