Глава 63.

Тиана

Мы ехали медленно не потому, что наши кони уставали, а потому что каждый из моих спутников будто тянул за собой тяжеленный груз.

Я почти привыкла к их молчанию. Они только представились возле храма, и мы сразу же отправились в путь.

Кайр мрачно косился в сторону солнца. Эдрис сидел прямо, словно проглотил палку, а Тарион время от времени проверял поводья.

Мы были вместе несколько дней, но я все никак не могла понять, кто они на самом деле. Они были слишком собранные и слишком молчаливые, и складывалось впечатление, что они хранили страшную тайну, одну на троих.

А я не помнила, кем была. По моим подсчетам от кражи амулета до его уничтожения прошло много времени, и этот отрезок волшебным образом стерся из моей памяти.

Иногда, если я закрывала глаза, я видела огонь. Я до смерти его боялась, но он не обжигал меня. А еще я видела теплые руки, прижимающие меня к себе. Но чем сильнее я старалась вспомнить, тем дальше ускользало это чувство.

Мне хотелось поинтересоваться об этом у моих спутников, но стеснялась. Да и какая теперь разница, если амулет Морры был уничтожен.

— Три Ветви впереди, — сказал Тарион и тяжело вздохнул. — Еще час пути.

Я кивнула, хотя он не смотрел на меня. Лошадь подо мной тихо фыркнула, и я погладила ее по шее.

Солнце уже клонилось к закату, пыль ложилась на кожу, а ветер, пахнущий сухой травой, шептал что-то знакомое: то ли имя, то ли предупреждение.

В какой-то момент я поймала себя на том, что часто думаю о нем. О человеке, который оставил нас на границе.

Раэн.

Так он представился. Просто имя без лишних слов.

Он почти не разговаривал со мной, но я чувствовала на себе его взгляд. В нем было что-то неумолимое, тяжесть прожитых войн или грехов, которых не смыть водой. И когда он смотрел, я почему-то не могла дышать.

Хорошо, что он ушел. Хорошо, что не поехал с нами.

Мне становилось тревожно рядом с ним, будто он знал обо мне что-то, чего я сама не знала. Иногда я ловила его глаза в отражении костра и ощущала не страх, нет. Скорее, чужое притяжение, против которого я не умела защищаться.

Теперь, когда его не было с нами, мне стало легче и свободнее.

Когда на горизонте показались очертания Трех Ветвей – городка, сложенного из камня и древесных мостов, мое сердце странно сжалось.

Кайр помог мне спешиться, неловко кашлянул и хотел что-то сказать, но передумал.

— Здесь безопасно, — произнес он вместо этого.

Я вглядывалась в узкие улицы, где из окон пахло хлебом, а издалека доносились детские голоса. Все казалось таким обычным, что от этого становилось не по себе.

Я сделала шаг к дому братства, но резко остановилась и посмотрела на свои сапоги.

Кстати, про сапожки. Всю дорогу я любовалась ими и никак не могла вспомнить, откуда они у меня появились и где мои старенькие?

— Спасибо, — тихо сказала я, оборачиваясь к своим спутникам. — За все.

Тарион сдержанно кивнул. Эдрис молчал, привычно сжимая ремень на плече, а Кайр на удивление устало улыбнулся.

— Мы остановимся в трактире, — сказал он. — Если тебе что-то понадобится, спроси хозяина, он знает, где нас найти.

В груди защемило. Они были для меня чужими, но в их взглядах было то редкое тепло, которого не встретишь просто на дороге.

— Мы ведь друзья, да? — спросила я неуверенно.

Кайр усмехнулся, его взгляд стал мягче.

— Да. Были ими.

Он развернулся, хлопнул Эдриса по плечу, и троица медленно направилась прочь по пыльной улице.

Я осталась стоять перед домом.

Сердце забилось чаще, я сразу же узнала привычный запах, изгиб ступеней, треск старой вывески над дверью. И прежде чем разум успел осознать, ноги уже несли меня вперед.

Я толкнула дверь, и она, как обычно, проскрипела.

— Ворон! — крикнула я.

Послышался шум посуды, чей-то возглас, а потом в дверном проеме появился мужчина в неизменной рубашке, с темными и лукаво прищуренными глазами.

— Тиана?!

Я не успела ничего сказать, как он уже заключил меня в крепкие объятия, как будто я вернулась не с дороги, а с того света.

— Ну, наконец-то! — выдохнул он в мои волосы.

— Все хорошо, — улыбнулась я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить.

— А где же твой генерал? — спросил он вдруг, как будто между делом.

— Кто? — я нахмурилась.

Он застыл.

— Да так, — пробормотал Ворон, глядя куда-то мимо, — забудь. Главное, что ты цела.

Я пожала плечами.

— Амулет ведьмы уничтожен! — радостно сказала я, будто это все объясняло.

— Вот как, — протянул Ворон, но улыбка у него вышла натянутой. — Ну и славно.

Он провел меня в зал, где все казалось до смешного привычным: лавки, старый кувшин с трещиной, щербатая тарелка.

Кто-то из ребят поздоровался, кто-то вскрикнул «жива!», и в груди стало тепло.

Я дома. Я среди своих.

Пока они хлопотали вокруг, я улыбалась от облегчения, от ощущения, что вернулась туда, где меня помнят и ждут.

— Поешь, девочка, — Ворон поставил передо мной тарелку с похлебкой и уселся напротив. — А потом мне все расскажешь.

Но я не могла сдержать радостную новость в себе. И, жуя хлеб, я восторженно рассказывала все, что со мной произошло. И даже про то, что я ничего не помнила.

Позже, когда все стихло, я поднялась по узким ступеням к себе.

Комната встретила меня темнотой и запахом воска. Все стояло так, будто я ушла вчера: стол, сундук у стены, тонкий платок на спинке стула.

Я села на кровать и выдохнула. Домашний воздух был теплым и родным, но под сердцем вдруг заныло. Словно кто-то вырвал кусок из груди и оставил вместо него камень.

Я провела ладонью по груди, кожа была горячей, но боль не уходила.

Откуда эта тоска? Почему вдруг захотелось плакать?

Я обняла себя руками. Ветер за окном трепал ветви, где-то за стеной смеялись ребята, но для меня все звучало глухо.

И я подумала: если я все вспомню, хочу ли я знать, что именно заставляет сердце болеть так, будто в нем кто-то остался?

*****

Дорогие читатели!

Если вам нравится история, не забудьте поставить лайк.

Нам с музом будет очень приятно.