Глава 31

Мужчины рода Олсандэйр всегда выбирали в спутницы жизни себе подобных – тёмная магия должна была передаваться детям вместе со знаниями, хранимыми в семейной библиотеке. Поэтому Нэйтон знал, что свяжет жизнь с некроманткой. Также он знал, что по семейной традиции лишь та, что выполнит все условия, сможет стать полноценным членом рода. Правила были не то, чтобы обязательными, но считались важной мерой оценки будущей герцогини.

Когда-то пра-пра-пра… предок Нэйтона наткнулся на погосте на юную некромантку. Предок влюбился в девушку, но она не ответила взаимностью и вместо свадебного наряда облачилась в похоронный саван. В первую же брачную ночь пра-прапрабабка убила мужа. Пришедший в себя предок оказался запертым в семейном склепе с торчащим из груди кухонным ножом – Поцелуй Смерти он принял от рук любимой женщины.

Об их дальнейшей жизни в семейных хрониках сказано было мало, но с тех пор в роду появилось правило: «Если твоя женщина загнала тебя в могилу, но ты умудрился выжить – хватай её и никогда не отпускай, лучшей жены для некроманта не найти».

Потому-то, очнувшись в гробу после нескольких – как казалось Олсандэйру – месяцев лихорадки, он вспомнил, как мать намудрила с одним из экспериментов: уничтожила загородный особняк, и едва не убила отца. А ещё Нэйтон осознал, что супруга в очередной раз удивила его. Отвечая на страстный поцелуй, он никак не ожидал, что Эйлис выполнит угрозу и отравит его.

Иногда выплывая из горячечного бреда, мужчина чувствовал руки жены, обтиравшие пот с обессиленного тела, и ласковые поглаживания по голове, когда она поила его укрепляющим отваром после приступов тошноты. Сейчас же, вглядываясь в руны на крышке гроба, Нэйтон отчётливо и как-то слишком болезненно понял: Эйлис прошла через это. Она травила сама себя – орджу, тамариском и демоны знают, чем ещё. И никого не было рядом, никто не варил ей укрепляющий отвар и не укладывал в постель. Сила духа и новые грани характера жены стали для Нэйтона откровением.

Он-то считал, что связывает свою жизнь с Эйлис только для того, чтобы защитить и обучить девушку, а оказалось, что ему самому есть чему поучиться у неё. Да и защищать себя она научилась без его помощи. Мужчина подумал, что его супруга вполне может обставить его величество, и тут же отогнал эту преступную мысль – клятва, принесённая монарху, не позволяла даже помыслить, что король когда-либо ошибается.

Олсандэйр открыл крышку гроба и перевалился через край – мышцы затекли, но почти не потеряли тонус за то время, что он боролся с ядом. Скорее всего, заботливая жена делала специальный массаж, за что Нэйтон сейчас был очень благодарен, ведь иначе на восстановление ушло бы несколько недель. Добравшись до журнального столика, мужчина обнаружил записку.

«Мой дорогой супруг, если ты пришёл в себя и читаешь эту записку, значит я не справилась, – Нэйтон сел на пол и продолжил читать послание от жены. – Портальная арка на площади доставит тебя в любой стационарный портал, координаты которого ты знаешь. Ждать меня дольше трёх дней с момента пробуждения бессмысленно, но можешь не переживать за родовой артефакт – он не сгинет бесследно вместе со мной. Ты найдёшь его в своей комнате вместе с моим свадебным подарком. Твоя Эйлис.

P . S . Я избавила тебя от печати короля. Надеюсь, ты разумно используешь этот дар».

Пошатываясь и держась за стены дрожащей рукой, Нэйтон добрёл до двери в смежную комнату и осторожно заглянул внутрь. Он надеялся до последнего, что это просто дурная шутка, что Эйлис сейчас войдёт из коридора с дымящейся чашкой бульона.

