Глава 14

Я всего один день в бегах, а мне уже не нравится весь этот отстой, что творится со мной. Я прекрасно понимаю, кто меня преследует и почему. Главной проблемой я считала аштар, но оказывается, что нет первостепенных и второстепенных врагов и неприятелей. В моем случае важно абсолютно все. Они все что-то хотят от меня. Я очень хочу понять, что конкретно.

— Что же тебе надо от меня, мелкая тварь?

Я имею в виду Спиннера, но, конечно же, мне интересно, чем я так приглянулась аштар. Сломанный дрон явно не стоит тех усилий, что они прилагают в поимке меня. Или я не знаю чего-то. У меня нет желания сдаться или попасться вот так сегодня

— Кро! Дело ведь в тебе! Все началось из-за твоего косяка!

Я просматриваю содержимое визора из лайна псевдокопа и, честно говоря, все жду, когда меня вновь сломает от боли. Денег от выигрыша осталось совсем немного. Еще две минуты и кар с очень уютным, если не сказать, шикарным купе умчит меня обратно в Иссмир.

— Четыре часа роскоши и возможного сна, — говорю я себе, теперь уже осматриваясь в этом царстве уюта и комфорта, — душ.

Мне некуда возвращаться, но, тем не менее, я еду обратно. Надо расставить все точки над i и вытрясти душу из Саймона. Не уверена, что у меня получится сделать это, но зато я точно знаю, что никто не будет искать меня там. Аштар бросился за своим лайном и, если мне повезет, поймет, что я провела его, только к завтрашнему вечеру.

— Душ! — Я тру еще влажные кончики волос, впитавшие невероятно количество геля и превратившиеся в острую паклю. — Спать.

Мне невероятно повезло наткнуться на грузовой кар с железной рудой. Удача не в том, что я наткнулась, а в том, что я попала на момент перегрузки. Аштар-коп найдет свой кар или те, кто ждет сырье на каком-нибудь сталелитейном заводе. Я очень надеюсь, что первое и второе сольются в одном захватывающем и очень выгодном для меня союзе.

— Ох! Ты, наверное, так счастлив сейчас, аштар!

Этот «не-коп» обозвал меня всяко-разно, посмеялся и обвинил в черт знает чем. Вот чем он лучше меня? Так же лгал, изворачивался, притворялся и делал всех дураками! Я все еще считаю, что такая игра не стоит свеч и мне совсем-совсем не жалко его.

— Просила же тебя: не надо больницы!

Я и не замечаю, как проваливаюсь в сон, подаренный транспортной компанией за покупку дорогого билета.

***

— Мистер Седжио.

Глава совета директоров «Dreams» рассматривает расстилающийся под его ногами город. Кажется, что он оказался в центре урагана или воронки. Лайны слились в путаные линии разной толщины. Он завидует тем людям, что живут на окраинах. Их вид куда более хорош, ведь они видят сияющий центр, а не простирающиеся на много километров вокруг трущобы, пусть и в виде небоскребов.

— Пригласи.

— Добрый вечер, — раздается позади тихо, но, тем не менее, взволновано.

Сьюзен Ричардс, инженер расформированного отдела нанотехнологий, отвечающего за разработки в области военного обмундирования. Это он узнал от системы безопасности, а не потому, что обладает такой уж феноменальной памятью.

— У нас получилось!

Она показывает ему показатели неизвестной ему женщины. Отдел официально прикрыли, но финансирование «частных» разработок не прекращают. Работа грязная и опасная. Аштар не проведешь, так и жди нового скандала, но пока удается выкрутиться.

— Интеграция более, чем 75 %.

— Очень хорошо. Что случилось с остальными участниками?

— Трое выбыли по ходу испытаний, а двое остались живы.

Окна, окна, окна, а на них такие обнадеживающие цифры и биологические показатели. У мужчины они хуже, чем у женщины, но это вполне привычная картина. Различия не значительны и оправданы физиологией.

— Пора проверить на ком-нибудь из профессионалов? Начнем с мужчины?

На самом деле, должно быть «отлично» и еще пару процентов, чтобы он уверовал в то, что им наконец-то удалось создать что-то подобное. Бестии, которых они ловят, вовсе не результаты старых экспериментов, а люди, нейронная сеть которых более-менее подходит под их требования. Практически все они добровольцы, но, разумеется, бывают и исключения. Кое-кто не согласен, но в силу их исключительности приходится привлекать в программу насильственным образом. Полиция не суется в их лаборатории, а вот аштар, проклятые инопланетяне, давшие им столько технологий и идей для разработок, то и дело захаживают, проверяют и требуют ответов, находя связь между погибшими и их высокотехнологичными центрами.

Отговорок становится все меньше, но они пока есть, у них в запасе главная — животных привлекает запах и чувство защищенности в их несомненно глубоких канализациях. Глубже просто быть не может. Они построили Иссмир на развалинах города прошлого, расположились внизу, спрятав опасные и вредные технологии под землей, оставив Иссмиру наполненные зеленью парки.

