Глава 16

Таяна

Вот так и помогай кому-либо! Заботься, волнуйся, пытайся бороться за справедливость. А в итоге тебя запрут в четырех стенах без права с кем-либо даже словом перемолвиться.

Я резко выдохнула и упала в глубокое кресло с мягкими подушками. Окинула безразличным взглядом опостылевшие покои. Скорее всего, это были комнаты личных горничных. У меня уже была возможность измерить эту маленькую комнатку шагами вдоль и попрек, пересчитать все складки на портьерах, попробовать на прочность решетки на окнах… правда, я бы вряд ли смогла бы сбежать, даже если бы упомянутого шедевра архитектуры не было, потому как падать вниз было долго, а левитировать я не умела. Сглаживал ощущение тюремной камеры вполне себе нормальный интерьер. Для меня нормальный. От этого как-то не получалось почувствовать себя узницей в полной степени.

Хоть бы сказали, в чем меня обвиняют вообще. А то молча проводили в отдаленные покои и заперли. Только светловолосый загорелый мужчина, представившись эрром Сайласом, поинтересовался, нужно ли мне что-нибудь и, вообще, чем он мне может быть полезен. И все.

Уже солнце клонилось к горизонту, а ко мне впустили одну служанку, которая принесла еду, а после забрала тарелки, не проронив ни слова. Впрочем, я и не пыталась с ней заговорить.

Вряд ли она имела ответы на мучившие меня вопросы.

Что я опять сделала не так? И почему я так и не научилась держать язык за зубами? Хотя… Если терре Аберсвейт мое заступничество хоть чем-то помогло, то я могу смело считать, что все мои страдания были не зря. А если дело не в этом расследовании, не в нападении на терру Виолетту?

Ощущение тревоги прочно поселилось в груди. Я раз за разом прокручивала ответы на всевозможные вопросы, которые мне могли бы задать дознаватели. И все равно любой шорох за дверью, тихое позвякивание доспехов часовых заставляло меня вздрагивать, а сердце подпрыгивало к горлу, забивая дыхание. Только бы Анне не досталось за мои проступки. О которых я даже не знаю ничего.

Ну уж нет! Я ни в чем не виновата. И бояться мне нечего! В случае чего, буду просить, чтобы меня допросили менталисты. Пусть они и узнают обо мне все, но и смогут подтвердить мою невиновность.

Но почему же так предательски дрожат пальцы?!

Интересно, оправдали ли терру Аберсвейт? Что решил король? Нашли ли по-настоящему виновную девушку?

Замок треснул, хрустнул и щелкнул одновременно. А я не столько от страха, сколько от неожиданности вскочила на ноги, замерев у окна, почему-то мысленно вспомнив молитву Защитнице.

Дверь открылась и на пороге появился темный силуэт, освещенный дрожащим светом со спины. Жутковатое зрелище, нужно сказать! Я даже поймала себя на том, что замерла и перестала дышать.

Щелчок! Резко вспыхнул свет. И я, словно отмерев, присела в реверансе, узнав того, кто сейчас стоял на пороге в мою узницу.

— Ваше величество, — склонила я голову, проглотив липкий ком страха, превративший мой голос в дрожащий хрип.

— Поднимитесь, — глухо скомандовал король.

Я покорно исполнила приказ, выжидающе посмотрев на его величество. Вот и станет сейчас известно, в чем меня вообще обвиняют.

Он сделал шаг вперед и у меня язык к нёбу прилип от перемен, произошедших с нашим повелителем. Под глазами залегли темные тени, лицо побледнело, а во взгляде бесконечная усталость. Но мгновение, и он собрался, изменился, взглянув на меня так, словно пытался разглядеть все мои потаенные мысли. Губы плотно сжались и несколько бесконечно долгих секунд он смотрел на меня, будто чего-то ожидая.

— Терра Таяна, — он наконец заговорил сухо, и его голос звучал как-то безжизненно. — Потрудитесь мне объяснить, что это такое?

И в его руках материализовался тот самый блокнот, в котором я делала зарисовки. Замечательно! Они еще и вещи мои перетрясли!