На широкой кровати, застеленной изумрудным атласным покрывалом, лежал подарок жены – полный комплект боевого облачения из сокровищницы предков Эйлис. Нэйтон перевёл взгляд на комод и сполз по стене с отчаянным стоном: на столешнице ровным рядом стояли шкатулки из вингелиума с артефактами Рыцарей Смерти. Отдельно от остальных, на саркодовой пластине лежал артефакт Этэйнов: насыщенного чёрного цвета бархат оплетал полумаску, скрывающую нижнюю часть лица – подбородок и щёки до уровня глаз. Никаких креплений не предполагалось, а проклятье отсутствовало.

– Эйлис… – некромант растёр лицо и обхватил руками голову. Если жена оставила свой медальон – она знала, что уже не сможет вернуться.

Чтобы не сойти с ума от отчаяния, мужчина спустился в столовую, чуть не упав на ступенях, и замер на пороге – за столом сидел его давний друг и спокойно пил травяной чай. Бэртли выглядел таким же удивлённым этой внезапной встречей, как и Нэйтон.

– И ты здесь, старина? – хмыкнул Бэртли и подвинул пузатый чайник из тонкого фарфора. – А я-то думал, кого мне ждать нужно.

– Где Эйлис? – тут же спросил Нэйтон, падая на стул рядом с другом. – Она оставила записку…

– Кто ж её знает. Маркиза – очень деятельная натура, – растягивая слова, ответил мужчина и рассеянно улыбнулся. – Я многое повидал, Нэйт. Но чтобы благородная замужняя леди при свидетелях требовала сорвать с неё платье – такого ни разу не было.

– Что?! – некромант попытался вскочить, но запнулся о ножку стула и повалился обратно, расплескав чай. – Ты раздел мою жену?

– Ага! Ревнуешь, значит, – удовлетворённо кивнул мужчина и послал воздушную воронку, высушив небольшую лужицу. – Это у вас такая прелюдия? Один врёт в лицо, другая травит его, потом сбегает.

– Ты рассказал ей? – глухо спросил Олсандэйр, уронив лицо на ладони.

– Мне что жить надоело? Это ваши проблемы, сами и разбирайтесь, – Бэртли допил чай и отставил чашку в сторону. – Даже я не поверил в серьёзность твоих чувств – не удивительно, что Эйлис сбежала.

– А что я должен был сделать? – прохрипел некромант, прочистил горло и поднял на друга затравленный взгляд. – Задушить её во сне по приказу короля или сказать, что меня послали забрать артефакты из рук трупа?

– Я тебе ещё двенадцать лет назад говорил, что король под чьим-то влиянием, – покачал головой воздушник и встал из-за стола. – Она бы поняла, Нэйт.

– Ну конечно! Безголовая адептка, свернувшая шею в кургане, сразу бы поняла, – с жаром отозвался Нэйтон и скривил губы. – Или та статуя, которая явилась на экзамены, поняла бы? Ты не видел её тогда, Бэрт. Да она не моргнув глазом согласилась на брак, лишь бы добраться до родовых артефактов. Всё просчитала…

– И когда ты понял, что тебе дорога эта безголовая адептка, иногда превращающаяся в статую? – поинтересовался Бэртли, увернувшись от магического подзатыльника.

– Не знаю. Может, в тот момент, когда она держала у моего горла кинжал и стригла мою бороду? – признался некромант, невесело усмехнувшись. – А может, когда заговорила о возрождении серебряных магов. Заговорила о том, о чём я и помыслить не мог, опасаясь получить откат от клятвы.

– Она сняла печать? – посерьёзнел воздушник и прищурился, вглядываясь в ауру друга.

– Да… убив меня, – Нэйтон откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. – Как ты здесь оказался?

– Ты не поверишь! – мужчина в красках описал приключение, не забыв упомянуть, как прижимался к маркизе бывший жених в тесной клетке. – Потом твоя супруга отправилась беседовать с виконтами, а меня Тени перенесли в какой-то дом с наглухо замурованными окнами и дверьми. Там я просидел почти две недели, а сегодня утром появилась твоя супруга и привела сюда. Сказала не выходить из дома без сопровождения. Мол, дождись того, кто сможет проводить, и сбежала.

– Так она только сегодня исчезла? – Нэйтон подумал о записке и в сомнении уцепился за бороду, которая опять отросла. – Три дня с момента пробуждения… нет, уж, дорогая, больше я ждать не собираюсь.

