Глава 7

Продуваемая всеми ветрами площадка. Скользкие, покрытые влагой мостки. Можно было доплатить еще пару длар и спустится вниз, туда, где тепло и наверняка сухие ступени. Но я тороплюсь. Не хочу подниматься в пропахшем лифте в сомнительной компании. Ближайшие дни мне вообще бы никуда носа не совать, только и делать, что поглощать вкусняшки, смотреть сериалы, спать, валяться в кровати с игровой консолью в руках.

«Стоило появиться деньгам, и я стала думать о том, как их потратить самым бестолковым образом».

Мне бы сначала дойти до дома. Два часа на сон. Полчаса на сборы и почти девять часов танцев. Упоминание времени в этом предложении лишнее. Обожаю танцевать, ненавижу обязаловку и четкие рамки.

«Еще немного! Давай, Дайра!»

За те несколько месяцев, что живу здесь, я всего несколько раз встречала своих соседей. Что-то подсказывает мне, что сегодня день знакомств и поздравлений с новосельем. Так и есть. Стоило двери бокса захлопнуться за мной, как в нее затарабанили, зазвонили и поспешили связаться по виджету в коридоре.

— Милая! Это твоя соседка! Нам давно пора познакомиться.

Я бы не впустила ее к себе в дом, даже если бы мне предложили за просто так сумму сегодняшнего выигрыша. Я убираю панель виджа. Тетка с миской попкорна не внушает мне доверия. Есть что-то такое неуловимо хищное в этих кажущихся милых чертах лица.

— Есть!

В дверь затарабанили еще сильнее, теперь стали слышны мужские голоса.

— Открывай! Открывай! Эти твари, они бегут с твоей квартиры! Кто будет платить дезинфекторам?!

Ага, сейчас! Разбежалась! И дверь открою, и наорать на себя позволю, и ерундовину про тараканов или крыс выслушаю, а потом позволю ограбить. Наивные, ей-Богу! В моем доме отродясь еды не было, все только полуфабрикаты с мгновенным уничтожением мусора. Типа я не знаю, кто может жить в небоскребах, похожих на мой. Такие же сомнительные личности, как я.

— Душ и спать, душ и спать.

Пакет с едой, больше похожий на упаковку из Старбакса, падает на крошечную мойку, шатается и остается на месте. Я раздеваюсь, включаю свет и по привычке сбавляю мощность ламп больше, чем наполовину. Так крошечная квартирка кажется уютнее. Кровать манит меня ворохом одеял и подушек, требует забраться, загрузить сны и…

— Семьдесят шесть часов без сна! — возвещает взявшая меня «в плен» система.

Видж покоится на подзарядке, передав бразды правления боксу. Тот вытаскивает панели, которые наливаются красным, а мне бы просто отдохнуть и побыть в пространстве, в котором нет движения.

— Заткнись!

Я убавляю звук и вытаскиваю душевую кабину, заскакиваю в нее прямо как есть, в одежде, смывая с лица и волос грязь и копоть. Топчусь по одежде, упрощая дальнейшую стирку.

— Семьдесят шесть часов без сна, — шепчет система.

Я же забрасываю пакет в вокер, включаю визор и нахожу нужную папку с файлом. Кабина с душем трясется, «перемалывая» костюм вместе с порошком, гелем для душа и шампунем. Экономия должна быть экономной.

— Итак, что же мне делать с тобой, Лэденг?

Коробка со снами почти пуста, в ней только два файла, которые я так и не открыла. Сначала думала о том, что сделаю это позже, когда приутихнут, истончатся воспоминания, а теперь думаю избавиться от компромата навсегда.

— Надо посмотреть. Будет глупо так рисковать и не взглянуть, что у него в голове.

Лапша с морепродуктами и соус, настоящий, без химического вкуса и запаха жженого сахара. Боже мой! Я откидываюсь назад и понимаю, что отдала бы многое, чтобы не идти никуда. Совсем как Гэбби. Потому что в кои-то веки просто хорошо.

— Почему мне кажется, что я пожалею об этом? — бормочу я себе, но больше от смущения.

Я щелкаю по иконке, отправляю одну запись в нейропроигрыватель, а другую — в обыкновенный, который для глаз. Он пока показывает, как и нужно темноту, тогда как другой выдает хаос из ярких, разноцветных линий.

— Ему наверняка снятся голые бабы и то, как он развлекается с ними, — говорю, улыбаясь.

Я все еще помню тепло его рук и даже повторяю его движение пальцами по своему бедру, что, конечно же, не то, но вызывает кучу мурашек. Я помню его глаза и то, как он смотрел на меня в своем боксе, а потом на крыше грузового корабля. Не могу не хмыкнуть, представив его выражение лица тем утром.

Неуловимого и страшного аштар смогла провести какая-то девчонка.

Ладно. Не такой уж он и страшный, как думалось мне раньше. Наверняка он был в полном "восторге". Смешно, но лучше бы нам никогда больше не встречаться. Аштар куда принципиальнее полицейских. С теми еще можно договориться, а вот с пришельцами нет.

