Глава 25

— Наша очередь пить?

Лэд не отвечает ничего, просто садясь на соседнее место. У него мрачный вид.

— Водки с тоником? — Хозяин и в этот раз предугадывает желание клиента. — Или того же, что и ему?

— А что у него?

— «Око Раона», мой фирменный коктейль. Три вида виски и лед.

Бар на углу. В нем максимум десять стульев, один хозяйственный робот — мойщик посуды, по совместительству уборщик зала. Восемь стульев сосредоточены вокруг стойки и еще два за небольшим столиком на отшибе.

— Для влюбленных парочек.

— Часто они тут бывают?

Риган покачивает бокал с янтарно-красной жидкостью, в которой болтаются два кубика льда. Коктейль из трех видов виски действительно отдаленно напоминает «Око Раона». Точнее Ашт и Раон. Ни грамма сладости, только горечь, терпкость и пожар в горле. Ну и крепость, разумеется. Лэд закашлялся от неожиданности, пряча последние выдохи в кулак.

— Такая же рожа была у моего деда, когда эти заявились к нам. — Хозяин смеется, показывает куда-то наверх, трет влажное стекло только что принесенных стаканов. — Насчет голубков — чаще, чем ты можешь себе представить. Пусть сидят, тот угол практически всегда пустовал.

Вот и сейчас за ним нет никого. Все веселье проходит на совсем других улицах. Впрочем, ему нужно не оно, а покой и осознание произошедшего. Ничто не предвещало беды. Ему-то и нужно было, что успокоить подвыпившую Зар.

— Вид у тебя такой, что сразу понятно, что и ты облажался.

Риган кивает, делая глоток побольше. Это ошибка. Этот напиток стоит пить только маленькими глотками. Несколько секунд он просто делает размеренные вдохи, только бы справиться с пожаром и тяжестью от перехватившего дыхания.

— Отменная выпивка.

— Спасибо! Ингредиенты с самого Ашта!

Риган и Лэд кивают, но в следующую секунду буравят лысого и щуплого бармена тяжелыми взглядами светлых глаз. Им подумалось об одном и том же. Бармен стремится убраться куда подальше, осознав, что сболтнул лишнего. Те, кого он принял за людей, оказались совсем не ими.

— Я покупаю ингредиенты в лавке специй! Только смилуйтесь!.. Не говорите ничего.

Они могут закрыть этот крошечный приют алкоголика хотя бы потому, что тот незаконно гонит спиртное.

— Сначала приворотная дрянь, затем рокус[22] и, хвала Раону, он куда безобиднее, чем Вероника.

— Погоди. Она и с тобой использовала это?..

Риган кивает.

— Флакон с зельем остался в Дахе.

Он замечает, как пренебрежительно кривится Керб. Ну да, чести в такой любви мало. Обидно, если девушка идет на такую подлость, оскорбительно, что она пренебрегает мужскими способностями. Вдобавок ко всему, женщина сама представляется в жалком свете, ведь сомневается в себе и в собственных силах.

— Ее можно сбросить со щитов. Она ведь не любви добивалась.

Она не пыталась влюбить его в себя, а удачно затуманила ему мозги. Риган усмехается про себя: ей это удалось. Он нет-нет да заглядывается на нее и время от времени ловит себя на том, что думает о ней. Стоит наведаться в храм и узнать все об этом афродизиаке. Как долго он действует и какими побочными симптомами обладает.

— Только вот строит из себя…

Лэд проглатывает окончание фразы. Через несколько мгновений к выходу бара опускается его лайн.

— Наведаемся к этому контрабандисту, узнаем, откуда у него доступ к кладовой Ашта.

Лавка пуста. Что неудивительно, ведь ночь на дворе. Даже с учетом, что люди теперь не спят, а только прожигают свою жизнь: работают, веселятся и вновь работают. Цикл повторяется и повторяется, потому что одна часть человечества использует другую, чтобы жить лучше, но точно так же прожигать свою жизнь.

— Это противозаконно!

Карлик находится случайно. Джаилд Ригана и Лэда уловил посторонний звук. Кто бы мог подумать, что тот выроет себе дополнительный лаз и установит в него ящик с крышкой, имитирующую одну из напольных плит. В планах здания такой, естественно, не значится.

