Глава 37

Эйлис шагнула ближе к алтарю, сжимая в руках куб Индриаса, процедила воздух сквозь зубы и покачнулась. Проклятье грааля струилось по венам, наполняло девушку новыми силами, отнимая по капле жизнь. Она почти перестала ощущать себя человеком – до того сильно вгрызалось проклятье, меняя тело и превращая некромантку в очередную Тень. Эйлис спешила, упрямо передвигала ноги, чтобы достигнуть огромной каменной чаши, утопленной в полу главного зала. Она должна была успеть собрать артефакты и прочесть заклинание до того, как потеряет магию.

– Быстрее, я чувствую Зов, – прошелестел за её плечом Алистэр Индриас, не смея коснуться девушки даже кончиком пальцев. – Скоро ты станешь одной из нас. Поспеши.

Эйлис задрожала, вытянулась в струну и единым движением уронила в чашу артефакты. Все восемь артефактов Рыцарей Смерти. Древнее заклятье слетело с губ девушки почти неслышно, её голос сейчас был не отличим от шёпота самого Индриаса. Алые пряди в волосах Эйлис выцвели, красный потусторонний огонь в глаза затух, а жизнь так и не вернулась в тело. Нэйтон успел подхватить супругу у самого пола, осторожно уложил её на холодный пол и беспомощно оглянулся.

– Эйлис! Милая, не уходи! – мужчина цеплялся за потоки, пытаясь поймать ускользающую душу. Но как её вернуть, если она не желает возвращаться? – Эйлис, ты клялась мне!

– Смерть стирает любые клятвы и печати, – каркнул грифон от входа. Его громкий голос казался кощунственным в тишине квадратного зала, вдоль стен которого безмолвно застыли Тени, ожидая снятия проклятья. – Разве ты не знал, что даже ваш брак всего лишь печать в книге записей ратуши Кэрбра? После твоей смерти магический договор перестал действовать на тебя, а теперь и Эйлис свободна.

– Арик? – Нэйтон удивлённо оглядел грифона, перевёл взгляд на зомби марозийского льва и выдохнул с облегчением. – Раз вы не развоплотились, значит Эйлис ещё не ушла за грань.

– Ты не видишь потоки энергии, доступные мёртвым, – Арик Биндарн Риган приблизился к правнучке, неловко подворачивая помятое крыло, и вдруг резко ударил клювом в грудь девушки. – Восстань, родная кровь. Восстань и заверши начатое.

Эйлис рвано вдохнула воздух, откашлялась и распахнула веки, за которыми плескалась не Тьма, присущая всем Поцелованным смертью некромантам, а серебро. То самое, что сверкало в волосах цвета погребального савана, и то самое, что считалось утраченным. Нэйтон замер, вглядываясь в лицо супруги, на которое возвращались краски. Серебристое свечение вспыхнуло сильнее, разлилось в воздухе и схлынуло.

Девушка посмотрела на мужа осмысленным взглядом, скосила глаза к стенам зала, вдоль которых Тени вдруг резко согнулись пополам и почти одновременно вскрикнули от боли. Затем Эйлис обратила свой взор на Алистэра Индриаса. Рыцарь Смерти упал на колени, обхватил руками голову, так похожую на ученическое пособие по изучению мумий, затрясся словно больной в смертельной лихорадке, содрогнулся в последний раз и испустил последний вздох. Его тело сначала упало на каменные ступени, оглушив зал перестуком костей, а потом начало истаивать. Через несколько мгновений на полу осталось лишь одеяние последнего Рыцаря Смерти.

– Тени! Отныне вы свободны, – громко объявила Эйлис, приняв руку супруга и поднявшись на ноги. – Ваш предок почил, его дух уже покинул землю. Теперь вам придётся вспоминать каково это – быть живыми. Магия не скоро вернётся в ваши тела, но жизнь уже плещется по вашим жилам, разливается вместе с кровью. Кто из вас Вираг Дэйбих?

– Это я, повелительница, – один из Теней вышел вперёд и склонил голову перед некроманткой.

– Ты уже видел своего брата? – поинтересовалась Эйлис, рассматривая мужчину, в волосах которого не осталось алых прядок. – Мюргис сейчас в вашем родовом особняке, приведи его сюда.

– Что ты задумала на этот раз? – поинтересовался Нэйтон, нахмурив брови. – Ты переживала за Ревуна и Арика, но даже не обратила на них внимания.

