Глава 6

Дайра разгоняется и прыгает прямо на уровень, разнося поток спешащих куда-то людей. Она не дожидается, когда груз рванет и скинет ее со своей «спины». В прошлый свой забег она с этой спины сползала.

— Эй, Калли! Я здесь! Посмотри на меня!

— Дай сфотографировать!

— Постой же, детка!

Она продолжает идти, отстраняя от себя типа с визором-камерой. Легко. Так словно не человек, а манекен на входе в магазин одежды. Стикс прибавляет шагу, потом и вовсе прыгает на скульптуру в старом фонтане, а от нее на парящий билборд. Конец пути совсем близко. Она бы очень хотела дойти с видом победительницы, но если финалистов двое, то второго уже гонят к финишу, если не ей наперерез.

— Постой!

— Сьюзен?

Глаз камеры продолжает кружить вокруг нее, но организатор не отвечает. Наверное, она бы тоже психанула и отошла от пульта. Она не азартный человек, но сопереживающий, поэтому и не смотрит такие передачи. Последнее время ей вообще не до развлечений.

— Беги. Еще немного и он опередит тебя.

Голос Сьюзен кажется ей очень довольным. Стремительно несущийся лайн «подбирает» ее на свою серебристую крышу, уходит вправо, начиная огибать здание. Ее заносит влево, и слышно, как шумят взволнованные пассажиры.

Добропорядочным гражданам не нравится, когда нарушают их покой и портят имущество, уж не говоря о том, что подвергают их жизнь опасности.

Еще один прыжок на еще один билборд, обещающий сказочную жизнь на лазурном берегу далеких, заманчиво одиноких и безлюдных островов.

— Видишь его?

— Нет.

В груди словно что-то горит. Воздух вырывается со свистом. Она оглядывается и не видит никого похожего на стремительно несущегося человека, зато видит другое, как перемещается второй груз, и с напрягом ждет, что на нем будет парень с чернотой вместо глаз.

— Слава Богу.

Совсем не обязательно, что корабль идет из той же точки города, из которой прибыла она. Она столкнула его. Дайра прикрывает глаза на мгновение. Она вломилась к нему в дом, спала с ним, сбежала, стреляла и вот столкнула. Что следующее на очереди? Ее губы освещает нервная улыбка.

— Что случилось?

Дайра не отвечает, прицеливается и стреляет. Людей внизу засыпает мелкой крошкой стекла и пластика. Любимец публики Дак падает вниз, но он жив, она целилась не в него, а в то, за что он держится и на чем стоит.

— Сейчас ты не боишься? Как так, а Калли?

— Промахиваюсь я лучше, чем попадаю!

Она подмигивает глазу камеры, выдав хищное движение губ. Ей не хочется быть лучшей во всем, но есть вещи, что не зависят от нее, поэтому она предпочитает не учиться этой науке.

— Беги! Он свой титул завоевал не зря.

Титул? Она о том, что он многократный чемпион, или о том, что любимей публики?

— Что там? Что на финише?

— Ты поймешь.

Да уж. Она поняла. Яркий круг илла на крыше с порядком выцветшими буквами «Dreams Hold Inc». Его свет сливается с подсветкой букв и невероятно ясным днем — белые облака, плывущие по небосклону, яркое солнце. Если смотреть вниз и по сторонам, то можно забыть о том, что происходит вокруг.

Она уже и не помнит, когда проводила день подобным образом, мечтая о полях, а еще больше о море. Дайра никогда не была там.

Дайра выглядывает наружу, высматривая извечного победителя. Она отступает и едва ли не падает от резкого удара в живот. Дак выползает наверх. Вид у парня тоже далек от жизнерадостного. Броня ее корсета смягчила удар, но не сделала его безболезненным.

Сьюзен молчит.

Дайра поднимает бластер, наводя его на этого психа, продолжая отступать. Этот выигрыш ее.

— Ты не выстрелишь! Кишка тонка!

Она все же делает это. Выстрел.

— В самом деле?

Еще один. В него летит крошка горячего бетона. У Дака все в порядке с мужеством и стойкостью — он не отступил, только зажмурился.

Она добивалась именно этого, тратя заряды плазмы из бластера.

Дайра отпрыгивает назад, пятится нащупывая, то и дело оглядывая, ища глазами телепорт. Это было глупо ждать чего-то и высматривать противника. Но вот илл утягивает ее вниз, резко, стремительно, ярко, оставив перед глазами сбившую Дака тень.

