Глава 15

Где-то за пределами видимости хлопали крыльями ночные вороны, Ревун, выросший за полгода до размеров телёнка, скулил и тыкался мордой в руку хозяйки; невидимыми тенями над землёй скользили грифоны, охраняя некромантку от непрошенных гостей. Эйлис лежала на влажной после дождя земле очередного погоста, цепляясь за жизнь, а в ночном небе насмешливо подмигивали звёзды, укоряя её в излишней самоуверенности.

Сейчас в умирающей девушке мало кто узнал бы Эйлис Биндарн Риган – студентку четвёртого курса Риэлийской Академии Магических Искусств: седые волосы почернели, пропитавшись кровью; глаза, некогда бывшие серыми, заполнила до краёв Тьма, а на бледной коже добавилось немало шрамов.

Кто-то скажет, что невозможно за полгода стать полноценным мэтром некромагических искусств, исследовать половину этого мира и заглянуть за его изнанку. Невозможно расчистить десятки древних курганов, таящих, помимо смертельных ловушек, армии полуразумной нежити; избавиться от дюжины гулей, сотен драугров, умертвий и нескольких гнёзд вампиров. Невозможно для тех, у кого нет доступа к временным карманам.

Полгода… губы некромантки исказила жёсткая усмешка, так неуместно смотревшаяся на юном лице. Полгода для всех, кроме неё. Пять лет, два месяца и одиннадцать дней. Призрак не шутил – он действительно обучил правнучку всему, что знал. Теперь Тьма стала частью Эйлис, лаборатория заполнилась уникальными зельями собственного приготовления, а уж сколько трупов девушка за это время вскрыла для исследований – не счесть.

Полдюжины грифонов, полностью воссозданных от скелетов до полнозрелых особей, стали постоянными спутниками Эйлис в долгих походах и поисках; Ревун получил возможность трансформировать конечности, отращивать когти и клыки, а сама некромантка обзавелась уверенностью в себе и своих силах. Только призрак прадеда огорчал – слишком старательно оберегал секреты, переводил неудобные темы и посылал ученицу в самое пекло именно тогда, когда она начинала находить разгадки.

Арик скрывал свои мотивы, но сегодня… сегодня, вместе с очередным артефактом Рыцарей Смерти, Эйлис получила ответы. Вместе с зачарованным кинжалом – мощным накопителем, собирающим энергию и преобразующим её в нужную хозяину, девушка впитала весьма интересное проклятье. Неестественное, жуткое в своём совершенстве.

Хладнокровие, срабатывающее в критических ситуациях и опасности. Оно отключало любые эмоции, оставляя разум чистым настолько, что даже близость собственной смерти казалась несущественным фактором. В таком состоянии было очень просто размышлять, раскладывать по полочкам всю информацию, когда-либо услышанную или увиденную.

Некромантка вспоминала случайные оговорки, подслушанные диалоги и донесения кримера; слухи, сплетни и пересуды, вычленяя главное и важное. Орден Кровавого Рассвета, поклоняющийся Нуадху, искал артефакты и избавлялся от некромантов уже не первый год. Его величество Фергал Уинсин Гайбарр делал вид, что не замечает сокращения числа тёмных магов в Риэлии и по всему миру. А между тем Хайолэйр уже больше двух столетий изгонял со своих земель некромантов, в Ноирине закрыли тёмный факультет, а большинство некромантов скрываются в Матэмхейне, выполняя заказы, чаще всего – нелегальные.

Эйлис тоже хотели убить, как только узнали, что она нашла амулет правды. И если бы не родовой медальон, у них могло получиться. Арик хотел найти артефакты Рыцарей, собрать их воедино. Как и Нэйтон Олсандэйр. Теперь разговор между сэром Мюргисом и деканом перестал быть бессмысленным. Теперь всё становилось ясным и понятным.

Только рассчитав вероятности, составив схему дальнейших действий и найдя решение задач, которые казались бессмысленными, Эйлис просканировала повреждения и уверенным движением распорола рубаху от подола до ворота. Вырезав на теле сильнейшую руну исцеления, девушка прикрыла глаза и ещё раз продумала план. Призрак ещё пригодится, но вывести его на чистую воду, а заодно нацепить поводок нужно как можно раньше.