– Дорогой, временами ты похож на занудливого старика, что ищет предлог для того, чтобы отчитать нерадивую адептку, – девушка проводила взглядом Вирага, поманила пальцем Арика и почесала Ревуна за ушами. – Я почувствовала приближение своих созданий ещё до того, как они прошли через ворота.

– Я переживал за тебя, – проворчал Нэйтон, с ревностью глядя на то, как супруга зарывается пальцами в шерсть на загривке зомби. – Думал, ты уйдёшь за грань.

– Ну уж нет! У меня большие планы на будущее, – воскликнула Эйлис, щёлкнув Ревуна по носу и резко развернувшись к мужу. – Настойки, микстуры, редчайшие сложные яды. Моя лаборатория ждёт дожидается, когда я вернусь.

– А как же я? Ради меня ты не хотела вернуться? – уточнил мужчина, дёрнув щекой и сузив глаза. – Неужели твои эксперименты тебе дороже меня?

– Нэйтон, я никак не могу разгадать твой характер. Пожалуй, это единственная загадка, которую я так и не смогла решить, – задумчиво произнесла некромантка, глядя на мужа со смесью ожидания и какой-то затаённой грусти. – Какой ты? Настоящий ты. О чём мечтаешь, о чём жалеешь, к чему стремишься?

– Ну хорошо… я признаюсь. На самом деле, я обычный человек со своими слабостями, – Нэйтон шагнул к супруге, обхватил ладонями её плечи и посмотрел в глаза – смело, с вызовом и некоторым напряжением. – Иногда хочу подурачиться, иногда становлюсь занудливым стариком. При этом я вполне сносно управляюсь с неопытными адептками и в совершенстве владею искусством убивать.

– Твоё умение скоро пригодится, – хмыкнула Эйлис, принимая признание и улыбаясь краешком губ. – Пока я была в заточении, многое узнала, но сейчас не время. Скоро в Голлагэр переместятся сотни тёмных магов, – она повернулась к Теням. – Приведите их ко мне.

Когда-то некроманты повелевали полчищами нежити, поднимали многотысячные армии и плели судьбы мира, но всё это в прошлом. Некроманты давно проиграли эту войну, в которой не было победителей. Одиночки, безумные экспериментаторы и отшельники – тёмные маги изначально не были способны сплотиться, собраться вместе и ответить тем, кто решил, что некромантам не место среди стихийных магов. Эйлис помнила свой разговор с Алистэром Индриасом, помнила, как наивно клялась в том, что изменит мир. Тогда девушка верила, что сумеет вернуть серебряную магию, верила, что не станет прятаться в Голлагэре и смотреть, как мир за его стенами превращается в безликое ничто.

– Эйлис? – обратился к неё супруг, сильнее сжимая пальцы на плече. Судя по всему, он уже пытался привлечь её внимание, но девушка не заметила этого. – Дорогая, что происходит?

– Грядёт война, Нэйтон. Бэртли не остановится на убийстве короля, не успокоится, пока не уничтожит всех, в ком есть хоть капля тёмной крови, – Эйлис зажмурилась и потёрла виски, больше всего желая сейчас оказаться в своей комнате и отоспаться как следует. – Фергал Уинсин Гайбарр давно погряз в своей мести и стремлении к власти, Но Бэртли Куан пошёл дальше, – она погладила мужа по руке. – Ты знал, что он мечтает о мире, в котором не будет магии?

– Бэртли всегда был присущ максимализм во всём, будь то верность короне или оппозиция королю. Знаешь, он ведь когда-то был другим, – пробормотал Нэйтон нехотя, словно воспоминания причиняют ему боль. – Мальчишка из обедневшего дворянского рода. Он не скатился в наёмники только благодаря милости отца, взявшего опеку над подающим надежды магом воздуха. Мы выросли вместе, я считал его братом. Пусть не по крови, но по взгляду на жизнь и схожие принципы.

– И ты не заметил, когда он изменился? – Эйлис успокаивающе похлопала по предплечью мужа. – Разве было не очевидно, что Бэртли питает ненависть к некромантам?

– Он всегда относился к тёмным магам с толикой снисхождения, но мне казалось, это касается только отдельных личностей, – Нэйтон сомкнул веки, сожалея о том, что упустил момент, когда его друг стал врагом. – Ни разу я не чувствовал в нём страстной убеждённости или общей ненависти.

– И тем не менее, он ненавидел тебя, Нэйтон. Ненавидел так сильно, что был готов на всё, лишь бы стереть твой род с лица земли, – жёстко оборвала девушка сентиментальный приступ раскаяния и покаяния. – А после он мечтал уничтожить всех магов. Всех. От воздушников до огневиков.