— Иди к выходу. Там система иллов. Не заплутаешь.

— Хорошо.

Дайра сжимает бластер, прячет его в поножи. Ее сейчас вырвет. Что это было? Чего ей ждать от этого Лэда?

— Поздравляю.

Дайра кивает. Знает, что Сьюзен видит ее через глаз камеры. Только бы донести содержимое желудка до дома, до первой уборной.

Он не отстанет, только не теперь, когда она стреляла в них. Ведь все виделось именно так. Что делать? Что?!

***

Кошмарный день не заканчивается безумным забегом. Деньги на счету жгут и тревожат воображение. К сожалению, не только ей. Она понимает шоуменов в их погоне за славой, аудиторией, бабками, но она и проклинает их за это. Было бы лучше, если бы зрители видели как можно меньше ее лица, и дело не только в полиции и популярности, которая ей нафиг не сдалась, а в тех самых деньгах.

— Наниты полностью выйдут через сутки.

Сьюзен ходит за ней попятам с какой-то блаженно-радостной улыбкой на лице.

— Из возможных недомоганий — тошнота. — Она протягивает ей несколько таблеток. — Боль в животе.

С нее сняли щитки и дали попить. Дайра переобувается в свои ботинки и торопится уйти прочь. Эту гадость она и в рот не возьмет. Из нее еще не вышла одна, как они уже суют ей другую.

— Подумай над моим предложением. — Сьюзен сует ей свою визитку.

— Конечно.

Девушка останавливает ее, взяв за предплечье. Дайра дергает плечом, вырывая его. Она прекрасно понимает слова без вот этого. Ее бесит этот жест еще со времен приюта. Кажется, что подкожные синяки превратились в шрамы и уплотнения, которые не сойдут никогда.

— Я серьезно. Позвони мне, если вдруг понадобится помощь.

Если у нее действительно возникнут проблемы, то Сьюзен предпочтет сдать ее в полицию, нежели на самом деле напрячься и пошевелить пальцем. Дайра смотрит на свой визор. Окошко здоровья налилось красным.

— Ты как?

Саймона очень много в окошке связи, он, видимо, пытается разглядеть ее лицо.

— Нормально.

Дайра ускоряется, хотя это не просто. Она кажется себе совсем легкой, похудевшей как минимум на десять килограммов.

— Ты знаешь его?

— О ком ты?

Ей нужно успеть перевести средства на счет продавца субстанции, купить пакет снов и оплатить квартиру, а потом поспать и надеется, что все будет хорошо, без каких-либо осложнений. Это ведь так действует теперь: поспал, проснулся и ты в порядке.

— Я об аштарце, что кричал на весь эфир «Ты»!

— Да.

— Откуда?

Она молчит, садясь в такси, что едва ползет по дороге, не спеша набрать скорость и высоту. Теперь можно и шикануть, добраться до места хоть с задницы мира.

— Видела в клубе. Он пытался угостить меня выпивкой, а я послала его.

Саймону не стоит знать о том, что было между ними. Ей необходимо затаиться и залечь на дно, какое-то время не заниматься ничем.

«Это не сложно. Дом, работа, дом и только! Никаких опасных занятий».

Вот только ей кажется, что все будет по-другому.

— Саймон, отбой. Я к Спиннеру, отдаю долги и все. Не трогать меня до вечера, не звонить, не писать и желательно не вспоминать.

Пространство лавочки Спиннера уставлено банками, жестянками, флаконами, пузырьками, бутылками и мешочками. Одни полки светятся редкими огнями, другие вспыхивают и трещат, словно тот запер в них светлячков, цикад и сверчков. В одних бутылках масла, в других — размоченные корни, в третьих — заспиртованные гады. Порошки, семена, запертые газы и светящиеся жидкости.

— Дайра.

Спиннер прячется под столом.

— Привет.

Она останавливается возле деревянной столешницы, глядя, как тот становится выше, как будто вырастая на глазах. Спиннер — карлик. Ей не понятно, почему и как он выжил в современном мире. Многие болезни перестали иметь статус «смертельные». Патологии плода определяются на внутриутробном уровне и…

Черт с ним! Он выжил и у него все хорошо — это главное. Он вряд ли заботится о ее самочувствии и задается вопросом, почему она выглядит так, словно встала со стола прозектора.