— Семьдесят семь часов без сна.

Я отставляю коробочку в сторону, опираюсь на стену возле окна и смотрю на далекий центр города, яркий и светящийся, разбрасывающий свой свет какими-то волнами, словно он раскрывающийся цветок, а дальние его кольца — это всего лишь отмершие лепестки. Там светло и чисто, совсем другой воздух и даже другие люди. Говорят, что их там не так много, как на окраинах. Лайны несутся к этому свету, кружат, словно пчелы, и в какой-то момент пропадают. Меня тянет туда с какой-то неведомой силой, и я сама не понимаю почему.

Что я забыла там? Чего не видела? Парков с настоящими деревьями, цветами и зеленой травой? Чистых улиц? Свежего воздуха?

Говорят, что там есть и такое.

Люди там почти такие же. Я вижу их время от времени. Они выглядят лучше нас, и дело вовсе не в одежде. Они кажутся свежими, как будто спят по шесть или восемь часов в сутки.

Узнай об этом хоть кто-нибудь, додумайся он выложить эту новость вместе с доказательствами на всеобщее обозрение… Мир бы взорвался. Люди бы поняли, что кто-то наживается на них, даже не думая исправлять ошибки прошлого. Мы забыли о многих болезнях, смогли вылечить неизлечимо больных, исключить патологии плода на самых ранних сроках, ген AW-21 R-2 A-7 (АУРА) наделил нас суперспособностями. Теперь мы быстрее, сильнее, выносливее. Мы не болеем и, к сожалению, не спим.

День увеличился. Двадцать два часа из двадцати четырех предоставлены нам для решения всех насущных проблем, отдыха и развлечений и два часа даны для отдыха, «перезагрузки» всех систем. Все хорошо, но только этого оказалось недостаточно, чтобы сгенерировать, как оказалось, такие важные и прежде бесполезные сны. То, что раньше считалось побочным результатом лимбической системы, оказалось связано с нашим здоровьем. Чем дольше мы спим без порою несвязанных друг с другом изображений, не спасаемся от монстров и не видим знакомых или малознакомых нам людей, тем хуже. Мир не скоро забудет массовые смерти, резко осунувшихся, а потом и безумных людей. Мы все еще долго будем помнить массовые самоубийства и благодарить Богов, что не родились в ту славную эпоху, а нашим родителям повезло не оказаться в числе тех, кто проверил на себе сырые технологии.

Тогда же аштар отказались от сотрудничества во всем, что касается генного модифицирования. Они во всеуслышание объявили о том, что мир не готов к этим знаниям и эта тема на ближайшую вечность закрыта и не подлежит обсуждению.

«Dreams hold INC», в прошлом «Prospection Industries», мало того, что продолжила копаться в мозгах, так еще позабыла о данных обещаниях не смешивать их и земные технологии.

Аштар оказались умны настолько, что взяли в свидетели весь мир, а земляне, прикрывшись добродетелью и мнимым чувством вины, продолжили свое темное дело.

Мы слишком долго были одни, чересчур долго считали, что человек — это тот самый венец природы, а на деле просто оказались слабыми, эгоистичными и жадными.

Я поднимаюсь с подоконника, на автомате нажимаю «Воспроизвести», совершенно позабыв о том, что это сон Лэда, а не то, что я купила в офисе сказочников. Мне надо поспать. Уже сейчас. Я подсоединяю датчики, леплю их ко лбу, вискам и глабелле[7]. Сознание меркнет, стоит только почувствовать мягкую прохладу подушки, видения захватывают меня.

***

— Саймон Бертран Кро. Не привлекался. Возраст…

Плевать ему на то, сколько ему лет. Лэд поймет это, когда увидит его. Все остальное в принципе неважно.

— Местонахождение. Работа. Дом.

— Неизвестно.

— Вывести и наложить на карту образы изображений с камер.

Парню просто не повезло. У Саймона Кро, как и у любого другого нормального человека, были недостатки, маленькие слабости и предпочтения. Ничто не указывало на его работу прямо, кроме старых записей, где он болтал с водителями такси, и одной единственной, когда помог одному из них и залез под капот старого драндулета. Сначала Лэд проверил транспортные компании, джаилд вновь перебрал все записи и номера авто, а также навел его на мысль об автомастерских.

— Мне нужен Саймон Бертран Кро.

Лэду не стоило говорить своим обычным голосом — его услышали все, раздался стук, глухое: «Твою мать».

— Кто там еще?! — рявкнул мужчина двадцати семи-тридцати лет отроду и, увидев его, побледнел и бросился в сторону.

Он очутился не в то время и не в том месте. Саймон Кро решил воспользоваться знанием пространства с повисшими на домкратах авто и лайнах.

«Так себе преимущество».

Ему не помогли потеряться ни оно, ни механизмы, ни повисшая начинка дна.

— Это было лишним, — проговорил Лэд не без злости.

