Не знаю, зачем я пошла за близнецами. Разумнее всего было бы прихватить что-то ценное из дома и сбежать, раз уж я получила свободу.

Я была зла на Габриэля и знала, на этот раз не прощу. Все. Между нами больше ничего нет. Пустота. Он слишком много раз предавал меня за время нашего короткого знакомства. У меня не имелось опыта в любовных отношениях, но даже мне казалось совершенно очевидным, что всепрощение — это не про любовь. И я никогда не была хорошей христианкой. Если меня били по щеке, я не подставляла другую. Если могла, отвечала. Если не могла — бежала со всех ног. Я несколько раз давала Габриэлю еще один шанс, а он предавал снова и снова и каждый раз был болезненнее предыдущего. В этом и заключается человеческая натура. Нам не под силу ее изменить.

Я и не собиралась менять Габриэля и не желала измениться сама. Поэтому и решила уйти, но сначала удовлетворить любопытство и своими глазами увидеть, как близнецы используют жемчужину, которую я достала. Ну и мне не давал покоя последний секрет Габриэля, который, даже он сам не рассчитывал, что получится от меня скрыть.

Я методично обследовала кабинет, пытаясь найти что-то ценное. Без стеснения вскрыла сейф, который братья даже не прятали. Он находился под картиной, висящей на стене сзади массивного письменного стола. Там лежали деньги драгоценные камни в мешочках и что-то похожее на ценные бумаги.

Раньше, я бы забрала все. Даже акции, с которыми не понимала, что тут делать, но сейчас не хотела. Я бы вообще ушла с пустыми руками, но, стоило признаться хотя бы себе, что я не настолько горда и принципиальна, чтобы голодать. К тому, что я взяла из сейфа, у меня был еще выигрыш в казино. Он хранился в комнате. Этого должно хватить на первое время.

Я заглянула в свою комнату, собрала сумку, переоделась в удобное и уже привычным маршрутом через окно отправилась в башню, где в «хрустальном гробу» лежала «спящая красавица». Почему-то я была точно уверена, что должна своими глазами увидеть этот ритуал. Именно там я получу ответы на все оставшиеся вопросы.

Я снова бесшумно кралась по крыше. Пригибалась к черепице и опять старалась ступать совершенно бесшумно, нырнула в еще не вставленное окно в башне и по лестнице поднялась к знакомой двери, за которой в прошлый раз меня ждал Алекс. Было волнительно и страшно. Хотелось повернуть назад, но я не свернула даже на стеклянной лестнице Шам-Тяра.

Дверь была приоткрыта. Словно меня тут ждали. Вряд ли Габриэль. При воспоминании о нем сердце болезненно сжалось, но я поняла, что эта боль глухая и несильная. Словно, и правда, в основе моей привязанности к нему лежала магия. Едва, связывающая нас нить оборвалась, чувства ушли. Осталось только разочарование в себе и чувствах. Мой первый, романтический опыт завершился предательством. Может, я просто выбрала не того брата?

Я тенью проскользнула в темное помещение и затаилась у входа, пытаясь остаться незамеченной. Это было несложно. Яркие магические свечи горели вокруг саркофага с девушкой. Рядом с ним, спиной ко мне стояли братья. А остальное помещение было темным. Если не буду шуметь, то сумею не выдать себя.

С того момента, как я попала в новый мир, меня завораживала магия. Именно благодаря ей, я живу. И сейчас я с замиранием сердца наблюдала за тем, как колдовской дым свечей окрасился в алый, зазмеился по полу под ногами Габриэля и Алекса и замкнулся кругом, внутри которого оказался саркофаг и два мага. Они были отрезаны от меня и внешнего мира плотной пеленой клубящегося магического дыма.

Габриэль на вытянутых руках держал жемчужину и читал заклинания. Короткие и грубые слова отзывались внутренней дрожью. Казалось, в них вибрирует вся сила мага. Я ощущала ее даже отсюда, и мое сердце билось в такт речитативу.

Жемчужина в руках Габриэля вспыхнула. Сначала сияние было неярким, но с каждым словом разгоралось сильнее, и когда артефакт стал похож на полыхающий теннисный мяч, Габриэль положил жемчужину на грудь девушки и отступил.

Я затаила дыхание в ожидании. Подозреваю, братья тоже, а сияние жемчужины перешло на тело девушки. Буквально через минуту «спящая красавица» полыхала вся. Магия разбила защитный контур, который защищал девушку от внешнего мира и, окутанное светом тело, зависло в воздухе.