— Ты как всегда вовремя.

— Стараюсь не подводить тебя.

Спиннер страшный человек, несмотря на рост, детские черты лица и голос, как у ребенка. С ним лучше не ссориться и быть пунктуальным, обязательным и честным. Каким-то образом человек маленький, но с большой буквы заимел себе кучу влиятельных покровителей.

— Я хочу расплатиться. С процентами, естественно.

Дайра тянет видж к его считывателю, тот буравит ее маленькими светлыми глазками.

— Большие деньги могут стать источником неприятностей, Дайра.

— Поэтому сними сразу за два месяца, — просит она его серьезно. — Не обижайся, но пусть они будут у тебя.

Спиннер улыбается ей спустя мгновение. Не открыто, не весело, не мрачно, а одобрительно.

— Ты плохо выглядишь, милая. Неужели торговцы пылью?

— Нет! — прерывает она его предположение. — Я не употребляю.

— Очень надеюсь, что мое снадобье действует как надо.

Они не произносят его названия. Дайра отчасти понимает, кого боится Спиннер. Никогда не знаешь, кто может оказаться поблизости и подслушать твой разговор. С другой стороны, назвал бы его как-нибудь иначе и говорил без нагнетания таинственности.

— Да. Я сплю, как младенец, когда не занята. — Дайра откладывает остро-пахнущую звездочку какого-то растения. — Спиннер, я бы поболтала с тобой еще и узнала о твоих новинках, но я устала. Не обижайся моему хамству, ладно?

— Хорошо. До встречи. Береги себя.

***

— Что произошло? Керб?!

Лэд не отвечает, выдавая один приказ за другим. Куда отправился погрузчик? Кто эта девушка и почему стреляла в них? Найти в базе данных! Снять изображение с камер. Какого черта она делала в его квартире?

— Она столкнула меня.

— Серьезно?! — сыпется со всех сторон сразу.

Голоса разные, а интонация у всех одна — удивленная.

— Да. Погрузчик наклонило, и она воспользовалась ситуацией.

— Воспользовалась ситуацией? Она?! Сварг тебя дери, Керб. Это была девчонка?

— Да, вашу мать. Я прекрасно понимаю, как это слышится. Я упустил ее.

— Она симпатичная!

— Да!..

— Надо было ждать, что это случится когда-то.

— Он влюбился!

Они ржут и веселятся, потому что знают, что она никуда не денется. Случившееся не входит в разряд «безвыходная ситуация».

— Что значит упустил?

Нет смысла объяснять все заново. Керб не хочет пояснять и свою заминку. Встреча с женщиной, что бросила его в кровати, обманула, а теперь еще и стреляла, оказалась для него полной неожиданностью.

— Керб стареет еще быстрее, чем ты, Маркус.

— Лэд, ты должен найти ее.

Это он понимает и без приказа Маркуса. Ее появление и исчезновение не выглядело безобидно тогда, а сейчас и подавно.

— Лэд? Есть еще что-то?

— Нет.

Гогот в эфире все еще оглушающий, правда после задумчивого «кхм» Маркуса все тут же успокаиваются.

— Найди ее. Мне не кажется, что все произошедшее — случайность.

Лэденг не отвечает на подначивание товарищей, никак не комментирует слова командира, кроме короткого: «Есть». Он отслеживает, куда ушел погрузчик, и просчитывает, как можно добраться в тот сектор в максимально короткие сроки. Это бесполезно. Он уже не успеет догнать ее.

— Вот тебе и романтическое знакомство.

— Считаешь, что это смешно, да, Хорс?

— Никак нет. Впервые в этом деле с бестиями появилось хоть что-то. Не думаю, что ее появление случайно.

Маркус молчит.

— Керб. Найди ее, но не предпринимай ничего. Жду результатов.

Лэд понимает, что начинает злиться. Последние дни у него отвратительное настроение. Он так и не понял, зачем она приходила к нему. Могла ли она быть воровкой, что оказалась не в то время и не в том месте? Она не взяла ничего, но быть может, потому что не нашла хоть чего-то, что представляло бы реальную ценность?

Самой большой его ценностью был джайлд, но и он был нетронут. Все остальное в боксе было тленом. Техника слишком громоздкой, а визор… Он бы нашел ее с помощью него, проследил весь путь, но она не взяла и это.

