Глава 16

Эйлис отхлебнула из чаши глоток пряного напитка, щедро сдобренного специями и сиропом из вытяжки террагона, покатала на языке, разбирая яд на составляющие, и отпила ещё, оставив на дне ровно две порции. Теорию она сдала на отлично, на практике по анатомии с лёгкостью препарировала трупы, определяя причину смерти, и сшивала обратно уверенными аккуратными стежками. Отравология была последним предметом, после которого Эйлис наконец сможет получить диплом.

Кто-то, точно зная максимальный уровень сопротивляемости Эйлис на момент перехода на обучение с наставником, подмешал орджу – один из компонентов слизи морстрогов – редких тварей, которых так просто не найти. Морстроги селились гнёздами по сотне особей на болотах и выбирались на охоту только один месяц в году. Не крупная, защищённая прочным хитином нечисть присасывалась к живым, впрыскивая яд, от которого нет противоядия.

– Леди Риган, вы определили яд? – спросила мэтресса Морин, внимательно наблюдая за лицом девушки.

– Да, мэтресса, – ни единый мускул на лице Эйлис не дрогнул. – Орджу.

– Что вы сказали?! – переспросил декан, вскакивая с кресла. Приёмная комиссия застыла, лишь магистр Партлэн широко раскрыл рот, не решаясь произнести вслух то, что каждый из присутствующих подумал.

– Я сказала, что в моём напитке орджу, магистр Олсандэйр, – иммунитет к орджу вырабатывался у боевиков, состоявших на службе в специальных отделах, посредством длительного и мучительного привыкания. После орджу шли запрещённые яды – невосприимчивость к ним была условием для получения должности в королевском сыске.

– Откуда студентке Академии известно, что такое орджу? – хмыкнула мэтресса Морин и повернулась к декану с возмущённым лицом. – Эта нахалка хочет устроить скандал потому, что не готова к экзамену.

– И вы не рассматриваете возможность моей медленной и мучительной смерти, не так ли? – глядя в глаза мэтрессы, спокойно спросила Эйлис. Прав был дедуля, когда травил её всевозможными ядами, выработав абсолютную невосприимчивость. – Прошу, можете попробовать сами, я как раз оставила пару глотков.

– Это возмутительно! – раскрасневшись, мэтресса Морин хлопнула по столу ладонью.

Эйлис обвела преподавателей тяжёлым взглядом и шагнула к длинному столу приёмной комиссии. Глаза юной некромантки заволокла Тьма, щедро плеснув чернотой на вены вокруг них. Заворожённые рисунком, учителя замерли, вглядываясь в лицо студентки. Проявление истинной Тьмы в столь раннем возрасте было немыслимым, невозможным, но сила уже плясала на кончиках пальцев Эйлис, скручивалась в неповторимый узор на щеках и ладонях.

– Каждый из вас сейчас скажет вслух, что не причастен к моему отравлению. Вам известно, что за проклятье лежит на мне, так что солгать не получится, – Эйлис сделала ещё один шаг, заставив вздрогнуть мэтрессу Морин.

– Как вы смеете?! – прошипел магистр Партлэн, прищурившись. – Неслыханная наглость! Мы не ваши ровесники, чтобы идти на поводу у взбалмошной девицы!

– Покушение на студентку в Риэлийской Академии Магических Искусств. Попытка убийства не кем-то посторонним, а одним из преподавателей, – ровно произнесла Эйлис, отзывая Тьму. – Дознаватели в любом случае найдут виновника, но это вызовет такой общественный резонанс, какой вам и не снился. Любой маг увидит, что я не могу солгать под действием амулета правды.

Эйлис отвесила вежливый поклон приёмной комиссии, скрутила в магический кокон порцию яда и телепортом отправила его в департамент по сыску и надзору. Затем повернулась к декану, лично отвечающему за непредвзятость преподавателей, и усмехнулась. На лице лорда Олсандэйра бушевала та же Тьма.

– Магистр, не желаете проверить яд в моём напитке? – девушка подняла бровь и усмехнулась. Как бы декан ни притворялся занудным преподавателем, которому нет дела до студентов и их проблем, сейчас эта равнодушно-скучающая маска исчезла с лица мужчины.