Он поймал гигантский ключ в опасной близости от лица и теперь следил за тем, как парень берется за шуруповерт.

— Закрутишь меня им до смерти?

Саймон Кро бросился бежать, перед этим все-таки швырнув агрегат в его сторону. Тот не долетел, подвел короткий шнур и просто упал на бетонный пол, прямо ему под ноги.

«Это уже интересно! Этому парню ведь нечего бояться!»

Те немногие люди, что были на территории гаража, не пытались ни остановить его, ни помочь. Они молча наблюдали за их перемещениями, сбившись в укрытие, а точнее попытались сделать это, подперев собою серые, где-то увешанные постерами стены.

— Беги, Кро! — прокричал усатый пузан, выступив из своего укрытия и загородив собою вход.

Одного поворота головы в сторону владельца мастерской Микка Уно было достаточно, чтобы тот подрастеряла свою решимость и бравый вид. Русые усы толстяка недовольно зашевелились, он засопел.

— Я из-за вас двух братьев потерял!

Лэд видел и это. Джаилд вытаскивал наружу все о каждом встреченном им человеке, Уно не стал исключением.

— Препятствование работе представителям правопорядка. От двух до трех лет. Штраф — пятьдесят тысяч длар. Отзыв городской лицензии. Частичная и полная конфискация имущества. Проверка состояния счетов и задолженностей.

Микка Уно бледнел прямо на глазах, только под усами и бровями кожа продолжала оставаться красной, выдав начинающееся кожное заболевание.

— Ненавижу, — проговорил он тихо и отступил в сторону.

Лэд не прошел и трех шагов, как позади раздался новый крик и пожелание удачи. Не ему, естественно.

Это не помогло.

Саймон Кро не смог бы убежать, даже если бы очень сильно захотел этого. Его подвела нога. Он начал сдавать и терять скорость.

— Давай же! Давай! Я прошу тебя, ответьте мне! Стикс! Пожалуйста, не спи!

Его видж отключился до того, как джаилд смог отследить его. В данное мгновение он ненавидел пункт двенадцать — личные данные лиц, не подозреваемых в преступлениях. Этот парень был чист, как стеклышко.

«Нарушение закона. Личная информация. Конфиденциальные данные. Требуется разрешение властей».

Но теперь Лэд знал ее имя. Правда и это ничего не давало ему.

— Мне нужно имя, — проговорил он, взяв мужчину за грудки и приподняв его над землей.

Парень не отвечал какое-то мгновение, глядя на него с ненавистью. Слишком сильные эмоции. У Уно и то более слабые были, тот не был уверен в своем знании, что аштар и только аштар виноваты в смерти его близких, тогда как Саймон не потерял никого. Все его родственники первой линии родства были живы, из второй скончались от естественных причин.

— Мне нужно имя и местонахождение женщины, участвовавшей в уличных соревнованиях. Сегодня. Ты был там. Она говорила с тобой.

— Понятия не имею, о ком ты.

Лэд, продолжая держать мужчину в воздухе одной рукой, прикоснулся к его визору и задрал руку на уровень его лица.

— Кро, мне пора. Помолитесь за меня.

Миниатюрное изображение то и дело отворачивающейся женщины повторило эту фразу не менее пяти раз, прежде чем Саймон Кро решился хоть как-то прокомментировать увиденное.

— Я не знаю ее, — он откашлялся. — Меня не было там.

— Мизер Кро, — начал Лэд ровно. — Ей инкриминируется нападение на представителей правопорядка, вмешательство в розыскные мероприятия и порчу городского имущества. Я всего лишь хочу знать причину, и только от моего дальнейшего настроения зависит, как я поступлю с ней.

— Это было задание! Одно из заданий на карте. У Дайры нет причин нападать на полицейских!

Быстро он. О друзьях он думает меньше, чем о себе.

— Адрес.

Парень понял, что прокололся. Он не отвечал, попытался освободиться и даже ударить его, за что свалился на землю и заорал от боли в ноге. Боль была достаточно сильной, чтобы тот и не помышлял о попытке подняться, освободиться или напасть на него повторно. Тем не менее, Лэд не был садистом. Причинять боль и получать от этого удовольствие диаметрально противоположные вещи.

— Ты ведь знаешь, что такое преступный сговор? — проговорил Лэд, присаживаясь возле тяжело дышащего парня. — До этого момента я и в самом деле верил, что ты ни в чем не виноват и ни к чему не причастен.

Это был сигнал для джаилда, теперь ничто не препятствовало тому, чтобы взломать визор-браслет и отследить, рассортировать и выделить все его звонки и перемещения за текущий день.

— Она никому не навредила. Это было задание. Одно из заданий. Все видели это.

Это обстоятельство не меняло ничего. За Дайрой Стикс все еще числится преступление, пусть и незначительное.

— Я знаю.

Лэд поднялся, поглядев на поверженного мужчину, и, развернувшись, пошел прочь.

— Дайра! Твою мать! Откликнись.

Лэду стоило поторопиться.

— Заблокировать исходящие вызовы на десять минут.