Олсандэйр поднялся в спальню, бросил ещё один взгляд на артефакты и отправился приводить себя в порядок – жена не терпит неухоженности. Принимая ванну, мужчина думал о том, как резко переменилась его жизнь с появлением в ней Эйлис. Казалось бы – что такого некромант не видел за свою долгую жизнь, чтобы чему-то удивляться? Тридцать лет назад он потерял беременную жену и, видимо, сошёл с ума от отчаяния, раз дал клятву королю, пообещавшему содействие в поисках убийц.

Вместо этого его величество превратил дальнего родственника в своего палача: разобраться с мятежниками; раскрыть заговор в малом совете и сместить зарвавшегося казначея; вырезать несколько родов под корень только потому, что они узнали о тайнах монарха, – всё это Нэйтон делал поначалу с верой в правое дело, а после – с едва сдерживаемой яростью. Шпионил для короля в дружественных государствах, выявлял лазутчиков и предателей и под конец сам превратился в безжалостного убийцу. Именно король поспособствовал назначению Нэйтона на пост декана и позже настоял о переводе в Риэлию.

Мысли мужчины снова вернулись к Эйлис. После пропажи третьекурсницы-некромантки в пещерах Шайерских кладбищ, Олсандэйра отправили искать тело для захоронения. Он и не надеялся, что девчонка жива, но, увидев, что эта Риган в одиночку зачистила курган, обошла ловушки и не ушла за грань, решил помочь ей вернуться.

Да, несмотря на обязанность хранить в тайне знания серебряных магов, он использовал Истинное Воскрешение для незнакомой адептки. Но разве он мог поступить иначе? Уже тогда сила и старания, с которыми душа цеплялась за жизнь, восхитили его. Нэйтон, конечно, сглупил и не проверил, что за артефакты она нашла. Более того, он скрыл находку ото всех, даже от его величества.

Тем глупее он почувствовал себя, когда девчонка активировала артефакт рода Брэди и вполне неплохо справилась с откатом от проклятия. Олсандэйр изучал хроники и знал, что все предыдущие владельцы артефактов Рыцарей Смерти калечились или сходили с ума. А Риган пожала плечами и отправилась искать деньги на откуп от жениха. Ей и дела не было до проклятья – оно будто вообще не доставляло ей никаких проблем.

Вода в ванне давно остыла, а мужчина всё думал, перебирал в памяти моменты, в которых фигурировала супруга. Она ведь не просто так оставила артефакты здесь. Не могла Эйлис не продумать, что делать дальше. Наверняка просчитала все варианты и приняла то решение, которое соответствовало её представлениям о правильности. Она точно не стала бы идти в ловушку не подготовившись.

Маркиз растёр тело, смывая вместе с потом усталость, размял мышцы и вытерся. Две недели для Брэдли растянулась на месяцы для Нэйтона – борода отросла на несколько дюймов, да и волосы почти доходили до лопаток. Закончив с бритьём, мужчина оделся и заплёл волосы в тонкие косички. В Ноирине такие причёски носили боевые маги и наёмники, подчёркивая свой статус и показывая случайным незнакомцам, что с ними не стоит связываться. Спустился на первый этаж уже не декан и не преподаватель Академии, а будущий герцог и боевой некромант, в глазах которого плескалась Тьма.

– С возвращением, старина, – повернул голову Брэдли, развалившийся на диване в гостиной. – Тебя тут нежить искала.

Олсандэйр позвал питомцев жены, но ни призрак, ни львёнок не появились. Некромант прошёл через столовую на небольшую кухню: на плите стоял глиняный кувшин, заботливо обёрнутый полотенцем, – видимо, с укрепляющей настойкой, а в дверном проёме отсутствовала облицовка на уровне ярда от порога.

– Ревун?! – Нэйтон вышел во двор и замер, глядя на зомби, доходящего ростом до подбородка мужчины. – Это когда ты так отожраться успел?

– Хос-сяйка хорош-шая, кор-рмила Р-ревуна, – проурчал монстр и боднул некроманта в плечо, ластясь и напрашиваясь на ласку.