— Пора прекращать игнорировать тепловизоры, — говорит Риган, рассматривая человечка, одетого во «взрослые» шмотки.

— Нам ты говоришь о том, что противозаконно? Ты серьезно?

— У меня все в порядке!

Керб держит коротышку за шиворот, пока тот дрыгает короткими ножками. Существо забавно и очень похоже на ребенка, однако лицо его зло, а взгляд едва не наливается красным.

— Надо перерыть всю его лавку и поискать софлорум. Посмотри, какие красные у него глазенки.

Лэд без усилия качает карликом словно это гигантская бумажная игрушка.

— Только у этого наркотика побочный эффект — красные глаза.

— Да. Давай перевернем здесь все.

В конце концов, он признается, откуда у него эти вещи. Карлик повторяет это столько раз, что сомнений в том, что он говорит правду, просто не остается.

— Девочки из эскорт-агентств — они несут мне все. Это мелочи. Вы не замечаете их.

— «Волосы Вероники», — произносит Лэд с каким-то напряжением, а потом и вовсе цедит сквозь зубы: — Откуда они у тебя?

Он встряхивает его, так что слышно, как тот клацнул зубами.

— Тише, Керб, — произносит Риган не без беспокойства. — Лучше приложи его головой.

Существо мерзко визжит, вставляя в свои вопли проклятия и ругательства.

— Его тоже! Откуда бы он взялся у меня?

— У тебя есть еще? Где ты хранишь его?

Он кряхтит, а в итоге попадает в ловушку из собственных вещей.

— У меня был один пузырек. Я продал его одной из них.

— Имя!

— Стикс. Дайра. Она очень просила и была убедительна.

Лэд выпускает его из пальцев. На нем лица нет. Он даже прикрывает глаза на мгновение.

— Я не сделал ничего противозаконного! Я буду жаловаться.

— Твое право, человек. Эти вещества не запрещены у вас, но у тебя нет на них соответствующих документов.

Риган успел подхватить его до того, как тот приземлился на пол. Он понял причину расстройства парня. Да уж! Он и сам под впечатлением. Выходит, что Дайра лгала им о том, как зарабатывает себе на жизнь. Но все равно остаются вопросы. Если Дайра — ночная бабочка, то должна быть в общей базе данных полиции, медицинского департамента и даже налоговой. Но ее нет.

— Я убью ее. Вот ведь!..

— Ее можно понять. Кто будет с гордостью рассказывать о подобном?

Странно, он злится. Был мрачнее тучи после пьяной ссоры, а вот сейчас идет, улыбается с какой-то довольной улыбкой на лице.

— Она хочет отношений! — Лэд ведет подбородком, усмехаясь. — Ухаживания ей нужны!

Риган слушает стенания Керба, после того как они возвращаются домой, опечатав лавку, отправив предупреждения во всевозможные службы. Им пришлось дождаться их и копов, чтобы сдать этого скупщика краденного. Пусть разбираются.

— Лэд, перестань!.. Могла она влюбиться в тебя?

— Могла. Но вот только меня интересует другое: что она взяла у меня?

Риган требует подробностей:

— Ну же, Керб! Может, хватит злиться на меня? Я твой командир и хочу знать все. Почему ребята знают больше, чем я? Считаешь, что будет хуже?

— Да не знают они ничего, кроме того что она сбежала от меня.

Он рассказывает ему все.

— В этом нет логики, Керб. Будь она одной из них, зачем ей было привлекать наше внимание?

— Она — из корпорации.

— Тогда тем более нет никакой логики.

— Есть. Если она решила, что хочет выйти из игры. Намечтала себе, что я спасу ее от неприятностей. Пока все так и происходит.

Отчасти. Если взглянуть на ситуацию лишь с одной стороны. Тогда Дайре надо было не убегать, а наоборот просить защиты. Вот только Риган бы сдал ее полиции в первую их встречу, а там бы до нее добрались все остальные: и карлик с желанием замести следы, и ребята из корпорации, что потеряли свое изобретение.

— Надо поговорить с нашей беглянкой.