— Для начала, я бы хотела понять в чем меня обвиняют, — кашлянув в кулак и мысленно молясь, чтобы голос меня не подвел, начала я. — Очень странно давать объяснения, когда понятия не имеешь, где уже нужно начинать оправдываться!

В одно мгновение он сократил разделявшие нас расстояние. Я почувствовала себя чем-то мелким и незначительным у подножья могучей скалы. Снова эта дрожь в груди. И его величество одним щелчком пальцев заставил смотреть прямо ему в глаза.

— Вы не в том положении, чтобы юлить и увиливать от вопросов, терра Таяна, — в его глазах горел гнев. — Вы обвиняетесь в пособничестве силам Хаоса и шпионаже против короны. Повторю вопрос. Откуда у вас эти рисунки?

Вот как… Все же надо было молчать и не высовываться. Проклятье! Как же обидно! Но умирать так с музыкой!

— Спасибо… Никак не ожидала, что меня так скоро возвысят до шпионки, — грустно пошутила я. — Прошу заметить только, что я не набивалась на службу во дворец и ваша мать сама пришла ко мне в лавку по рекомендациям моего преподавателя… — не могла она порекомендовать кого-нибудь другого.

— Значит, вы опоили королеву-мать и участвовали в заговоре против короны. Полагаю, вам известно, какое наказание следует за это преступление, — его величество отступил в сторону и сделал шаг назад. В его глазах загорелся опасный огонь, от которого мне стало совсем нехорошо. — Ваша смерть будет не быстрой! И вы расскажете все, что вам известно. В том числе то, как вам удалось окрутить ее величество. Это зелье? Яд?

— Это легко проверить! — вздернув подбородок и твердо встречая гневный взгляд короля, ответила я. Мне не в чем было оправдываться. Как и рассказать мне, по сути, было нечего. — Кровь королевы покажет, пребывает ли она под действием зелья или нет! Не думала, что короли бывают голословны в обвинениях!

— Вот мои доказательства, — король практически прорычал в ответ. — Рисунки! Терра Таяна! Откуда у вас эти изображения? В последний раз спрашиваю!

— Я нарисовала! — вскрикнула я, потянувшись за тетрадью. — Не знала, что рисовать у нас в королевстве противозаконно? Вы не могли бы мне вернуть мои вещи! Это личное!

Я попыталась забрать свою записную книжку, но его величество резко отвел руку и вместо тетради, я вцепилась в его рукав.

Сознание резко помутилось. К горлу подступил ком, и реальность поплыла.

Огромный зал. Дрожащий свет ложится разводами на отполированный до блеска мрамор тронного зала. В серебряной чаше отражение — его величество Теодор, моложе, чем сейчас.

Тяжелый надрывный кашель разрывает тишину. Звук шагов.

— Ваше величество! Отец! — его голос полон тревоги. — Я велю позвать целителя.

— Оставь! — король Уильям, измученный и уставший, ловит его за рукав, останавливает. — Это не вылечат целители. Это цена королевского могущества, Тео. Цена нашей силы. Корона питается жизненной энергией владельца. И мне жаль, Тео… Но однажды она станет и твоим проклятием.

— Следовательно, вы подтверждаете, что вы изображаете демонов на досуге? — голос его величества доносился сквозь шум в ушах. — Демонов, которых даже не изучают в академии боевые маги? Срисовываете с натуры, когда беретесь за очередное задание? Вот оттуда ваши так называемые “видения”! Вы в сговоре с нижним миром? Вы знали то, что должно было случиться наперед, значит, вам известен план хаоса?

Он стоял так близко, что от напряжения в воздухе невозможно было сделать вдох. Я ощутила, как ноги подкашиваются. В горле першило, а глаза резало, как от лихорадки. Уши закладывало, и лицо его величества теряло четкость. Я начал оседать на пол. Но в одно мгновение его руки подхватили меня под локти.

— Очередная игра… Какие темные силы вами управляют? Вам совершенно не дорога ваша жизнь? Ради чего вы здесь?

— Это цена королевского могущества, Тео. Цена нашей силы. — голос срывался и звучал чуждо и глухо. — Корона питается жизненной энергией владельца. И мне жаль, Тео… Но однажды она станет и твоим проклятием.

И сознание заволокло черной патокой, душащей и густой.