Глава 69.

Раэн

Я очнулся с резким и мучительным вдохом. Перед глазами долго плясал размытый свет, будто кто-то поднес к лицу крошечное солнце. Только через мгновение я понял, что это был свет факела, закрепленного в расщелине стены.

Я находился в пещере. Она была низкая и теплая, пахло древесной смолой и сухими травами. Я лежал на сбитом из шкур ложе, а под головой покоился свернутый плащ.

Рядом сидел Магдариус. Старик, закинув ногу на ногу, лениво помешивал ложкой нечто булькающее в котелке. Он даже не поднялся, увидев, что я очнулся. Просто хмыкнул и, не оборачиваясь, произнес:

— О, очнулся. Я уж было подумал, что ты не выдержал душевных мук.

Я попытался приподняться, но тело отзывалось слабостью, словно я провел весь день в драконьем полете против бушующего ветра.

— Сколько я был без сознания?

— Недолго, — невозмутимо ответил он. — Всего семь часов. Для человека – малость. Для дракона – показатель того, что внутри у тебя настоящий бардак.

Он повернул голову и взглянул на меня своими ясными глазами.

— Значит так, генерал, — вздохнул он, поднимаясь с камня. — Ты испытание прошел, живой остался, уже подвиг. Теперь осталось самое простое.

— Простое? — я скривился. — Для рунического заклинателя понятие «простое» весьма условно.

— Ну да, — согласился он и ухмыльнулся. — Для меня простое – это когда умереть можно только один раз.

Старик открыл небольшой сундук, стоящий у стены. Замки щелкнули сами собой, магический знак на крышке вспыхнул и узор пробежал по камню, словно живая змейка.

Магдариус достал плоскую глиняную чашу, в которой уже переливалась густая темно-бордовая жидкость.

— Чернила? — спросил я.

— Чернила, — подтвердил он. — Но такие, что любая тень от ревности задохнется.

Он поставил чашу ближе к огню, а потом жестом велел мне развернуться.

— Снимай рубаху и спиной ко мне.

Я подчинился. Ткань зацепилась за плечи, и я покрылся мурашками. Кожа была чувствительной после испытаний, а на лопатку дышал холодный ветер.

Магдариус подошел ко мне и склонился. Затем он смочил палец в чернилах, и в ту же секунду жидкость вспыхнула мягким светом.

— Хорошо. Он слышит меня.

— Кто? — спросил я.

— Твой Магдар, конечно же. Кому еще я пою эти глупые заклинания?

И он начал наносить узор поверх шрама.

Сначала чувствовался обычный холодок…

Но через мгновение чернила стали впитываться в мою кожу, подчиняясь не пальцу Магдариуса, а собственной воле.

Линии складывались в замысловатые круги, переплетались и извивались. Каждый штрих отзывался глубокой болью, как будто чернила касались не кожи, а моей драконьей сущности.

Магдариус бормотал что-то на древнем языке. Каждое слово отзывалось вибрацией в воздухе. Капли света поднимались над чашей, стекали вниз по пальцам заклинателя и впитывались в меня.

— Слушай, Раэн, — произнес он негромко, продолжая чертить узор. — Магдар – это не просто твоя сила. Он – твоя душа в чистом виде, и ты от него надолго оторвался.

— И как вернуть его?

— Ты уже возвращаешь, — буркнул Магдариус. — Только молчи и не дергайся. Я тебе не спину лечу, я жизнь в тебя вдыхаю.

Он поднес чашу ближе к моему телу, и я услышал не ушами, а сердцем…

Рев.

Хриплый, низкий и до боли знакомый. Звук, который я помнил еще с тех времен, когда впервые расправил драконьи крылья.

Мой Магдар возвращался.

Сила ударила в грудь, пробежала по костям, рассекая слабость, оставшуюся после испытаний.

Я судорожно вдохнул горячий воздух. Каменные стены пещеры дрогнули.

Магдариус, не отвлекаясь, закончил заклинание и приложил ладонь к центру узора.

— Возвращайся, огонь.

Чернила вспыхнули. Боль полоснула так резко, что я выдохнул сквозь зубы и в ту же секунду почувствовал, как что-то рвется изнутри, сливается с моими мышцами, врезается в мои кости.

Как будто внутри меня снова распахнулись крылья, которые слишком долго были сложены.

— Привет, старый друг, — улыбнулся я.

Магдариус убрал руки от моей спины, и настала тишина. Я чувствовал, как по позвоночнику все еще бегут жаркие искры, а в груди глухо отзывается хриплое дыхание.

Я поднял голову, и воздух передо мной дрогнул. Вибрация прошла по скалам, по лежанке, по моей коже.

Из света и тени, из магии и огня появился мой Магдар. Но сейчас он выглядел иначе.

Передо мной порхало создание с гладкими, как стекло, чешуйчатыми пластинами цвета беспросветной тьмы. Чернота его шкуры не была матовой, она мерцала.

И от него исходила такая мощь, что воздух звенел. Его глаза, как два янтарных окошка в лунный мир, смотрели прямо на меня. Он узнавал и принимал меня.

Магдар приподнял морду, втянул воздух, и черная дымка с треском прошла по его крыльям.

Он был сильнее, чем когда-либо.

Я потянулся к нему, оставляя ладонь открытой. Магдар подлетел ближе и коснулся носом моей руки.

И мир вокруг вздрогнул, так сильно в нас обоих отозвалась встреча.

— Ха! — Магдариус даже выругался восхищенно. — Смотри-ка, генерал, твой дракон стал вдвое мощнее, чем был до разрыва.

Он подошел ближе и наклонился, оценивая Магдара.

— Чешуя плотнее, магия глубже. Связь с хозяином, как живая артерия.

Я провел рукой по теплому и гладкому гребню на спине дракона.

— Как? — спросил я тихо. — Что изменило его?

— Возможно, все дело в любви, — сказал он и усмехнулся. — Она делает странные вещи даже с драконами. Особенно с истинными.

Слово «любовь» ударило меня. Все внутри болезненно сжалось.

И вот тогда я почувствовал, будто меня кто-то тянет на привязи. Ощущение было таким сильным, что я резко встал с лежанки и натянул рубаху.

Мне нужно было немедленно вернуть Тиану.

Магдар смотрел на меня, его янтарные глаза сияли уверенностью.

«Чтобы вернуть, нужно убить ведьму» - прочел я в них.

Магдариус, хмыкнув, вернулся к своему котелку, будто ничего и не слышал. Но я знал: он слышал все, просто решил не вмешиваться.

Я опустился на корточки рядом с парящим Магдаром, коснулся его лба.

— Морра Вейл, — прошептал я.

Черный дракон рванул крыльями, поддерживая мои мысли.

Старик тяжело вздохнул, опираясь на посох.

— Ищи ее, генерал Ксарис. Но помни: ведьма ослаблена и потому опаснее.

Я встал, Магдар летал рядом. Наша тень на стене отбрасывала два силуэта: человека и маленького дракона.

— Я найду ее, — сказал я решительно. — И это будет конец.

Магдариус усмехнулся:

— Тогда иди. Раз уж любовь оживила дракона, она же доведет тебя до ведьмы.

Я посмотрел в глаза Магдара, он уже знал путь.