– Непременно, – с металлическим скрежетом в голосе отозвался он и, посверлив некромантку взглядом, пересёк комнату несколькими пружинящими шагами. Наклонив чашу, магистр какое-то время рассматривал тягучую жидкость, а затем сделал большой глоток. – Действительно – орджу.

– Вы уверены, Олсандэйр? – прогудел магистр Партлэн, поднимаясь с кресла. В честь экзаменов мужчина нарядился в парадную мантию, которая скрывала крепкие мускулы, делая фигуру мужчины грузной и объёмной.

– Как такое возможно? – Коул Фаррел тряхнул воздушными кудряшками и, пыхтя от усердия, приблизился к декану. – Орджу запрещён для свободной продажи. Неужели кто-то из здесь присутствующих решился бы на такое. Ох, адептка… как вы себя чувствуете? Надо лекаря позвать…

– Благодарю за беспокойство, мэтр, – Эйлис улыбнулась уголком губ и обвела преподавателей взглядом. – Никто не желает признаться? Я отзову донесение, если убийца назовёт себя.

– Нахалка! Наглая своенравная девчонка! – мэтресса Морин наконец отошла от шока. – Да как ты смеешь обвинять нас?!

– Мэтресса, я никого не обвиняю. Я точно знаю, что кто-то в этой комнате хотел моей смерти. На фоне взрыва семейного особняка с моей персоной внутри эта попытка кажется мне несколько… подозрительной. И меня волнует только один вопрос: связаны эти покушения между собой или нет.

– Вы намекаете на кого-то конкретного, адептка? – холодно уточнил декан.

– Это не моя задача, ищейки его величества уже должны были прибыть. Вот пусть они и занимаются своей работой. Я прошу только выдать мне заслуженный диплом.

Мэтр Фаррел вытер вспотевший лоб кулаком с зажатыми в нём мелками, размазав по лицу меловую крошку, и попытался что-то сказать, но его прервали самым грубым образом. Двери аудитории распахнулись, явив бледного ректора в сопровождении нескольких боевиков в униформе департамента и дознавателя с нашивками королевского инспектора. Ректор едва сдерживал ярость, а на постной физиономии инспектора живыми были только глаза, остро глядящие на собравшихся.

– Прошу всех оставаться на местах. В департамент поступило донесение с порцией редкого смертельного яда, – уверенная стойка и холодный цепкий взгляд дознавателя выдавали тренированного бойца, который не понаслышке знал, что такое настоящий бой, и был готов ко всему. – Я опрошу каждого по отдельности.

Преподавателей выводили в соседний кабинет, служивший для хранения бумаг и использованных реторт от эссенций и лечебных зелий. Эйлис провожала учителей взглядом и перебирала в памяти каждый эпизод с их участием. Магистр Партлэн мог всерьёз затаить обиду за нелепое признание в страхе перед балами и танцами. Но яд – не то оружие, которым вояка стал бы бороться с девушкой. Он скорее подстроил бы ей ловушку на полигоне или лично свернул шею, чтобы представить всё несчастным случаем.

Мэтресса Морин была самой главной подозреваемой – у неё имелся доступ и к чаше, и к редким компонентам и ядам. Более того, она тоже пострадала от проклятья правды. Но она была так очевидно рассержена на Эйлис, что несмотря на её гадкий характер не могла быть виновной. Было бы верхом глупости так подставляться, зная, что обвинение падёт в первую очередь на неё.

Декан… декан Олсандэйр был тёмной лошадкой. Поцелованный некромант, явно прошедший боевую подготовку, что подтвердилось иммунитетом к орджу, к тому же на службе его величества. Если Мюргис не ошибся, печать на магистре была такой же, как у ищеек департамента сыска и надзора – такая клятва связывает мага, и её нарушение грозит мгновенной смертью. А уж что за условия у той клятвы догадаться не сложно: неразглашение данных расследования, подчинение приказам и безоговорочная верность.

Мэтресса Морин выбежала из кабинета со слезами на глазах, трясясь от ярости; магистра Партлэна вывели боевики после того, как тот набросился на инспектора и разбил ему нос. Олсандэйр лишь нервно сжимал кулаки, а мэтр Коул Фаррел вышел на удивление спокойным всего через несколько минут. Эйлис пригласили сразу после него.

