Глава 32

Олсандэйр мерил шагами кабинет супруги, то и дело бросая взгляды на дневник – когда он давал клятву королю, знал, что расплачивается своей свободой за существование рода. Отец не говорил о причинах размолвки между Олсандэйрами и его величеством, но Нэйтон видел, что король пытается надавить на герцога любыми способами. Возможно, из-за этой клятвы Тайерн Олсандэйр до сих пор не передал титул сыну – не хотел, чтобы марионетка короля стояла над герцогством. Скорее всего, Эйлис с присущим ей упорством смогла разговорить герцога, добралась до первопричины раздора.

Нэйтон решительно отодвинул стул и взялся за дневник. История короля Рэйнола начиналась с любви – болезненной, безумной и иссушающей. История Мэренны Эугал начиналась так же, с одним исключением: за руку некромантки боролись двое – герцог Тайерн Джернак Олсандэйр и его величество Фергал Уинсин Гайбарр.

Мэренна полюбила герцога и вышла за него замуж, а Фергал Гайбарр женился на виконтессе Руэри, но не забыл оскорбления, нанесённого сразу двумя подданными. Если бы не каменоломни и контроль над бихоровым рудником, король давно уничтожил бы герцога. Фергал копил обиду много лет – достаточно для того, чтобы найти последователей Нуадха и сторонников избавления мира от некромантов.

Его величество продолжил дело своего деда, но упустил из виду, что Рэйнол женился на некромантке, и в нём самом течёт тёмная кровь. Старший сын Фергала – Уолтер – унаследовал дар Илэйны Анхайн и стал некромантом. И это было вполне закономерно: чем меньше становилось некромантов, тем больше тёмной энергии скапливалось. Мироздание пыталось восстановить баланс – одного единственного тёмного мага в роду было достаточно для того, чтобы дар пробудился спустя несколько поколений.

Некромантов почти не осталось – стараниями Рэйнола Гайбарра вместо сотен родов осталось не больше двух дюжин. А его внук Фергал почти довершил начатое – Риэлия оскудела на тёмных магов. Уолтер – некромант. В мире, в котором некромантов травят, как бездомных дворняг или крыс. Без наставника и ограничивающей печати тот мог выжечь магические каналы и сойти с ума. Конечно же, его величество отправил семейство в дальнее имение и нашёл некроманта, согласного дать клятву и обучать юного мага в условиях полной секретности.

Томас Фэнрай был деканом факультета некромантии Риэлийской Академии, что не мешало ему путешествовать по миру в составе экспедиций графа Зибхейда. Тридцать лет назад они нашли артефакт Рыцарей Смерти и начали изучать древние свитки в поисках сведений о Голлагэре. Фэнрай сумел убедить его величество в том, что собранные артефакты Рыцарей подарят Уолтеру могущество, а самому Фергалу преподнесут на золотом блюдечке город некромантов, доверху набитый богатствами и реликвиями.

Фэнрай же устроил показательную «казнь» Олсандэйров, взорвав имение вместе с молодой женой маркиза, около полугода назад проклял герцогиню Мэренну и обрёк её на долгую мучительную смерть. За что и поплатился жизнью, освободив должность декана для Нэйтона. Эйлис закончила дневник полным описанием проклятья, в котором смешивалась тёмная магия и магия крови, которая, как считалось, не действует на некромантов.

Нэйтон провёл пальцами по краю форзаца, прикреплённого к кожаной обёртке дневника, и вынул сложенные вдвое листы с именами аристократов, находящихся под влиянием магии крови, перечень некоторых преступлений высшей знати и способы обнародования доказательств. На последнем листе Эйлис нарисовала таблицу, в которой перечислила артефакты Рыцарей Смерти, их свойства и проклятия.

Браслет рода Брэди – абсолютная истина. Проклятый не может солгать или услышать ложь на заданный вопрос.

Кулон рода Риган – универсальный телепорт в любое посещённое место. Проклятый может взять с собой только кровных родственников или иных сущностей, связанных с ним магическим договором. Возможен перенос в личный особняк в случае угрозы жизни хозяину.

Кинжал рода Муаднэйт – универсальный накопитель, разрушающий любой материал. Проклятый обретает абсолютное хладнокровие в моменты опасности.

Фибула рода Дэйбих – наделяет видением скрытого. Проклятый видит метки смерти и слышит Зов всех умирающих рядом с ним.

Кольцо рода Олсандэйр – наделяет предчувствием беды. Проклятый не успевает предотвратить предвиденное.