— Пока все хорошо.

— Это не слова профессионала, — просто замечает он, глядя на мужчину в ярких щитках, ожидающего, когда закончат возиться мелкие твари нанороботов у него под кожей.

Сьюзен сердито сопит, но не перечит и не огрызается. Она просит Джека успокоиться, выровнять дыхание и подумать о чем-нибудь приятном, хочет убедить его в том, что он будет первопроходцем.

— Джек, подумай о дистанции, — говорит Майкл Седжио в отобранный микрофон. — Как ты пройдешь ее. Ты много раз делал это. Потом ты отправишься домой.

Он разозлился. Это блеяние Ричардс отчего-то разозлило его. Вряд ли она говорила то же самое игрокам с улицы.

— Психология — это не ваш профиль, верно?

— Все будет хорошо.

— Разумеется.

Предчувствие подсказывает ему, что ничего путного из этого не выйдет. Так и происходит. Начало было обнадеживающим, Джек прошел больше половины дистанции, а потом произошло то, чего ожидал Седжио — парень сначала закричал, замер, упал на колени, попытался сорвать с себя щитки. Огромный экран перед Седжио запестрел красными окнами, резко взлетевшими цифрами и графиками. Натренированный организм бойца не выдерживал нагрузки, продолжил дергаться, после того как лишился сознания.

— Нет!

— Стойте! Посмотрите на это, Сьюзен. Эта цена вашей ошибки.

— Все было хорошо!

— Тогда как вы объясните это? Смотрите!

Сьюзен порывается уйти и наверняка спешит на полигон, но Седжио останавливает ее, одним движением убирая все, что мешает видеть неподвижное тело. Это еще не все. Самое ужасное еще впереди. Впрочем, Седжио уже привык к этому.

— Найдите мне победителей и доставьте их к нам. Хотя погодите!

Человек поднимается. Сьюзен бросается к стеклу и тут же отлетает от него испуганная происходящим. Седжио скучно. Он видел такое и не раз, но реальность такова, что они будут пробовать, пока у них не получится сотворить что-то подобное костюму аштар. Прогресс есть, а значит, цель пока оправдывает средства.

— Мы сами найдем их. Выгрузите все данные.

— Что дальше?

Джек. Нет. Он уже не тот парень, который вышел на светлое поле помещения размером с хороший стадион. Он срывает с себя щитки, бросается на пол, кричит на разный лад и бросается к ним, быстро преодолевая расстояние, отмахиваясь от преследующих его камер.

— Боже! Его надо остановить! Их можно вывести.

— Нет.

Седжио смотрит, как Джек, теперь не человек и не робот, пытается разбить стекло, получает несколько предупреждающих разрядов и бросается в другую сторону. Его преследуют атакующие дроны, в конце концов, он падает.

— Оставьте все.

— Но как же?

Сьюзен поражена увиденным, ее трясет, она то и дело прикасается к стеклу. Седжио усмехается. Не ожидала?

— Я хочу присутствовать! Калли! Ей удалось справиться. Она и сейчас чувствует себя очень хорошо. Вот, смотрите!

Она замолкает, глядя на то, как тварь поднимается и после той убойной дозы, выпущенных в нее снарядов. Сьюзен выпускает визор, вместе с ней смещается окно виджа.

— Нам нужно! Нужно исследовать ее!

Наконец-то! Сьюзен отошла, а Седжио удалось увидеть ученного, что несмотря на испуг желает продолжать исследования, только бы добиться желаемого. Ей все равно, что эта Калли — человек, который может испугаться, отказаться от их предложения и послать так далеко, что им и не снилось. Ведь у нее может быть семья, дети, близкие и родные.

***

Лайн не заводится. Вышел из строя, благодаря слишком высокому магнитному и электрическому полю. Статическое электричество огромного количества обкатанной руды просто-напросто убило навигационную систему.

Естественно, внутри не было никого и ничего. Дайра не стала дожидаться, когда он поймает ее. Воришка позаботилась о том, чтобы прибрать к рукам все, что плохо лежит, и была такова. Одежда копа, надо думать, очень пригодится ей в будущем, если он не найдет и не заберет то, что принадлежит ему.

— Куда ты могла деться?

У него еще получается улыбаться, несмотря на усталость. Ей удалось обмануть его, выскользнуть из-под самого носа. Ригану всегда нравилась собственная работа, но сказать, что он в восторге от того, чем приходится заниматься на Земле, было нельзя. Ему нравится преследовать добычу, когда у нее все в порядке с мозгами, инстинктами, вырисовывается хоть какая-то логика в поведении, а не метаться из одной точки в другую, стараясь понять мотивы, ждать, где нападает тварь в следующий раз.

— Мэй!

— Да, Риган.

— Прикрой меня завтра.