Случай упорно был на ее стороне, она классно провела время…

«Использовала меня!»

Он веселится и злится, произнося это! Через раз. Сейчас вот злится.

Исчезла, чтобы не пришлось оправдываться, когда пришла бы та, за кого она выдала себя. Вне сомнений, данное обстоятельство вызвало бы у него вопросы. Лэд явно ощущал привкус некой незавершенности.

«Как будто сейчас их стало меньше! Откуда она достала эту дрянь?»

Он видел! Она не пользовалась ничем. Но джаилд нашел в его крови остатки гадости из храмов Дарины. Жрицы любви и нелюбимые жены окуривают им помещения и дом, чтобы выглядеть в глазах мужчин самыми желанными, красивыми и, наверное, любимыми.

«От нее не пахло этой сладкой ягодой!»

Ее не достать так просто. Среди аштар должен быть кто-то, кто вывезет "Страсть Вероники". Но вот только зачем кому-то привозить этот афродизиак? Деньги? Смешно. Золото? Он проверил каждого, как бы не было тошно, каждого из своих товарищей — проблем не было ни у кого. Лэд подумывал о том, чтобы взять выходной, только бы наведаться в несколько ближайших храмов и поспрашивать местных, потом решал, что стоит довериться Маркусу.

Не успел. Не надумал. Не решился. Так наступил сегодняшний день.

Новое изуродованное тело. Следы зубов и когтей. Четко прослеживаемое безумие. След, ведущий в канал с отравленной водой, теряющийся в зловонной реке. Внимание Хорса привлекла кожа жертвы, точнее ее отсутствие, найденный крохотный клочок, оттертый от крови и грязи, представлял собой сплошную гематому, с прорвавшимися наружу, лопнувшими капиллярами. Это могло не значить ничего. Только то, что жертве пришлось несладко, спасаясь от преследования обезумевшего результата эксперимента.

«Люди такие люди. Им совсем не жалко своих».

Он еще раз проиграл запись произошедшего на пустыре.

Выстрел.

Они заметили ее за мгновение до.

Второй.

Дрон упал.

Напавший на них был или глупцом, или плохим стрелком, или пытался привлечь их внимание, заставить погнаться за собой.

Это было несусветной, самоубийственной глупостью.

Для того, чтобы догнать человека, не требовалось участие всей команды.

Члены группы стоят друг друга. Каждый из них обладает полным набором знаний, используя их с максимальной эффективностью; достаточно быстр, силен и ловок, действуя хладнокровно и принимая взвешенные решения.

Лэд пожалел, что побежал за ней.

Керб узнал ее, этот встревоженный, неуверенный в себе взгляд. Эту закушенную губу, полную, яркую, сочную от прилившей к ней крови.

Лучше бы на его месте был кто-то другой. Тогда бы они допросили ее, узнали, кто она и что стоит за ее действиями. Он же впал в ступор, и Кара воспользовалась этим. Вновь она сделала это.

***

— В забеге может участвовать каждый и при этом сохранить полную конфиденциальность. Это условие игр.

Керб не хочет верить в это. Опять неудача? Он вновь потерял ее? Что за чертовщина? Почему фортуна так упрямо и преданно на ее стороне?

— Совсем ничего?

Организаторы уличных игр собирают последнее оборудование. Но Керб не верит, что те, кто устраивают незаконные развлечения, абсолютно честны со своими игроками.

— Совсем.

— Даже если произошло правонарушение и к вам обратится полиция?

Девушка с ворохом кудряшек открывает визор, до этого усиленно ковыряя его панель ногтем. Она нервничает. Лэд понимает ее состояние.

— У каждого игрока есть маршрут.

Она показывает на кривую линию и множество разноцветных кругов по обеим сторонам от нее.

— Только ему решать будет он следовать ему или выберет другой путь. Мы против того, чтобы участники нарушали закон. Это соревнование на силу и ловкость.

Джайлд считывает эмоции на лице девушки. Он и без него видит, что та волнуется и что ей страшно. Он привык, что люди воспринимают их так. Лэд указывает на первый попавшийся разноцветный круг.

— А что это?

— Задания от спонсоров.

— Объясните.

По соглашению, подписанному между Иссмиром и Аштом, Лэд может требовать любую информацию, данные, документы, записи, кроме тех, что прописаны в пункте одиннадцать.

