Глава 25

Таяна

Едкий запах тлена разрывал легкие. Выжигал глаза, выбивал слезы. Сердце истерично стучалось в груди, отдаваясь боем набата в ушах. И все казалось нереальным, вымышленным, очередным обрывочным непонятным видением…

— Ваше величество! — прошептала я одними губами, опасаясь, как бы силы меня не оставили, и отмахиваясь от подбирающейся истерики.

Слишком быстро все происходило. Слишком все ужасно, чтобы верить в реальность происходящего.

Казалось, что жуткое чудовище из моих тетрадок вот-вот снова появится за спиной и тогда… тогда уже не спастись.

Теодор упал на диванчик, прикрыв глаза. Его лицо — бледное, безжизненное. Кровавая испарина на лбу и едва заметное дыхание хриплыми рывками вылетающее из приоткрытых губ. И рана на руке — жуткая и уродливая.

Ужас свернулся в животе комом льда. Заставляя кончики пальцев онеметь от холода.

Что делать? Что теперь делать?!

— Я сейчас посмотрю бабушкины зелья! — выкрикнула Анна, пробежав по остаткам полуистлевшего пола.

И я лишь смогла рассеянно кивнуть, опустившись на колени рядом с диванчиком и не понимая, как ему вообще можно помочь. Где целители? Где стражи? Советники?! Кто-нибудь! Хотелось закричать, но голос отказывался слушаться!

События и воспоминания перемешались, как цветные камешки в банке.

Вот я вскакиваю в дом, выкрикивая имя сестры… Анна, счастливо улыбается, держа в руках шкатулку… Мой крик… Хватаю сестру за руку, но проклятая шкатулка все равно падает и открывается… Хлопок… Тьма и вонь, вышибающие воздух из легких… И страх… За Анну, мальчиков… А после и за короля…

Я прикрыла глаза, проглотив подступившие слезы. И снова впилась взглядом в лицо Теодора. Сейчас он казался совсем молодым. Моим ровесником, возможно. Красив. Даже в таком ужасном состоянии он был очень красив. И только алые бусинки пота искажали его идеальный образ. Проклятье! Где же Анна?

Я с силой вцепилась в подол нижней рубашки, оторвав небольшой клочок шелка. И принялась осторожно оттирать его лицо. Так лучше. Гораздо лучше. Но рана… Она пугала меня. Проклятье, где же целители?

Подавила ноющее отчаянье, поселившееся в сердце. Осторожно коснулась кончиками пальцев его волос, желая убрать прилипшую ко лбу прядь. Невесомо провела по гладко выбритой щеке к подбородку…

Боги! Как же мне хотелось ему помочь… Хоть чем-то! Хоть немножко!

Порыв свежего ветра. Резко вдохнула, чувствуя, как закружилась голова. По телу пробежал разряд, похожий на молнию и в следующее мгновение показалось, что за спиной развернулись крылья. Бросила скользящий взгляд на Теодора и замерла, забыв как дышать.

Кончики пальцев объяло лиловое свечение и пульсируя расходилось по телу его величества, выделив вены на его лице, шее. Прорываясь тонкими лучами из открытой уродливой раны на предплечье.

Я резко отдернула в испуге руку, хлопнувшись назад. Ресницы его величества дрогнули, глубокий судорожный вход… но все же не очнулся. Но хоть в его образ начали возвращаться живые краски.

Это что? Как?

Быстрый стук каблуков, хрип полуистлевшего мусора под ногами, что еще недавно назывался родительским сервизом и вынимался из шкафа только по особым случаям.

— Это должно привести его в чувства, — констатировала Анна, сунув под нос его величества откупоренную бутылочку, от которой запах исходил такой, что забивал даже вонь сгнившего дома. — Тая, мне кажется, или ты знакома с нашим королем? Откуда?

— Потом, — словно не своим голосом отмахнулась я, все еще не спуская взгляда с его величества.

И, правда, одного вдоха хватило, чтобы король поморщился, открыл глаза и сразу же вскочил на ноги, пошатнувшись, но устояв.

— Вот и хорошо! — пробормотала Анна, успокаивая скорее себя, чем кого-то другого. Совершенно забыв о правилах этикета. Хотя, о каком этикете могла идти речь в этом кошмаре?

Теодор рассеянно окинул взглядом то, что осталось от нашей гостиной, прикрыл глаза, нахмурился и почему-то впился в распластавшуюся на полу ошарашенную меня.

— Мам! Мама! — истерично на грани паники выкрикнул от остатков двери Сем.

— Вам нельзя сюда! — противился незнакомый мужской голос.

— Там моя мать! — срывающимся от беспокойства голосом вскрикнул племянник.

— Впустите! — хрипло скомандовал король, все еще не сводя с меня взгляда, а после накинул капюшон на голову, снова пряча лицо от посторонних глаз.

Но мне все равно почему-то стало страшно от этого немигающего тяжелого взгляда. Захотелось отползти подальше, от этого человека и гнева, что полыхал на дне его черных зрачков.

— Я в порядке, — сдавленно отозвалась Анна, едва Сем влетел в дом, вцепился в ее плечи, намереваясь убедиться во всем лично. — Помоги Яне подняться, — скомандовала сестра, явно тоже еще не осознавая, какая катастрофа посетила наш дом. — И ничего не спрашивай. Я пока не готова ответить ни на один твой вопрос. Роберт и Гарри?!

— У Сары… — сдавленно и ошарашено откликнулся Сем, помогая мне подняться на ноги.

Голова предательски кружилась, ноги отказывались слушаться, во рту было сухо, как в песках Хасамархи.

— Я должна их увидеть, — отозвалась сестра.

— Нет! — прочистив горло, отрезал его величество, обернувшись к сестре и снова превращаясь в того правителя, который мне уже был знаком. — О ваших детях позаботятся. Но сейчас вы должны ответить на несколько вопросов. Жизненноважных вопросов, тарра Анна. И для этого вы последуете во дворец прямо сейчас.

Анна растерянно сделала шаг назад, побледнев и округлив глаза от ужаса. Это он ее сейчас в чем таком подозревает?!

— Она не имеет отношения к появлению демона! — вскрикнула я, срывая голос. — Кто угодно, но не Анна.

— По какому праву?.. — выкрикнул Семми.

Теодор резко развернулся, откинув капюшон, и Сем подавился заготовленными словами, побледнел и склонил голову, в ярости сжав кулаки.

Но король даже не посмотрел в его сторону, а впился в меня тяжелым испепеляющим взглядом. Мне даже захотелось сделать шаг назад, но какая-то часть меня требовала отстаивать свое мнение любой ценой.

— Отлично, — процедил король сквозь зубы. — Ваши объяснения и соображения я с удовольствием выслушаю наедине во дворце, терра Таяна!

И прозвучало это как угроза, почему-то!

— Сайлас, помоги почтенным гостям добраться до дворца.

— Да, ваше величество, — молодой светловолосый мужчина появился, словно ниоткуда, бросив на меня один единственный взгляд.

Интересно, мне показалось в этом взгляде сочувствие?