Шикнув на Ревуна, некромантка свистнула грифонам и вправила вывихнутое плечо – боль не ощущалась, вымороженная проклятьем. Послезавтра начнутся экзамены в Академии, а после них Эйлис позаботится о том, чтобы прадед раскрыл свои секреты. Ну-с… полежала и хватит. Она собрала разлетевшееся в разные стороны содержимое сумки, подозвала своих питомцев и переместилась домой.

– Отвратительно выглядишь, – проворчал призрак, глянув на Эйлис. – Кто тебя так?

– Вилах, – некромантка сняла плащ, сдёрнула остатки рубашки и ступила на лестницу.

– Где ты его нашла? Они же вымерли давно, – Арик последовал за внучкой на второй этаж. – Даже в моё время вилахи были редкостью.

– В Хайолэйре почти три века изгоняют некромантов. Ничего удивительного, что нежить на окраинах гуляет, как у себя дома, – выкрутив вентили в ванной, Эйлис сняла сапоги и штаны и бросила их в угол – почистит после отдыха. – Знаешь, что интересно: артефакты Рыцарей притягивают особо сильную нежить. Ты знал об этом?

– Догадывался, – увернулся от ответа призрак. – Подожди! Ты нашла ещё один артефакт?

– А ведь ты всю жизнь посвятил исследованиям. Изучал свойства и причины наложения проклятий, так же, как и твой учитель, – некромантка усмехнулась и остановилась напротив прадеда. – Алант Меоллан учил тебя при жизни или в посмертии?

– Ты достала кинжал! Кинжал Муаднэйтов! – призрак широко улыбнулся, в его глазах отразился блеск магического светильника. – Вовремя – через два дня тебе экзамены на диплом сдавать. Проклятье стабилизируется только через неделю, так что все эти дни ты будешь рассудительной и хладнокровной.

– Пойди вон, – негромко приказала Эйлис, закрывая дверь ванной комнаты. Хоть прадед был давно мёртв, мыться в его присутствии она не собиралась.

Некромантка погрузилась в воду и шумно процедила воздух сквозь зубы, почувствовав, как горячая вода щиплет раны. Вилах неслабо потрепал девушку перед тем, как она его уничтожила. Эти оборотни могли принимать любые формы – притворяться человеком, вырастать до исполинских размеров. Но истинный их вид был иным: землистая кожа, горящие, как угли, глаза; из позвоночника торчат длинные шипы, а острые когти смазаны ядом.

Обычные раны уже затянулись бы, но девушка пропустила несколько царапин, которые не заживут, пока действие яда не ослабнет. Смыв кровь и грязь, Эйлис накинула длинный шёлковый халат и вышла в комнату. Прадед и не думал уходить – завис рядом кинжалом и гладил воздух над ним, будто не решаясь дотронуться.

– Знаешь, внучка, ты оказалась сильнее, чем я ожидал, – задумчиво протянул он, продолжая любоваться артефактом. – Сильнее меня. Я так и не справился.

– Я соберу все артефакты, Арик Биндарн Риган. Клянусь своей силой, я сделаю это, – Эйлис взяла кинжал и покрутила его в пальцах. – Только зря ты думаешь, что это поможет тебе обрести тело. Твой учитель обманул тебя.

– А не слишком ли много ты себе позволяешь? – прошипел призрак, выпрямляясь. Теперь он уже не казался прозрачным, лицо налилось цветом, на полупрозрачных руках показались вены, а распущенные длинные волосы взметнулись в воздух, будто их коснулся ветер.

– Если бы ты мог коснуться кинжала, ощутить на себе его проклятье, ты и сам бы всё понял, – некромантка бросила кинжал на стол и погладила крышку ящика, очень похожего на гроб – она смогла воссоздать заклинание временного кармана, и лично убедилась, насколько оно энергоёмкое. – Покинь комнату, мне нужно восстановиться.

– Отдыхай, потом расскажешь про вилаха. Жаль, что я не пошёл с тобой, – сменил гнев на милость прадед, разглядев круги под глазами Эйлис. Он предполагал, что она ранена – исцелить раны можно руной лечения, но яд будет выходить из организма несколько суток. – Тебе бы укрепляющий отвар сварить.

– Не до него сейчас. Уйди, Арик, – девушка покачнулась и откинула крышку гроба.

Ей предстоит провести несколько часов, а то и суток во временном кармане, страдая от последствий яда. Потом придётся собираться в Академию – как бы ни хотелось остаться в Голлагэре, а диплом Эйлис заслужила. Пора Риэлии узнать о том, что графиня Риган выжила в том взрыве. Газетчики ещё месяц будут мусолить эту тему, а значит и Орден узнает. Что ж, теперь Эйлис не та наивная и слабая четверокурсница, не понимающая, что происходит – ей есть, чем удивить сектантов.