***

Минутка передышки. Лэденг выходит из бокса, бросив что-то напоследок.

Дайра разбита, ей все еще плохо после вчерашнего загула. Она знает, что они пользуются ее состоянием, чтобы она призналась, только бы отвязаться от них. Дайра ненавидит их всех до единого. Зря она думала, что хуже уже не будет. Она заставляет себя держаться и говорит с ними как можно более сдержано.

— Ничего хорошего.

Лэд вышел только что и его место занял Карх. Она радуется его соседству, даже несмотря на то, что голова практически тотчас же начинает гудеть. Ей не хочется оставаться наедине с этим парнем. Ей страшно.

— Игры сворачиваются, едва начавшись, — жалуется тот, протягивая руку к чужому стакану с водой, делает глоток, словно не заметив скривившегося Оттино.

— Не мудрено. Вы заявляетесь на них без приглашения, — произносит Дайра, отодвигаясь от Карха. Ей кажется, что лучше бы она этого не делала. Голова болит при любом маломальском движении.

— Хотел попросить тебя выйти, но так будет даже лучше. Наша красавица полна неприятных сюрпризов.

Настала очередь Дайры строить гримасы. Ей не по себе от его тона.

— Почему ты раньше ничего не сказала? — Он не дает ей ответить, продолжая: — Кто-то должен пригласить нас?

— Слушай!.. Я думала, что всеведущие, идеальные и всезнающие аштар в курсе таких элементарных вещей. Вы ведь преступников ловите! Книжки по криминалистике читаете! Психологию преступников изучаете! Я не могу знать все, что творится в ваших головах.

Она поднимается и двигается к окну. У нее начинают болеть глаза, как если бы она плакала навзрыд, в висках пульсирует и очень хочется есть.

— И все-таки? К кому нам обратиться?!

Ее размышления не длятся долго.

— Найдите Саймона Кро. Прижмите, как это делали раньше. На всякий случай…

— С остальным мы разберемся, — перебивает ее Отто, не пожелав выслушивать рекомендации от девчонки. — Карх, займись этим. Тащи этого Кро ко мне.

Дайре не стыдно перед напарником. Он крысятничал за ее спиной. Он подставил ее, сдал этим аштар и выдал Спиннеру. Она и знать не хочет, чем бы все могло закончиться в худшем случае.

«Черт возьми! Как же болит голова!»

Она едва ли не стонет. Это ее состояние мешает ей мыслить ясно. Саймон расскажет им обо всем. Но может быть ей удаться подать ему знак? Чертовы садисты! Они знают, что ей плохо, поэтому выбрали именно этот момент!

— Карх, выйди, пожалуйста.

Дайра бросает испуганный взгляд в его сторону и чуть ли не складывает руки в молящем жесте, чтобы тот не делал этого. Она уже осталась с Оттино наедине, после того как ушел Лэд, и тот задал один-единственный вопрос, который понизил температуру в комнате и повис в воздухе.

— Итак, возвращаемся к нашему прежнему разговору.

Дайра сглатывает, глядя за тем, как тот поднимается со своего кресла, как загипнотизированная. Она надеялась, что усталость возьмет над ним верх и тот отправится восвояси.

— Ты можешь довериться мне, Дайра.

— Нет, — прошептала она, осипшим от волнения голосом, — не могу.

Она не скажет им ничего, только ни после того, как они вываляли ее в грязи. Она всего лишь незадачливая воровка. Но разве кто-то поверит ей, если все так удачно складывается?

— Мы уже помогаем тебе. Расскажи все. Как было. Я не сдам тебя.

Она усмехается, насколько это может себе позволить, легкомысленно, а потом отгораживается от него рукой.

— Пожалуйста, не подходи ко мне.

— Ответь мне и все будет так, как ты хочешь.

— Мне уже плохо…

— А будет еще хуже! Правда — и мы поможем тебе! Правда — и ты останешься с нами! Расскажи, как все было, и мы придумаем что-нибудь!

***

Он все правильно понял. Ей будет хуже, если он будет рядом с ней и в своем костюме. Риган помнит, как сбоил экран в больнице, стоило ему поднести к нему руку. Техника людей реагирует на иноземные технологии. Всему виной другие настройки и постоянно испускаемое костюмом излучение. Ригану это не страшно, потому что костюм — это часть их самих с элементами ДНК.

