Глава 62.

Раэн

Мы вышли из храма. Беспощадное солнце било в лицо, а воздух был горяч.

Тиана остановилась у подножия полуразрушенных ступеней и просто села, будто ее ноги отказали. Она смотрела в пустоту, где песок переливался тусклым золотом, затем опустила ладони в горячие песчинки, и начала пересыпать их между пальцев.

Я остановился чуть позади, не решаясь подойти ближе. Кайр, Тарион и Эдрис молчали, пока я не заговорил первым.

— Мы сделаем здесь небольшой привал, — произнес я, глядя на пыльный горизонт. — Потом двинемся к границе.

— И что теперь? — хрипло спросил Тарион, проводя рукой по шее. — Она ведь ничего не помнит.

— Не помнит, — тихо подтвердил Эдрис. Его глаза все еще блуждали по обугленным следам рун на камнях. — Амулет был слишком силен. Возможно, тьма, что мы сожгли, забрала часть ее души.

Кайр хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Или она просто не хотела запомнить, с кем связалась, — он произнес это грубо, но голос дрогнул.

Мы знали – это была плохо скрываемая боль, а не злость.

Я смотрел, как Тиана зачерпывает песок ладонью, и как дрожат ее пальцы.

В груди стояла пустота. И все же я чувствовал, что между нами осталась тончайшая нить. Что-то древнее, как дыхание дракона.

— Вы отвезете ее в братство, — тихо произнес я. — Там ей помогут.

Тарион поднял голову.

— А ты?

Кайр шагнул ближе, не выдержав.

— Ты оставишь ее одну? После всего?

Я посмотрел на них обоих. Долгие годы мы стояли плечом к плечу в пламени и крови, и впервые я не хотел делиться тем, что думал.

— У меня есть дела, — ответил я холодно.

Слова прозвучали уверенно, но внутри гремела буря. Я знал, что не смогу просто уйти. Что не сумею жить, пока ее глаза смотрят на меня и не узнают. Что пока в этом мире есть хоть один шанс вернуть ей память, я должен его найти. Даже если ради этого придется снова заглянуть в самую тьму.

Но я не мог сказать об этом друзьям. Я поставил бы их под удар, а я уже слишком много потерял, чтобы рисковать теми, кто остался.

— Я пойду с вами до границы, — сказал я тише, — а дальше я сам.

Кайр хотел возразить, но Тарион положил ему руку на плечо. Он впервые не спорил, а только кивнул.

Я обернулся к Тиане. Она сидела все там же, под солнцем, обрамленная светом, будто часть другого мира. Прекрасного и такого счастливого для меня.

Ветер трепал ее волосы, поднимал песчинки вокруг.

Моя душа звала ее по имени, но язык не посмел произнести ни звука.

Пусть она отдыхает. Пусть она хоть немного поживет без преследований и без сражений, пока я найду способ вернуть ее обратно к себе.

Эдрис сдвинулся ближе.

— Морра может прийти за ней, — сказал он.

Я не отрывал взгляда от Тианы.

— Она теперь не представляет для нее опасности, — ответил я тихо больше самому себе, чем кому-то из них. — Она утратила то, что Морра хотела забрать.

— Откуда ты знаешь? — воскликнул Кайр, и в его тоне слышалась острая тревога.

— Я это чувствую.

Тарион нахмурился, Эдрис приподнял бровь, а Кайр резко выдохнул, будто бы стараясь выплеснуть страх из себя.

— И ты собираешься отправить ее назад на улицы? — жестко спросил Кайр.

— Поверь мне, — рыкнул я, — этого я желал для нее меньше всего. Но реальность такова.

Друзья замолчали. Ветер шевельнул сухие травы, и в груди у меня сжалось от упрямой мысли: я не мог запереть ее в своих ладонях, как редкую птицу, не мог держать рядом с собой ни ради долга, ни ради любви.

— Ты не можешь, генерал, — выпалил Кайр, и в его словах прозвучала почти личная мольба. — Не можешь оставить ее одну. Не можешь позволить, чтобы ей снова пришлось выживать самой.

Я посмотрел на них всех: на раненого друга, на брата по крову, на молчаливого стража.

И я понял: признание моей слабости теперь стало бы предательством их безопасности. Сказав «я останусь», я втянул бы их в свою войну. Сказав «я уйду», я оставил бы ее без защиты.

— Я могу, — сказал я решительно, — и я должен.

Я заметил, как в их лицах мелькнула тревога, но иначе нельзя. Есть вещи, которые можно сделать только в одиночку.

— Я должен попробовать один способ, — тихо произнес я. — Если он не сработает, я стану ее тенью. Я буду следовать за ней, не нарушая покоя ее дня. Я буду стоять там, где она не найдет меня, но где я смогу защитить ее. Любовь дракона не исчезнет, и я обречен жить с разорванной душой до конца своих дней, если потребуется.

Слова мои были честны.

Кайр вскинул руками и начал нервно ходить кругами. Тарион кивнул и отложил сомнение в сторону. Эдрис, как всегда, хранил молчание, но я видел его взгляд: в нем было понимание и согласие. Они приняли мой выбор, каким бы тяжелым он ни был.

Я шагнул к ступеням, подошел к Тиане, и на мгновение мир сузился до ее лица.

— Завтра, — прошептал я ей, — мои друзья отвезут тебя в братство.

Она только поджала губы и кивнула. Ее прежнее любопытство испарилось. Ни «а ты куда?», «а почему ты не поедешь с нами?». Никаких вопросов касаемо меня. Это обожгло меня изнутри.

Пока солнце клонилось к закату, мы встали и двинулись дальше по перевалу. Песок засыпал следы наших сапог, словно нас тут никогда и не было.