Эйлис переместилась в ту самую лабораторию, в которой обнаружила дневники с картами курганов, и отправила кримеру Призыв. Примчавшийся зловредный дух не отказался привести сэра Мюргиса, но перед этим пересказал последние новости. Некромантка прошлась вдоль ряда со столами, глянула на шкаф для реактивов и отошла к окну. Год назад дежурный говорил, что помещение передадут целителям или артефакторам, но оно до сих пор пустовало.

– Поцелованная, – сэр Мюргис пожевал губы и улыбнулся. – Вижу, печати на тебе стоят. Три артефакта, значится, нашла.

– Расскажи мне об Олсандэйре и твоих братьях, – равнодушным тоном приказала Эйлис, повернувшись к старику.

– А что говорить-то, девонька? Искали они, значится, артефакты, да и сгинули, – Мюргис сгорбился и почесал затылок. – И мальчишка ищет, да только опередила ты его.

– Братьев твоих Орден убил? – под действием проклятья от кинжала Эйлис не испытывала эмоций, не переживала о чувствах собеседника. – Кому они служили?

– Узнала, значится, про Орден. Так тебе скажу – король наш высоко сидит, на тех, кто внизу, и не смотрит, – старик отвёл взгляд от некромантки, затянутой во всё чёрное. – А приказов величества ослушаться никто не смеет. Вот, значится, братья мои ему служили.

– На Олсандэйре королевская печать? – девушка на некоторое время задумалась о природе печатей. Они появлялись на ауре человека, давшего магическую клятву. Их нельзя было снять, отменить или обойти. – Какая именно? Вассальная, подчиняющая, рабская? Какую клятву он дал?

– Знамо какую, – старик улыбнулся беззубой улыбкой и покачал головой. – Предать не сможет, утаить не сможет, а откажется – тут печать и вскипит.

– Твои братья умерли от печати? – всё же удачное было решение побеседовать с Мюргисом до встречи с деканом.

– Нет, тут величество не при чём. Нашли они, значится, кого-то из верхов, – дежурный замолчал, подумал и продолжил. – Я-то даром обделён с рождения, только родовое видение досталось, а Вираг, брат мой, сильным был, Поцелованным уже. Питера он спасал, идиота малолетнего, да сам в ловушку-то и угодил.

– Чем они занимались, знаешь? – девушка прикрыла на мгновение веки и будто наяву представила свой дневник, в котором подробно и обстоятельно записывала все известные ей факты.

– Вираг, значится, артефакты хотел собрать, а Питер семейное дело поднять решил, – Мюргис ощерился беззубым ртом и тряхнул головой. – Род наш от древнего артефактора идёт, плетения и потоки мы лучше видим. Дед мой последним был, кто тёмные артефакты создавал. Да ты и сама знаешь, небось, что обычный артефактор никогда некромантских не сделает.

– Ты был с братьями, когда они погибли? – Эйлис помнила монолог Мюргиса и то, как он бормотал о том, что слышал Зов, но не мог помочь.

– Нет, нас с сестрицей дома оставили. Мы уже и лекаря позвали, а пришлось саван готовить, – старик потёр лицо ладонями не то от усталости, не то для того, чтобы скрыть набегающие слезы. – Но Зов я слышал, кровь – не водица, пальцем не размажешь. Питера схоронили, как полагается, а от Вирага только посмертный отклик пришёл, тело-то и не нашли, значится.

– Значит, Олсандэйр ищет артефакты, – некроманка прищурилась, перевела взгляд на окно, за которым буйствовала зелень. Весна в Риэлии была на удивление красивой, щедро сдобренной яркими красками цветущих деревьев, но сейчас Эйлис ничего не трогало – ни красоты родной страны, ни время года. – Зачем они королю?

– Королю-то без надобности, но ежели их найти, а потом запереть в тайнике, то Орден не у дел останется, – Мюргис хмыкнул и беззвучно рассмеялся. – А мальчишка не найдёт артефакты, коли ты сразу три добыла. Два-то у него остались, а этих не увидит.

– У декана есть два артефакта? – Эйлис резко развернулась к старику и пристально посмотрела ему в глаза. – Откуда ты знаешь?