Мне стало страшно, что артефакт убьет не знакомую мне Элен. Свечение было таким ярким, что от него начало резать глаза, а жемчужина будто сливалась с ее телом, растворялась в нем, а потом все резко закончилось. Свет потух, а падающую девушку поймал на руки Габриэль и прижал к себе, так нежно, что в душе шевельнулась ревность.

Элен пошевелилась и открыла глаза.

— Гейбик, — нежно проворковала она, словно и не была десять лет в беспамятстве. Ни удивления, ни растерянности. — Я знала, что ты меня найдешь. Я заблудилась там во сне… я правда, не хотела уходить…так вышло.

Она глубоко вздохнула, а потом всхлипнула, и худенькие плечики затряслись от рыданий. Даже мне стало ее жалко, а Габриэль прижал ее к себе еще сильнее.

— Кто это сделал с тобой, Элен? — спросил маг, не разжимая объятий.

Элен тряхнула светлыми волосами, обернулась в сторону Алекса и звонким голосом сказала.

— Он. Не ожидал, что я сдам тебя. Да, Ал? Думала, как всегда, останешься безнаказанным?

Что? Я поверить не могла. Алекс едва не убил свою сестру? Он что сумасшедший? Впрочем, сам Алекс, похоже, тоже был в шоке.

— Правда, что ли Элен? — прошипел он недовольно. Ты как была, так и осталась мелочной дрянью, которая готова пойти на все, лишь бы получить желаемое. Но я открою тебе тайну, за время твоего беспамятства, мир перестал вращаться вокруг тебя и твоих желаний. Твои слова сейчас ничего не значат.

— Гейб! — Девушка поймала в руки лицо мага и проникновенно заглянула в глаза. — Он хотел соблазнить меня. Он хотел отобрать меня у тебя, а когда не вышло, мы поссорились…и вот. Сколько я пробыла в коме? Ты изменился.

— Ты валялась в отключке по своей глупости десять лет! — язвительно подсказал Алекс, который даже не думал щадить чувства девушки. — Десять Элен и все было не так.

— Я знаю, что хотел быть с ней, — нарушил молчание Габриэль. — Как ты мог, Алекс?

— Спать с ней? Очень просто и извини, но мне не стыдно. Тебе же не стыдно было использовать одну девушку, которой ты вешал лапшу на уши для того, чтобы вернуть из небытия другую? Такая уж у нас дурацкая натура. Ну и схожие вкусы. Но заклинание, которое отправило Элен в сон на десять лет, это не моя вина. Это любовь Элен к показухе и шантажам!

— Какая еще девушка, Гейб? — со слезами в голосе спросила блондинка. — У тебя кто-то есть? Ну…о чем я? Прошло десять лет! Конечно, есть.

Она всхлипнула громче и ее рыдания теперь доносились даже рядом со мной. О, боже, что за скандальная, бесючая особа. И совершенно точно не сестра.

— Тихо, — Габриэль обнял худенькие, вздрагивающие плечи. — Это все неважно. Никто не важен, кроме тебя, но… скажи, ты и Алекс…это правда?

Ну а мне неважно, что тут будет происходить дальше. Меня в очередной раз обманули и выставили идиоткой. Даже не удивительно. Я поняла, что меня душат слезы и нужно уходить. Я сыта по горло этими токсичными отношениями. Габриэль, Алекс и эта их Элен — пусть решают между собой. Похоже, братьям не впервой делить девушек. Вот пусть и разбираются. Не знаю, кто такая Элен, но точно не сестра.

Я развернулась в сторону выхода, не обращая внимания, на все нарастающую ссору. Мне пора было уходить. По-хорошему это следовало сделать давно. Этот секрет Габриэля, я предпочла бы не знать. Тогда, быть может, в моей душе осталось бы хоть что-то светло. С другой стороны… какое светлое чувство может быть к человеку, который много лет подряд организовывал мою смерть? И даже позволив воскреснуть в новом теле, все равно планировал потом уничтожить, как отработавший материал? Уже у самой двери, я обернулась через плечо, и заметила внимательный взгляд Алекса. Парень знал, что я тут. Знал и молчал. Я готова была поклясться, что он все это срежиссировал. Он хотел, чтобы я узнала, что Элен никакая не сестра Габриэлю. И хотел, чтобы я все увидела своими глазами, а не услышала из уст умеющего оправдываться Габриэля. Вопрос, зачем? И неужели, он не мог рассказать мне раньше сам?

Но я не хотела даже вникать в их историю. С меня хватит, пора устраивать свою жизнь в этом мире, и лучше сделать это как можно дальше от братьев.