Глава 3.

Тиана

Золотые колосья мягко гладили мои пальцы. Я шла босиком, позволяя теплой земле ласкать ступни, и с каждым шагом сердце пело.

Солнце было высоко, мягко грея макушку. Оно не жгло, не слепило, а обнимало, словно добрая рука матери. И небо было такое чистое, без единого облачка, такое голубое, каким, казалось, оно может быть только в детских воспоминаниях.

Полевые цветы вплетались в пшеницу, окрашивая золотую гладь то вспышкой синевы, то розовым мазком. Где-то в стороне пел жаворонок, и ветер гулял в листве приграничных деревьев.

Этот день был совершенен.

Я не знала, откуда иду, но точно знала – куда. Впереди раскинулась моя родная деревня. Сердце забилось чаще, словно уже чувствовало знакомые стены, смех, запах выпечки и голос отца.

Я не помнила лиц, но знала – они ждут. Там, внизу, между холмами, среди леса и рек, меня ждут мама и папа.

Я улыбнулась и выпрямилась, подняла лицо к солнцу. Закрыла глаза, вдохнула аромат полей.

И вдруг...

Свет погас.

Не весь, нет, солнце еще сияло, но на землю опустилась тень. Резко, как дыхание чужака за спиной. Колосья затрепетали, птицы замолкли, воздух потяжелел.

Я открыла глаза и увидела его.

На фоне бездонного неба, на фоне светлого, чистого мира парил черный дракон.

Огромный. Величественный. Ужасающе красивый.

Он летел высоко, но тень от его крыльев накрыла поле полностью. Его движения были медленными, как у хищника, не спешащего к добыче, но абсолютно уверенного в себе. Крылья – шире деревни, чешуя блестела, словно была выкована из обсидиана и начищена солнцем. Лучи скользили по его огромному туловищу, вызывая игру света и тьмы.

Два изогнутых острых рога венчали голову. Я не могла разглядеть его глаза, но чувствовала: он видит меня, поле, деревню.

Его тело было создано не для мира. Оно несло в себе стихию, силу и смерть.

И все же я не ощущала страха. Я смотрела, затаив дыхание, с каким-то почти детским восхищением и приоткрытым ртом. Так, наверное, смотрят на старинные картины, где воплощена утраченная слава. Больше не существующая, но такая живая в памяти.

Когда-то, давным-давно, такие, как он, были стражами Империи Элларион. Верными крыльями императора Рианора I, благословленного светом звезд. Драконы – древние, разумные, не склонявшие головы ни перед кем, кроме самого владыки. Они говорили на языке пламени и льда, пели магией и летали по всему свету.

Пока не пришла Морра Вейл.

Черная ведьма, отвергнутая заклинаниями богов. Она захотела больше, чем ей было дозволено. Больше, чем ее сгнившее сердце могло вместить.

Она соблазнила, предала и все разрушила. Но драконы не пали перед ней, ни один не склонился. С помощью запретной магии, вплетенной в собственную кровь, Морра уничтожила весь род драконов. Их жилища сгорели, их имена были стерты, их кости – перемолоты в ритуальных чашах.

Никто не видел их уже много лет. Ни одного. Ни тени, ни крыла, ни крика в небе.

И вот он, ящер из легенд. Из песен, что пели старики у костров. Он был реален, парил над золотыми полями, как напоминание. Или как предупреждение.

Почему он здесь?

Я шагнула вперед, будто могла приблизиться к дракону. Он пролетел над головой, воздух взвыл, волосы взметнулись. Я зажмурилась, захваченная его мощью. Сердце в груди ударилось с новой силой.

Мне захотелось, чтобы папа с мамой тоже увидели черного дракона.

Я подняла подол платья и что есть мочи побежала вперед. Ветер трепал волосы, поле уходило назад, и мне хотелось смеяться от чистого и светлого счастья.

Но как только я пробежала через небольшой пролесок, мир замер.

Дракон стоял прямо передо мной. Совсем рядом, на земле. Могучий, сокрушающий само пространство своим присутствием.

Я застыла, прижав руку к груди. Деревья вокруг наклонились, словно склонялись перед ним. Дракон был громадным, как храм. Его чешуя искрилась, словно выкована из ночи, а из широких ноздрей появлялся дым – тонкими струями, лениво, почти сонно.

Он смотрел на меня без вражды и без голода. И я не испугалась.

Я сделала шаг вперед, даже не осознавая об этом. Сердце колотилось, но в груди не было страха – только благоговение. Я вытянула руку и затаила дыхание.

— Здравствуй, — прошептала я, будто говорила со старым другом.

Дракон наклонил массивную голову, тени от рогов пали на землю. Его нос подался вперед, ближе… еще ближе. Он позволил мне дотронуться до него.

Чешуя была горячая, шершаво-гладкая, дышащая. В тот миг казалось, что мир остановился.

И вдруг он мягко скользнул носом по моей щеке. Мелкие шипы коснулись кожи, вызвав легкое, щекочущее прикосновение.

— Не надо! — рассмеялась я, отступая на полшага. — Мне щекотно!

Он издал глубокий, грудной выдох, похожий на довольный вздох. Все в нем было величественным, древним и прекрасным.

И тут:

— Хрюк.

Я растеряно заморгала, подняла глаза.

Дракон?

— Хрюююююк.

Обернулась.

Нет, нет, это не он. Драконы не хрюкают.

Тень мира дрогнула, поле исчезло.

Я резко распахнула глаза. Что-то холодное, липкое коснулось моей щеки. Я дернулась и брезгливо отмахнулась рукой.

— Что… за…

Перед глазами прояснилась чавкающая грязь. Настоящая, вязкая, с мерзким запахом, от которого глаза заслезились.

Рядом со мной копошилась настоящая свинья с мокрым пятачком. Она дружелюбно рыла землю прямо возле моего лица, хрюкая на всю округу.

— Фу-у-у, Великие духи, — простонала я и, еле сдерживая рвотный позыв, села.

Я лежала в свинарнике, в самой гуще грязи. И пахло здесь так, что даже Морра бы прослезилась от отвращения.

Пальцы машинально сомкнулись на цепочке. Амулет был холоден и безмолвен. Только он был доказательством, что все произошедшее – не плод моего безумия.

Но…

— Куда ты меня перенес, поганый артефакт?

В ответ раздался только хрюк.

Я медленно поднялась, размазывая по щеке грязь и делая только хуже.

Сон исчез, но в груди дрожала память о величественном черном драконе.