Маска рода Этэйн – позволяет призывать любые сущности и предметы, связанные с хозяином. Проклятый напитывается Извечной Тьмой, становится безумцем или теряет память.

Ремённая пряжка из когтя василиска рода Анхайн – наделяет могуществом, усиливает магический резерв. Проклятый теряет жизненную силу.

Кубический грааль рода Индриас – источник способностей Теней, дарует полную сопротивляемость любой магии и безграничные возможности перемещения в пространстве. Проклятый теряет человеческий облик и возможность пользоваться магией.

Собранные вместе восемь артефактов замыкаются в бесконечную цепь и снимают проклятья с хранителя. Хранитель сможет повелевать Тенями и открыть Голлагэр для защиты тёмных магов.

Олсандэйр отложил дневник и вышел из кабинета. Хотелось поделиться с кем-нибудь новыми сведениями и сомнениями. Брэдли не оказалось ни в гостиной, ни на кухне. Только во внутреннем дворе Нэйтон нашёл друга, мирно беседующим с зомби.

– Ревун, ты же можешь почувствовать, где Эйлис? – спросил некромант у льва, отодвинув Брэдли.

– Могу, – прищурился тот и скосил глаза на бывшего главу Гильдии.

– И где она? – уточнил Нэйтон, теряя терпение. Брэдли за его плечом хмыкнул и привалился к каменной колонне.

– Дома, – зомби подмигнул воздушнику и распахнул пасть, зевая и показывая мужчине внушительные зубы длиной с ладонь. – Р-ревун помнит дом. Ледяная пустошь и призыв хос-сяйки.

– Кармальская пустошь? Недалеко от родового поместья Риган… и поместья графа Зибхейда, – мужчина встряхнул питомца, умудрившись поднять его голову. – Постой-ка… Чью душу Эйлис могла притянуть в пустоши, рядом с которой на многие мили ни одного селения?

– Догадалс-ся, с-сначит, – рыкнул лев и боднул державшие его руки. – Ты вс-сегда был умным мальчиш-шкой. И с-супругу выбр-рал под с-стать с-себе.

– Фэнрай? Томас Фэнрай? – Нэйтон покачнулся и шагнул назад. – Только он называл меня мальчишкой.

– Пр-равильно. Р-ревун был Томас-сом, – зомби выгнул спину, потянулся и лёг на живот. – Хос-сяйка прис-свала меня, когда Томас-с уш-шёл.

– Ты помнишь прошлую жизнь? – с неподдельным интересом спросил Олсандэйр, бросив быстрый взгляд на Брэдли.

– Р-ревун помнит, как был человеком, – ответил зомби странным тоном. Казалось, что он испытывает неприязнь к тому времени, когда был вынужден ходить на двух ногах. – Но это прош-шло, тепер-рь Р-ревун принадлежит хос-сяйке.

– Так это от тебя она узнала подробности, – догадался мужчина и едва слышно скрипнул зубами. – Ты убил мою жену и проклял мать?

– Томас-с с-сделал это, – кивнул зомби и прикрыл лапами морду. – Он хотел быть пос-следним некромантом. Лучш-шим.

– А король? – Нэйтон неприязненно покосился на льва и нахмурился. – Ты и про него рассказал?

– Р-ревун не помнит кор-роля, помнит только стар-рика, что обес-сумел, как и его дед. Чувс-ства не должны быть выш-ше долга, – зомби встал напротив некроманта, снисходительно посмотрел на него и оскалился. – С-свой долг ты уже выплатил, мальчиш-шка. Пор-ра думать о чувс-ствах.

– Эйлис взбесится, если я испорчу её план, – Олсандэйр сжал кулаки и сунул их в карманы плаща.

– Да, – кивнул Ревун.

– Но она оставила артефакты здесь, а проклятья до сих пор с ней, – мужчина выпрямил спину и встал ровно.

– Да, – подтвердил питомец и довольно зажмурился.

– Как думаешь, если я выступлю против короля, меня казнят? – обратился Нэйтон к Бэртли, но вместо него ответил зомби.

– Ес-сли найдут, – он в который раз потянулся и мотнул головой в сторону бывшего главы Гильдии. – Твой др-руг давно пр-рячется.

– Бэрт, кажется, я так и не стану герцогом, – в глазах некроманта мелькнула Тьма.

– Думаешь, Тайерн передаст титул сыновьям Райны? – воздушник еле заметно поморщился и скривил губы.