– Расскажешь мне о серебряных магах? – перевёл тему Нэйтон, тряхнув головой и отгоняя мрачные мысли. – Ты ведь что-то узнала, верно?

– Сначала я изучу дневники Индриаса и Рыцарей, – она сжала губы, не желая отвечать на вопрос.

– Повелительница, я привёл его, – тихо позвал некромантку вернувшийся Вираг Дэйбих.

– Мюргис, вижу тебе уже лучше, – Эйлис крутанулась на пятках, отворачиваясь от мужа и разглядывая помолодевшего мужчину, в котором сейчас легко угадывались черты его брата. – Ты готов приступить к работе? Нужно изготовить новый символ власти. Скипетр и трон с вкраплениями бихоровой руды.

– Значится, хочешь стать королевой, Поцелованная? – спросил сэр Мюргис, подмигнув и сощурив левый глаз.

– Нет, я никогда не стремилась к власти, – отмахнулась от него девушка, не желая объяснять очевидного, но в последний момент передумала. – Даже герцогская корона для меня в тягость. Я посажу на трон сына Фергала – Уолтер Гайбарр станет императором.

– Мальчишку на трон? – ахнул Мюргис и почесал макушку, на которой вместо редких клочков волос сейчас торчали рыжеватые вихры, отросшие за время нахождения в Голлагэре.

– С грамотными советниками он научится править как должно, а у меня нет времени на придворные игры, – Эйлис упрямо выставила подбородок и раздула ноздри. Меньше всего ей хотелось сейчас стоять посреди каменного зала в башне замка Индриаса – её манили дневники Рыцарей, собственные эксперименты и заслуженный отдых, но отчего-то все ждали именно от неё указаний и инструкций. – Уолтер некромант, наставников и учителей мы ему предоставим. Пусть исправляет содеянное его предками.

– Сестрица ваша, стало быть, на трон взойдёт, – часто закивал головой Мюргис, щурясь по-стариковски и хлопая себя по тощей груди. – Вижу, вижу. Клятвы и печати стёрты на тебе, Поцелованная, а вот мальчишка-то уже магическую клятву дал.

– Где ты его увидеть успел? – поинтересовался Нэйтон, отстраняя Эйлис от разговора. Он не мог не видеть, насколько его супруга вымоталась и с каким трудом стоит на ногах.

– Так от портала процессия движется, чай не слеп я милостью богов, – Мюргис ощерился беззубым ртом и пожал плечами. – А мальчишку дядька под руки ведёт.

– Да, маркиз Руэри должен был позаботиться о том, чтобы Уолтер Гайбарр не пропустил моё приглашение, – отстранённо подтвердила Эйлис. – А вот то, что герцог Олсандэйр решит привязать принца к Киаре, я не предусмотрела.

– Дорогая, иди отдохни, я со всем разберусь, – Нэйтон обхватил лицо супруги, вгляделся в тёмные круги под глазами и легонько коснулся губами бледной щеки. – Не спорь, прошу тебя. Послушай меня хотя бы раз, просто пойди и займись тем, чего тебе на самом деле хочется.

Эйлис тряхнула волосами, растянула губы в улыбке и смело переложила все заботы на плечи мужа. Уверенность в том, что Нэйтон сумеет со всем разобраться, всё расставит по местам, крепла в ней с каждой минутой, в то время как усталость и множество бессонных ночей уже давали о себе знать. Дневники Рыцарей никуда не денутся, а его милость герцог Олсандэйр присмотрит и за принцем, и за всеми остальными. Некромантка вдохнула полной грудью, поманила за собой Ревуна и отправилась домой, в спальню с мягкой кроватью и пуховыми одеялами.

Нэйтон Олсандэйр глядел в спину супруги, едва передвигающей ноги, слушал шёпот Теней, впервые за сотни лет стряхнувших бремя бессмертия, и улыбался. Он не ожидал, что Эйлис так легко согласится и передаст ему все заботы. Разве это не чудо, что, пройдя через такие испытания, она наконец сумела понять, что иногда нужно побыть слабой, нужно уметь доверять тем, кто рядом? Конечно, впереди их ждали испытания: нужно возродить некромантов, обучить молодых тёмных магов, построить на останках забытой страны новую империю и разобраться с Бэртли Куаном. Но это всё потом. Нэйтон развернулся ко входу в башню и развёл руки в стороны.

– Отец, рад тебя видеть. Мама, ты чудесно выглядишь! Надеюсь, вы готовы опробовать самые сложные фамильные заклятья?