«Я согласна практически на все, только бы не слышать голоса и не выполнять приказы».

Это может быть причиной. Боль заставляет совершать необдуманные поступки, застилает разум пеленой и разъедает душу. Дайра превращается в черт знает что. Ему хотелось бы, чтобы часть из ее проблем была решена и, возможно, она бы смогла помочь им не только словом, но и делом. Хотя Отто пока не представляет, как. Они даже выпустить ее не могут.

Джаилд ищет лазейки в законе. Пока все, что происходит с Дайрой, — результат развития науки землян. Ему нужно больше информации. Увидеть документацию, проследить этапы развития и разработок. Найдись в них хоть что-то, взятое из науки аштар… Они заберут ее к себе, без вопросов и колебаний.

— Что, костюмы смущают тебя?

— Да!

Дайра отстраняет его от себя, даже отталкивает, чтобы он был как можно дальше. К ее и его немалому удивлению, у нее получается сделать это. Риган отступает на пару шагов, глядя, как по ее щекам бегут слезы. Она не плачет, так сказывается напряжение.

— Дайра! Это важно! Расскажи мне о корпорации!

Ей некуда пятиться. Он загнал ее в угол.

— Я уже все сказала! С самого начала! Я здесь не причем!

— Дури голову Кербу, но не мне.

— Я не обманываю!

Ему пришлось выгнать его. Он и в самом деле не равнодушен к ней, отчего-то не верит себе или считает свое состояние слабостью.

— Пожалуйста!

Даже Риган успел устать от Керба. Эти завуалированные оскорбления не смог заметить только глухой. Он, конечно, скотина, но если хочешь расстаться — просто делай это и уходи.

— Отойди от меня! — По ее щекам и губам катятся слезы. — Отойди! Я не могу!

Риган при полном параде ходит за ней по комнате уже добрых десять минут и не понимает, почему ее организм не включает самосохранение. Неужели это настолько важно, чтобы терпеть все это? Лицо девушки искажено мукой, а на виске бьется голубая жилка венки, проявляясь все отчетливее и отчетливее.

— Скажи мне! Ты знаешь, каким я могу быть!

Он встает к ней почти впритык, ощущая, как напряженно и дрожит ее тело.

— Говори! Просканировать помещение!

Вот теперь она точно плачет, опускаясь на пол и забиваясь в угол, с каждым разом всхлипывая громче прежнего. Едва ли не впервые Риган чувствует себя редкостным уродом, но намерен довести начатое до самого конца. С ним пытается связаться кто-то из группы, но он оставляет звонки в режиме ожидания, а то и вовсе перебрасывает их на Керба.

— Ненавижу тебя! Всех вас! Его больше прочих!

Да он и сам ненавидит себя теперь.

— Это сон! Вот что я взяла у него! Сон! Я думала, что он человек! Это нужно Спиннеру! Ведь это такой эксклюзив! Ведь я первая!

Она выкрикивает это, но ей не стало легче. Дайра продолжает говорить, но больше это похоже на то, что она выплевывает слова вместе со сгустками боли.

— Как ты сможешь спасти меня, если такие как ты изобрели этот закон?! Как? Он так прост, что не подкопаешься! Вы натворили дел, но вы же и подстраховались!!! Ты обязан сдать меня копам!!!

Рига притягивает ее к себе, несмотря на то, что она бьется в его руках. Очередной срыв. Эмоциональнее, чем тогда, у него в боксе.

— Что? Давай скажи мне еще что-нибудь! Я уже была шл****, лазутчиком, дурой, что влюбилась в парня, который показался ей нормальным, и попыталась провести его! Наверное, даже женить на себе! Отпусти меня! Мне же больно! Чертов ты садист!

Он осознает сказанное, а в следующую минуту отлетает от нее, ударяясь о край дивана. Дайра поднимается и идет к выходу.

— Заблокировать дверь!

Створка двери шипит и скрипит, но все же с грохотом хлопает о порог. Слишком поздно — она опередила его, оставив следы пальцев на стальной обшивке.