– Указания были? – спросил Олсандэйр, похлопав чудище по лбу и охнув от громкого мурлыканья, которое больше походило на рычание.

– Тренир-ровки на полигоне и отдых, – зомби сел на задние лапы и заглянул в глаза некроманта. – Ж-ждать хос-сяйку.

– Понятно. Зачем же она тогда в записке написала, что не вернётся? – задумчиво спросил Нэйтон.

– Чтобы не рас-слаблялс-ся, – Ревун смотрел на мужчину красными глазами и скалил зубы. – Пр-ровер-рка и шанс-с.

– Шанс?! – Нэйтон даже подпрыгнул, догадавшись, что означает послание. Он просил жену дать ему шанс. И она дала. Если сейчас он ошибётся и сделает что-то не так, она никогда не простит. – Ещё одна загадка: ждать Эйлис тут или действовать самому в её интересах? Сначала написала о портальной арке, затем о трёхдневном сроке. Я должен найти её до исхода третьего дня.

Мужчина вернулся в дом, пронёсся мимо разглядывающего потолок друга и распахнул дверь в кабинет жены. На столе из макассарского эбена лежала прошитая тетрадь в кожаном переплёте. Олсандэйр раскрыл дневник Эйлис и пробежал глазами по строчкам. Записи были сделаны не так давно: запах чернил ещё не выветрился.

Страница за страницей Нэйтон погружался в историю, которая казалась безумной и нереальной, но от того правдивой. И началась эта история, как ни странно, с любви. Несколько столетий назад дед нынешнего короля – Рэйнол Гайбарр полюбил некромантку. Илейна Анхайн приняла ухаживания и согласилась стать королевой, а её брат – Истэрд Анхайн – женился на маркизе Олсандэйр, породнив герцогов с королевским семейством. На страницах дневника Эйлис были нарисованы генеалогические древа двух родов, с которых началось то, что привело Риэлию к сегодняшнему дню.

Род Анхайн изначально владел одним из артефактов Рыцарей Смерти, к тому моменту давно утерянным, – когтём всевластия, дарующим небывалую магическую силу, но уменьшающим жизненную энергию. Илейна Гайбарр умерла от неизлечимой болезни, не дожив до семидесятилетия – при продолжительности жизни магов в полтора-два столетия это было очень мало. Рэйнол, горячо любящий жену, чуть было не ушёл вслед за ней за грань.

«Что самое ценное для человека?» – писала Эйлис на страницах дневника, и сама же отвечала на свой вопрос. – «Время. Бесценная роскошь, которой всегда мало. Ради того, чтобы продлить мгновения с любимым человеком, многие готовы заплатить чем угодно – хоть жизнью, хоть душой».

Короля не могли утешить ни дети, рождённые любимой женщиной, ни балы и вино, в которых король искал успокоение, ни многочисленные фаворитки, ставшие символом власти Рэйнола Гайбарра. В какой момент его советником стал один из членов Ордена Кровавого Рассвета – не было известно наверняка. Гайбарр отослал Теней, разорвав многолетний договор, связывающий бессменных защитников королевской крови. Слушая нашёптывания советника, Рэйнол поверил, что его супруга погибла из-за проклятия, насланного одним из поклонников-некромантов.

Нэйтон читал о бесчинствах сошедшего с ума от горя монарха и удивлялся тому, что этот период в исторических хрониках описывается совсем иначе. В учебниках не было написано, что личная гвардия короля вырезала целые рода некромантов, пока Гайбарра не отравила из ревности одна из фавориток. Не было там и упоминания о том, когда Тени вернулись, чтобы принести клятвы старшему сыну Рэйнола, и навели порядок во дворце, разогнав малый совет и избавившись от членов Ордена.

Когда на страницах всплыло первое упоминание о матери Нэйтона – Мэренне Эугал – мужчина устало отложил дневник в сторону и откинулся на спинку кресла. Как Эйлис смогла узнать подробности жизни короля, если даже в архивах Олсандэйров нет малейшего упоминания этого периода? Бэртли упомянул об ассасинах, но даже если Эйлис заключила договор о защите, Тени вряд ли стали бы разглашать информацию о предыдущих нанимателях.