Дознаватель защёлкнул на запястьях девушки антимагические наручники из вингелиума, встал напротив, прижав платок к носу и промокнув выступившую кровь. Затем достал из кармана сюртука пухлую тетрадь, исписанную мелким угловатым почерком, и задал первый вопрос.

– Вас зовут Эйлис Биндарн Риган? – инспектор был уверен, что стандартная процедура при допросе – надевание наручников – защищает его от любых магических атак. После магистра Партлэна ищейка подготовился и к физическим – нарочито расслабленная поза выдавала напряжение.

– Да, – девушка глянула на пыльные полки, заставленные склянками и стопками бумаг, перевела взгляд на дознавателя и спокойно села на предложенный стул.

– Что вам известно об Ордене Кровавого Рассвета? – цепкий взгляд не вязался со сдержанным отрешённым тоном – казалось, мужчина ожидает, что девушка может на него напасть.

– То же, что и большинству, полагаю, – буднично ответила Эйлис, лениво рассматривая названия на этикетках пустых флаконов из-под зелий.

– И всё же? – не унимался инспектор.

– Орден был создан две тысячи лет назад, после падения Идаоина Сикнола Нуадха, ставшего основателем теории о вечной жизни посредством переселения души в опустошённое тело, – сократив подробности, отчиталась Эйлис.

– Как вы сказали? Опустошённое тело? – дознаватель тут же вцепился в специфический термин. – Вы не могли бы пояснить?

– К чему эти вопросы? Вы прибыли, чтобы найти виновного в моём отравлении, а сейчас допрашиваете меня об Ордене давно почившего сумасшедшего мага, – Эйлис склонила голову к плечу и улыбнулась уголками губ. – Вы считаете, что я сама добавила в свою чашу орджу?

– Леди Риган, полгода назад у вас не было иммунитета к этому весьма редкому компоненту, – мужчина тихо отдал команду в переговорный амулет и взял в руки наполовину исписанный мелок, лежавший на одной из полок. – В вашей ауре присутствуют следы очень любопытных проклятий.

Эйлис выпрямила спину, чуть приподняла подбородок и, вздохнув, приготовилась слушать нелепые обвинения. Несмотря на то, что вместо платья, приличествующего положению графини, на Эйлис были надеты обтягивающие штаны и длинная туника с разрезами по бокам, весь облик некромантки не вызывал сомнений в благородном происхождении – такую осанку вырабатывают годами с самого детства.

Так она и сидела до того момента, как в тесную каморку ввели Нэйтона Олсандэйра. Инспектор бросил мелок обратно на полку, отпустил сопровождающего и нацепил на магистра такие же, как на Эйлис, наручники, блокирующие не только магию, но и действие стандартных артефактов. Девушка перевела взгляд на декана, вставшего рядом с ищейкой с мрачным видом.

– Могу предположить, что вы отыскали несколько артефактов, принадлежавших Рыцарям Смерти, и готовитесь к повторению опытов Нуадха. Или вы уже состоите в Ордене и искали артефакты по их указке, – самодовольно усмехнувшись, произнёс мужчина, даже не взглянув ни на Эйлис, ни на Олсандэйра, вздрогнувшего при упоминании артефактов. – И третье предположение: вы уже нашли все артефакты, а сейчас уничтожаете своих сообщников. О, не надо так на меня смотреть! Если последнее верно, то я вполне допускаю мысль, что у Ордена есть инструкция, а в теле леди Эйлис Биндарн Риган сейчас совершенно другая сущность.

– Мне жаль, но ни одно из ваших предположений не верно, – совершенно честно ответила девушка и, прищурившись, разглядела проявляющиеся следы метки смерти в ауре дознавателя. – На вас смертельное проклятье. Вы каким-то образом активировали его.

– Не пытайтесь обмануть меня, леди Риган, – усмехнулся мужчина, но, видимо, вспомнив об амулете правды, ощутимо напрягся. – Это вы меня прокляли?

– Нет, конечно, – Эйлис посмотрела на декана – вряд ли он успел бы проклясть ищейку до того, как тот нацепил на него наручники. – Зачем вы пригласили лорда Олсандэйра?

– Он был тем, кто нашёл ваше тело на Шайерском кладбище. Это самый удобный момент для подмены душ… – дознаватель хотел сказать что-то ещё, но проклятье не позволило. Уже через несколько секунд он замертво упал на пол комнаты, выделенной для допросов.