— Ты обнаглел, Отто. — Зарина улыбается, хоть и пытается скрыть это за серьезным голосом. — Ничего, что командир группы — это я?

— Нет.

Мэй не может видеть его, но смотрит его глазами на урбанистический пейзаж вокруг. Трубы, коробки, мостки, пар, кое-где дым и запах нагретого металла. Она видит бесполезный лайн, хмыкает, но никак не комментирует находчивость беглянки.

— Поймай ее. Выручи Керба, а потом обратно. Это все затянулось.

Отто отключается, разворачивает арендованный лайн обратно. Обратный путь до Вериджа он только и делает, что ставит себя на место этой женщины. Ему нужно лететь до Тумина, а может быть еще дальше.

Дайра преступница.

На нее объявили охоту и свои, и чужие. Как бы поступил на ее месте он? Риган бы спрятался, лег на дно и не подавал признаков жизни.

Вот только женщины логикой не пользуются, точнее берутся за нее совершенно с другого конца.

Это интересно и трудно. Джаилд слушается его, вытаскивает окна, разбрасывает по ним его доводы, считывает данные с изображения ее лица.

— Я приказываю открыть это купе!

— На каком основании?

Проводник оказался не из пугливых, несмотря на то, что обслуживает не хамоватый эконом-класс.

— Там моя жена.

Объявить ее вне закона — значит ворваться, вытащить у всех на глазах и остановить кар. Оттино делать этого не собирался. Пока. Вагон погружен в приятный полумрак. Судя по громкому сопению, многие улеглись спать. Они едут в нужном направлении, и не стоит совершать лишних телодвижений.

— Мы поссорились. Она решила уехать к маме, а я сперва отправился в бар, а потом…

Проводник приподнимает уголок губ в понимающей ухмылке, окидывает его оценивающе-жалостливым взглядом. Риган хвалит себя за то, что стянул джаилд, чтобы не переполошить пришедший в движение кар повышенной комфортности. Он знает, что может начаться, а визги вечно чем-то недовольных, перепуганных людей раздражают. Они нажалуются одним, переполошат других, толкнут тех, кто у руля, а те прессанут Зарину. Она этого не любит, хоть и справляется с этим.

— Мне нужно увидеть идентификатор личности.

— Разумеется.

Это отдельный повод для веселья. Намеренно или нет, она вывела из строя его лайн, но перед этим она все-таки успела заказать билеты. Он бы не нашел ее. Но собственное имя, не то чтобы редкое, все-таки привлекает внимание, если не джаилда, то его самого. Ему интересно, за кого конкретно она выдала себя: за жену или сестру? Веселая девушка. Притворщица. Еще она находчивая и очень даже не глупая.

— Ну, привет, милая! Заждалась?

Купе погружено в полумрак. Из ванной кабинки доносится шум. Он заглядывает внутрь, хотя это-то без надобности, джаилд показал, что там нет никого. Там сушатся ее вещи, разбросанные по всему периметру крошечного помещения. Здорово она придумала с вентиляцией.

— Дайра?

Она спит. По телу, накрытому тонкой простыней, скользят блики света с изображения на окне. Пассажиры этой части кара вместо смазанной картинки видят передвижение планет, свет неизвестной ему звезды и близкое соседство какого-то спутника. Изображение можно изменить, и вместо космоса им будут демонстрироваться залитые солнцем луга или леса с плывущими над ними белоснежными облаками. Он оставляет прежнее изображение. Оно привычнее и больше прочих подходит для сна, ведь в космосе нет ни дня, ни ночи, а вечный мрак с преследующими огнями звезд.

— Ты удивишься при пробуждении.

Стики сна запутались между темных волос. Оттино стягивает джаилд, смотря на спящее лицо девушки обыкновенным взглядом. Сейчас с ней все в порядке. Тело не коробит от боли. Организм, как это и надо, снизил температуру на пару десятых градуса на время сна. Запястный визор показывает улучшение показателей здоровья, окрасив цвет экрана в голубоватый свет.

Дайра выглядит безмятежной. Она видит сны, но не улыбается, а хмурится. Ему кажется, что ей снится, как она бежит, а потом поднимается куда-то — скрытые веками глаза «бегают» то влево, то вправо, а потом поднимаются снизу-вверх.

Красивая женщина.

Теперь, когда ее лицо не прорезают гримасы агонии и страдания, он может разглядеть ее и признать это.

— Это чтобы ты не сбежала.

Он защелкивает браслет наручников на своем запястье, а другое крепит к ее. Чуть поколебавшись, Риган перезастегивает его на другой руке, притягивая ее к себе, к своему влажному после душа телу, ныряя вслед за ее рукой к ней под одежду. Она — правонарушительница. Еще он слишком устал, чтобы думать об этом. Ему нужно совсем чуть-чуть. Каких-то пару часов, чтобы восполнить силы и подзарядить джаилд.