— Это тотализатор. Не так ли?

Женщина быстро кивает. Ее волнение растет. Она с силой сжимает спинку стула. Он снимает тень, открывая ей свое лицо. Ему не нужно, чтобы она успокаивалась. Лэд хочет понять реакцию на новый образ.

— Зрители формируют призовой фонд. Это можно считать минимальной ставкой. Но также есть взносы зрительских симпатий. Они идут в рейтинг. На него влияет множество факторов — внешность, поведение, поступки, слова. Сегодняшняя победительница танцевала и сразу выбилась в лидеры.

Отлично. Она еще и танцует!

— Что это? — Он убирает руку от светящегося виджа, изображение которого скачет от максимальной близости джаилда.

— Задания от спонсоров. Обычно это более крупные суммы.

— Что за задания?

— Они могут быть разными, — говорит она быстро. — Прийти первым до контрольной точки, устранить соперника, пробежать по пяти лайнам…

Керб изучает ее. Человек перед ним продолжает волноваться, и дело не только в его присутствии и в том образе, в каком он предстал перед ней. Она узнала его. Лэд увидел и это. Распознал облегчение, но ее волнение никуда не ушло, даже больше — нарастает. Почему?

— Сбить дрон полиции, — продолжает он за нее, — или напасть на существо дружественной планеты.

— Да, но это решают сами участники.

Лэд кивает. Он понял. Игра строится на принципах добровольных начал, осознании, что хорошо, что плохо, а также на полной анонимности. Очень удобно, ничего не скажешь. Даже если они прикажут сделать что-то противозаконное, все можно будет свалить на кого-то из участников, а у тех вымышленные имена и полное отсутствие личных данных.

— Вы должны знать об этом. Не было такого задания. Игрок решил покуражиться и заработать очки рейтинга. Я просила ее не делать этого.

Все так, как он и думал.

— Разумеется. Мне нужна запись игры. Все, что касается сегодняшнего сеанса, не только то, что видели зрители, удаленные подключения, имена пользователей и спонсоров.

Она ждала этого вопроса, но продолжает врать напропалую:

— Мы не храним такой большой объем данных. У нас просто не хватит мощностей и ресурсов. Все происходит в режиме реального времени. Личная информация неприкосновенна!

— Даже переводы средств? Уверен, ваш банк сможет помочь мне в этом.

Вот теперь она стала злиться, побелела, покраснела, скрипнула зубами и, кажется, буркнула что-то.

— Мне нужна запись игры, — повторяет он, разделяя каждое слово. — Сьюзен, не так ли?

Джаилд показал ему биометрические данные, вытащил все, что касалось ее личной и профессиональной жизни. Когда-то она работала в «Prospection Industries» в отделе нанотехнологий, а теперь устраивает игрища для населения.

— На лицо факт нападения и вмешательства в работу аштар. Вы в курсе, что не должны препятствовать нам, а наоборот всячески содействовать? Ваш игрок нарушил закон. Это не просьба, Сьюзен. Это вежливость. Я прошу вас помочь мне, но могу взять требуемое самостоятельно.

Она кивает, но продолжает дышать сухо и часто.

— Конечно.

Женщина двигает к нему визор, Керб прикасается к нему, к его экрану, не упуская из виду ее лицо.

— Будьте уверены, что эта запись не попадет в чужие руки. Аштар обязуется не нарушать ваших договоренностей с участниками и не публиковать информацию о них в открытом доступе. Спасибо.

Итак. Лэд понял причину ее волнения. Они подготовились к их приходу. Несмотря на то, что они не хранили записи, те оказались подвергнуты обработке. Новые слова, подрезанные и исчезнувшие кадры. Даже карту заменили. Ошибкой было сделать это только у одного игрока.

Не это волновало Лэда — его пропажу звали Калли. Он даже не сомневался, что и это имя вымышленное. Он искал нечто иное, что-то, что выдавало бы ее. Должно быть что-то. Нельзя быть настолько идеальным.

— «Кро, мне пора. Помолитесь за меня». «Кро, мне пора. Помолитесь за меня»…

Он прослушал эту фразу несколько раз, растягивая запись все больше и больше.

— Стоп. Зафиксировать лицо. Вынести на экран. Провести распознавание.

Итак, теперь у него есть фотографии ее дружка.

— Сверить с базой данных.