– Нас подставили, – глухо сказал декан, глядя на мёртвого ищейку.

– Знаю, – спокойно произнесла Эйлис, склоняясь над телом.

– Я не смогу воспользоваться амулетом переноса, пока не сниму наручники, – продолжил лорд Олсандэйр. – Сейчас сюда сбегутся следователи и боевики, и мы уже никому ничего не докажем.

– Знаю, – так же равнодушно повторила девушка, запечатлев ауру проклятья убитого мужчины. Аура казалась неправильной – что-то с этим проклятьем было не так. – Вы не замечаете ничего странного?

– Это не проклятье, леди Риган, – магистр присмотрелся и резко выдохнул. – Это магия крови.

– Вы уверены? – Эйлис не встречалась с магией крови, но много о ней читала. Именно маги крови выступили в своё время на стороне Нуадха, и именно под их влиянием высшее дворянство восстало против некромантов, на которых магия крови никогда не действовала.

– Разумеется, уверен. Я рассле… кхм… – декан нервно кашлянул и поправился, – изучал магов крови не один год и видел, как активируются заложенные на крови плетения.

– Странно это… последним допрашивали мэтра Коула Фаррела, – некромантка подошла к двери и прислушалась – пока в аудитории было тихо, но очень скоро кто-нибудь непременно заинтересуется, почему допрос так затянулся.

– Неужели вы думаете, что этот благонравный старичок – маг крови? – попытался возмутиться магистр, но замолчал, увидев хищную улыбку на губах Эйлис.

– Такие благонравные и радушные личности всегда вызывали во мне чувство неправильности. А уж эта слащавая приторность, – девушка неопределённо пожала плечами и, вытащив из кармана платок, завернула в него тот самый мелок, который держал в руках дознаватель. – Скорее всего, он надеялся отравить меня, но я выжила, и ему ничего не оставалось, кроме как подставить меня. И вас заодно.

– Думаете, Фаррел связан с Орденом? – тут же догадался Олсандэйр, подхватив мысль Эйлис.

– Практически уверена, но у нас нет доказательств. Магия крови. Кто бы мог подумать, – некромантка прислонила ухо к двери и задумчиво продолжила. – Мне казалось, тут замешаны маги разума. Мюргис ведь говорил о разумниках, помните?

– Не знаю, откуда вам известно о нашем разговоре, – магистр посмотрел на девушку со смесью недоверия, удивления и какого-то отчаянного смирения, затем подался ближе к ней, услышав за дверью разговор на повышенных тонах. – Магом крови может стать даже слабый или обделённый даром маг, а отличить магию крови от магии разума практически невозможно.

– Боюсь, снаружи что-то заподозрили, – Эйлис сделала шаг к декану и очень тихо призналась. – Родовой артефакт рода Риган не зависит от магии носителя. Я могу уйти отсюда прямо сейчас.

– Леди… возьмите меня с собой, – шепнул Олсандэйр, наклонившись к девушке.

– Вам придётся принести мне клятву верности, хотя бы вассальную, – некромантка пристально посмотрела в лицо мужчины, наливающееся благородным гневом.

– Что? – магистр отшатнулся и качнул головой. – Стать вашим вассалом?

– Тогда оставайтесь здесь, – пожав плечами, безразлично предложила Эйлис. – Я могу взять с собой только кровных родственников или тех, с кем связана магическим договором.

– Брачный договор подойдёт? – внезапно спросил декан дрогнувшим голосом.

– Вполне, – мгновение помедлив, ответила девушка. – Вы уверены в правильности такого решения?

– Абсолютно, – искренне ответил мужчина, и Эйлис кивнула в ответ, вынимая из сапога кинжал.

Некромантка провела лезвием по ладони и протянула рукоять магистру. Он повторил жест и обхватил руку девушки. Клятва на крови – не пустяк, не дань моде: вассалы клялись своим лордам, жрецы – Пресветлой Богине. И только маги клялись в вечной верности друг другу, соединяя судьбы, вверяя жизни в руки супругов. Нэйтон Олсандэйр произнёс слова клятвы, а затем прикоснулся губами к ране на ладони жены. В это же мгновение распахнулась входная дверь, и на глазах изумлённых боевиков Эйлис вместе с теперь уже мужем исчезла в испускающем тьму портале личного телепорта.