Эпилог

— Это совершенно чудесное место!

Риган лежит на белоснежном песке, но в тени алфада, наблюдая за выходящей из моря женщиной. Она не сводит с него глаз, отжимая волосы и слегка покачиваясь в такт только-только отпустившим ее волнам. Ее тело загорело совершенно другим загаром, забрав все некогда светлые участки. Солнце Терры сделало ее еще краше.

— Я рад, что тебе нравится.

Она должна была увидеть море не через двести-триста лет, когда доберется до Барр, а в ближайшее время. Признаться, оно стоило того. Риган не может вспомнить большего удовольствия, чем то, что есть у него сейчас — делать ее счастливой. Дайра присаживается рядом с ним, перед этим наклонившись к его лицу и, то ли помедлив, то ли подразнив, целует его в щеку.

— Ты ведь сам привез меня сюда, а теперь ворчишь и совсем не хочешь купаться!

Яркое солнце слепит, заставляя его хмуриться. Его русалке все нипочем. Она не вылезает из воды, снова и снова возвращаясь в бирюзовый водоем.

— Я не ворчу. Это тебя вода восстанавливает, а я обгораю в ней больше прежнего.

— Ты напрашиваешься на лечение сметаной и йогуртом?

Он прикидывает, где можно достать сладкое угощение, будет очень интересно съесть все это с нее или даже с него.

— Было бы неплохо. Ты знала, что приятные ощущения тоже лечат?

— О, я даже представляю, в каких именно местах!

— Кто из нас испорчен, а, имра?

Она хмыкает, укладываясь на белоснежный песок, подставляя солнцу спину, ноги и ягодицы. Риган тянется к ним, отряхивая от приставших крупинок. Делает он это намеренно медленно, наслаждаясь процессом и ощущением невероятно нежной кожи.

— Риган?

— М-м-м?

— У меня такая большая задница?

Отто улыбается ее совершенно женскому вопросу. В нем слышится беспокойство, вредность и веселье.

— Она у тебя шикарная. — Он тянется к ней, целуя, а потом кусая аппетитные места. — Я выследил тебя только благодаря ей.

Девушка смеется, переворачиваясь к нему, сводя на нет все его старания.

— Когда мы отправимся на Ашт?

— Это ведь совершенно чудесное место! — передразнивает он ее, оказываясь в плену ее рук и ног.

Дайра улыбается, закусывая губу белоснежными резцами и заставляя любоваться собой. Ей идет быть счастливой.

— Не хочу, чтобы ты скучал.

— И только?

— Хочу, чтобы ты показал мне дом, любимые места, познакомил с друзьями… и продолжил рассказывать о других мирах.

Она тянется к нему, через мгновение выгибаясь под ним, стоит ему только оказаться в ней.

— И только?

— Да, Риган! — выдыхает она спустя время, куда тише, чем несколько секунд тому назад. — Да!

Он смотрит в ее глаза. Они освещаются голубоватым светом. Это ничего не значит у аштар, но раньше, когда она была «человеком», он не видел этого у нее. Только когда она просила его поцеловать ее. Риган когда-нибудь узнает правду: хотела она этого сама или потому что кто-то попросил ее.

— Ты чудовище! — выдыхает она с возмущением. — Ненасытное, но все-таки мое чудовище.

Пусть так, главное, что ее.

— Ты пообещал познакомить меня со своей семьей.

— Будем знакомиться со всеми братьями?

Риган усаживает ее на себе. Ему не просто нравится женщина рядом…

— А сколько их у тебя?

— Семеро.

— Тогда со всеми.

Он, кажется, влюблен в нее.

Конец