– Как бы я ни любил свои земли и род, в Риэлию после того, что я задумал, мне уже не вернуться, – Олсандэйр вскинул подбородок и дёрнул щекой.

– Решил поднять погосты рядом со столицей и отправить на бой армию нежити? – насмешливо поинтересовался Бэртли и раздул ноздри.

– Эйлис хотела открыть Голлагэр для тёмных магов. Нам понадобятся люди, которые не прочь поработать руками, – Нэйтон не заметил насмешки друга, вышагивая по утоптанной земле внутреннего двора. – Далея когда-то была цветущей страной, так почему бы не возродить её?

– Хочешь создать собственное королевство? – присвистнул воздушник. Усмешка медленно сползла с его лица, выражение сменилось на недоверчивое. Он слегка прищурился, окинув Олсандэйра долгим взглядом. – Ну и замахнулся ты, старина.

– К демонам королей и их королевства! Голлагэр станет столицей новой Империи, – Тьма вышла за пределы глаз некроманта, раскрасила веки и брови, витыми дорожками вен потянулась к шее. – Тёмной Империи, с которой остальным странам придётся считаться.

– Это на тебя жена так повлияла? – всё так же недоверчиво покачал головой Брэдли и ещё раз внимательно посмотрев на друга. – Думаешь, Эйлис оценит твои подвиги на благо некромантов?

– Я только сейчас начал понимать, что она имела в виду. Эйлис хотела собрать здесь некромантов, и я помогу ей, – Нэйтон перестал ходить кругами, замер напротив Ревуна и сжал руки в кулаки. – Но нам понадобятся торговые договоры, провизия, рабочие руки.

– Так куда ты сейчас? – осведомился Брэдли, заломив бровь.

– Поговорю с его величеством Фергалом Гайбарром, а потом начну собирать людей для переселения в Голлагэр, – жёстко заявил некромант, подходя почти вплотную к другу. – Я встану рядом с Эйлис, даже если она пожелает утопить весь мир в крови.

– Да уж… истинный некромант, – он криво усмехнулся и посмотрел в глаза Нэйтона. – Подлинно говорят – за каждым великим мужчиной стоит не менее великая женщина. Эйлис смогла сделать из карманной собачки его величества достойного мужа, то ли ещё будет, если дать ей больше власти.

– Ты осуждаешь меня, но при этом восхищаешься моей женой? – некромант несколько мгновений стоял в прежней позе, затем сделал шаг вперёд.

– Ты знаешь моё отношение к тёмной магии, старина, – бывший глава Гильдии выровнял дыхание и кивнул на невысказанный вслух вопрос. – Мне никогда не нравилось то, что вы делаете, но я не могу не признать силу и мужество Эйлис Олсандэйр. Не будь она некроманткой, я бы даже поборолся за её сердце.

– И с чего бы такие откровения? – Олсандэйр впился колючим взглядом в лицо Бэртли, старательно отгоняя мысль о том, что единственный друг может предать его.

– Я видел маркизу в ловушке, лишённую магии и возможности выбраться. Там не действовали артефакты и проклятья – она была самой собой, – воздушник не стал возражать и уходить от темы. – Артефакты лишь усиливают качества характера Эйлис, но в опасной ситуации она не станет падать в обморок или беспокоиться о сохранности туфелек. Боевая подруга, за которой хоть к демонам, хоть на казнь. И именно она смогла вдохновить тебя на подвиги, старина.

– Я услышал тебя, Бэрт, – глухо проговорил Нэйтон и сжал челюсти.

Не глядя на старого друга, некромант развернулся и поспешил в дом. Пользоваться артефактами жены он сможет без тяжести проклятий, а в столичном особняке у него собраны редкие виды оружия: метательные ножи, почти такие же, как у жены, но с зазубренными краями; зачарованные стилеты длиной в половину ладони – такие легко входят между рёбрами или в основание затылка.

Маркиз собрал за время служения королю столько диковинных штучек, что их хватит на полную амуницию боевой четвёрки. И все их можно незаметно разместить на одежде: вшить в ворот рубашки специальные иглы и напильники, скрыть в складках сюртука или под швом рукавов стилеты.

Наверняка его величество пришлёт магического вестника сразу, как только Олсандэйр объявится в столице. Теперь над ним не тяготеет бремя клятвы, но и открываться так сразу не стоит – нужно сначала послушать Фергала Гайбарра и только потом решить, подписывать ли с ним договор. Эйлис дала Нэйтону шанс, и упускать его он не собирался.