Глава 42.

Тиана

Я сидела на каменном балконе, поджав ноги и укутавшись в тонкий плед, словно в кокон. Ночь дышала прохладой, звезды искрились, как россыпь драгоценных камней на бархатном покрывале.

Я вглядывалась в небо, надеясь разглядеть тени драконов, что должны были вот-вот прилететь. Я мечтала увидеть друзей в виде огромных и величественных драконов.

Это ведь все-таки драконы! Настоящие!

Мое сердце стучало быстрее при одной только мысли. Я так ждала их прилета, что почти не замечала, как сливаются воедино звезды и облака.

— Тиана, — за спиной раздался тихий голос.

Я обернулась и встала со скрипучего стула. Раэн стоял у входа на балкон, высокий и мрачный, но почему-то не такой грозный, как днем. Лунный свет ложился на его лицо, смягчал суровые черты.

— Ты тоже ждешь? — спросила я, пытаясь скрыть волнение.

Он медленно подошел ближе, оперся ладонями о перила рядом со мной. Его плечо почти касалось моего, и я ощутила, как от него исходит тепло.

— Жду, — коротко ответил он. — Но не драконов.

Я замерла, не зная, что сказать. Его слова повисли в воздухе, как что-то недосказанное.

— А чего? — выдохнула я, а Раэн тут же повернулся ко мне.

Его взгляд был пристальным и слишком глубоким. Будто он видел меня насквозь, каждую мысль, каждый страх. Мой плед соскользнул с плеч, но я и не подумала поднять его. Дыхание перехватило.

— Ты ведь понимаешь, — его голос стал ниже, — что это уже не проклятие. Не амулет и не ведьма.

— Я знаю, — шепотом призналась я. — Я чувствую то же самое.

Он склонился ко мне так близко, что его дыхание коснулось моих губ. И я клянусь всеми богами, я отчетливо видела каждую тень в его глазах, каждую жилку на виске, напряженность в челюсти.

Генерал боролся сам с собой, но скала дрогнула.

Раэн осторожно коснулся моих губ, и я окаменела. Поцелуй был нежным, трепетным, и все же в нем чувствовалась сила, которую он пытался сдержать. А я… я мысленно призналась себе, что вляпалась по самые уши. Что никакие проклятия тут ни при чем. Что мои чувства к нему зародились сами, и теперь уже было поздно прятаться от них.

Я коснулась его руки, скользнула по его ладони. Он ответил, крепко сжал мои пальцы. Мир вокруг перестал существовать. Была только ночь, звезды и он.

И мне казалось, что даже облака на небе остановились, чтобы посмотреть, как генерал и его истинная впервые позволили себе признаться в том, что давно было написано в их сердцах.

Я отстранилась первой, но не потому, что не хотела продолжения. Наоборот, в груди все еще пылал огонь, дыхание сбивалось, губы горели. Но я испугалась того, что теперь уже нельзя назвать это случайностью или слабостью.

Раэн стоял рядом, его ладонь все еще сжимала мою, и он не спешил меня отпускать. Глаза были темными, в них метались и жадность, и осторожность, и что-то, чего я раньше в нем никогда не видела.

— Не стоило, — наконец произнес он глухо и отвел взгляд в сторону. — Это неправильно.

— Почему? — выдохнула я.

Его губы дрогнули, и голос прозвучал твердо:

— Потому что я твой защитник. Я должен держать дистанцию. Должен быть стеной, а не…

— Не мужчиной? — перебила я, чувствуя, как дрожь пробегает по коже.

Генерал резко повернул голову ко мне, и я увидела, что в его взгляде пылало опасное пламя.

— Именно, — подтвердил он.

Но пальцы, все еще сцепленные с моими, выдавали другое. Я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть волнение.

— Тогда отпустите меня, генерал Ксарис, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Отпустите немедленно.

Раэн опустил взгляд на наши сцепленные руки, но не разжал пальцев. Напротив, стиснул их сильнее.

— Я не могу, — хрипло выдохнул он. — Тело не слушается. Впервые со мной такое.

Я видела, как он растерян. Этот мужчина – камень, сталь, воин, способный повелевать десятками, нет, сотнями людей! Но сейчас в его глазах блуждало непонимание, почти страх.

— Это чувства, — сказала я тихо. — Ничего страшного в них нет.

— Чувства? — повторил он с горечью. — Ты любила когда-нибудь?

— Нет, — честно призналась я и мотнула головой.

— Тогда откуда тебе знать? — в его голосе звучала суровость.

— Не обязательно проходить путь, чтобы понимать дорогу, — ответила я, мягко улыбнувшись. — Иногда достаточно просто чувствовать, что она твоя.

Раэн замер. Я подняла свободную руку и коснулась его щеки. Горячая кожа, жесткая щетина, большой палец скользнул по скуле. Он даже не шелохнулся, только дыхание стало тяжелее.

Я рассматривала его ближе, чем когда-либо раньше. Глаза стали наливаться золотом, а зрачок медленно сужался. В зверином взгляде читались и холодный разум, и ярость, и то невыносимо живое чувство, что притягивало меня. Мужчина сильный, властный, привыкший ломать стены и держать целые армии. Но в эту минуту хищник был приручен.

И это не я сделала, дракон сам позволил.

Я не успела подумать, как все случилось. Его требовательные губы вновь обрушились на мои. Я ощущала только его руки, которые крепко держали меня за талию, и поцелуй, который разжигал во мне новый, доселе неизвестный трепет.

Я утонула в нем, в этом жарком и бездонном желании. Он жадно пил меня, а я отвечала, не отталкивая и не прячась. И в первый раз в жизни я не боялась того, что меня найдут, схватят, осудят. С ним я была собой. С ним я была жива.

Поцелуй длился вечность, и этой вечности оказалось мало. Я чувствовала, как содрогается его грудь, как горячее дыхание смешивается с моим. Раэн, генерал, скала стал вдруг обычным человеком, который жаждет. Который целует, словно не может остановиться.

Но внезапно все вокруг потемнело. На балкон легла тень, густая, плотная, словно ночь сама накрыла нас крылом.

Мы оторвались друг от друга, и я, задыхаясь, подняла голову к небу. Улыбка сама сорвалась с губ:

— Прилетели!

Три огромных силуэта разрезали небосвод. Крылья драконов скрыли звезды, воздух дрогнул от тяжести их взмахов.

Раэн провел ладонью по моим волосам и выдохнул, вернув себе самообладание. Его голос прозвучал снова твердо и привычно властно:

— Надо встретить.