– Так родовой их Олсандэйрский, да наш ещё. Хелисса-то после свадьбы мужу его в дар принесла, – дежурный перестал смеяться и помрачнел, словно кто-то накинул на него зачарованный на печаль плат. – Мне уже поздно было детей строгать, а она, значится, последняя из рода осталась. Я из рода-то вышел сразу после свадьбы её. Не Дэйбих больше, значится.

– Твоя сестра замужем за Олсандэйром? – голос Эйлис был таким же равнодушным и бесцветным, как и её лицо. Ни удивления, ни сожаления.

– Была. Два года была замужней она, потом не уберёг он её, – Мюргис сжал кулаки, потряс ими в воздухе и поднёс к губам. – Не стало Хелиссы, и рода нашего больше нет.

– Так… дневник ты мне специально подсунул? – уточнила некромантка, взглянув на магический циферблат призванных часов. Когда она переместилась в Академию оставалось чуть меньше часа до начала экзаменов.

– А как же, брат мой все места силы отыскал, да сунуться в них не успел, – кивнул старик и заправил жидкие волосы за ухо. – Если бы Питер не попался в ловушку, глядишь и собрал бы Вираг комплект-то.

– Что, и наш родовой забрал бы? – с сомнением спросила девушка.

– Почему забрал? – Мюргис удивлённо вытаращил глаза и кашлянул, прочищая горло. – Тётка у тебя была, Мелара, женился бы, да на правах супруга смог бы в руки взять.

– Она была некроманткой? – Эйлис знала о тётке, но та умерла задолго до рождения девушки, а отец не любил рассказывать о сестре.

– Нет, воздушница, как и Конол, отец твой, – дежурный несколько раз сжал и разжал кулаки, будто сомневаясь, стоит ли договаривать. – Артефакты-то тёмные только некромант может без последствий трогать.

– А если светлый их коснётся? – поинтересовалась Эйлис, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Тут от проклятья зависит. Кинжал вот, что тебя в мороженую миногу превратил, душу высосет, все чувства выпьет, – старик пожевал губу и насмешливо глянул на некромантку из-под кустистых бровей. – Ваш родовой, опять же, закинет туда, где не найдут, да обратно на место вернётся.

– Ещё один вопрос: почему ты решил дневники брата отдать мне? – наклонив голову к плечу, Эйлис улыбнулась уголком губ. – Почему не Олсандэйру?

– Нэйтона я знаю с младых ногтей. Сильный боевой некромант, да и искусство убиения отточил за годы службы королю. Курганы-то он нашёл бы, но ежели величество прикажет – отдаст и глазом не моргнёт, – Мюргис растёр ладони и усмехнулся. – Кому ж как не тебе отдавать? Ты в прадеда пошла, говорят – тот ещё был прохиндей. Полжизни мотался по миру.

– Спасибо за разговор, Мюргис. Мне пора, – Эйлис распахнула дверь аудитории и пальцем поманила кримера за собой.

– Иди, иди девонька. Да подумай, как будешь Олсандэйрские артефакты добывать, – бросил ей в спину старик. – Род у него древний, герцогский.

– Разберусь, – некромантка оглянулась на Мюргиса и ласково улыбнулась. Дежурный передёрнул плечами, кивнул сам себе и вышел следом.

– Вот и хорошо. Успевай, пока проклятье не ослабло, там уже эмоции вернутся, думать будут мешать.

Эйлис неспешно шагала по коридорам Академии, не отвечая на приветственные кивки и не реагируя на застывших при виде неё адептов. Она и забыла, что уже полгода столица перетирает подробности жизни семьи Риган и возможную смерть юной графини. Впрочем, всё это девушка отмечала отстранённо и равнодушно, будто это касалось не её, а кого-то другого. На мгновение только задумалась: что будет, когда проклятье стабилизируется и ослабнет – станет ли она такой же, как прежде, или навсегда будет замороженной и бесчувственной?

Специальная комиссия принимала экзамены сразу у трёх курсов, вызывая студентов по очереди, но для Эйлис выделили отдельный день. Сначала ей придётся сдать теорию по всем предметам, затем практику. А потом… потом девушка соберёт оставшиеся артефакты и откроет проход в Голлагэр для всех тёмных, нуждающихся в защите. Его величество не захотел помочь некромантам, значит, Эйлис сделает это за него. Пока что родовой артефакт-телепорт переносил только саму некромантку и тех, кто связан с ней магически, но очень скоро она сможет забрать кого угодно.