Глава 36

Алант Меоллан – единственный из Теней ответил на призыв и сухо сообщил Эйлис, что наставник запретил кому-то из них перемещаться в Риэлию. Он же поведал о найденном в одной из клеток подземелья Зибхейда теле пропавшего ассасина. Судя по словам Меоллана, тот умер сразу же, как только оказался в ловушке, лишающей магической силы и любых эманаций. За столетия проклятье Индриаса впиталось в ауру Теней, сделало их практически неуязвимыми, но без доступа к проклятью они умирали.

Эйлис не стала спрашивать, что станет с Тенями после того, как она завершит сбор артефактов. Вместо этого она, посоветовавшись с мужем, переместилась во дворец его величества. Надежда застать Фергала Гайбарра в одиночестве для приватной беседы угасла в то же мгновение, как супруги Олсандэйр появились в углу малого кабинета монарха.

– Ты предал меня, Куан. Избавился от печати и переманил на свою сторону всех, кто участвовал в экспериментах, – Фергал Гайбарр отхлебнул вино из тяжёлой чаши и хмуро глянул на стоявшего перед ним бывшего главу Гильдии Магов.

– Эксперименты Нуадха привели к эпидемии опустошения. Дети рождались без души – пустые сосуды, будто специально созданные для демонов или некромантов, не желающих покидать этот мир, – Бэртли усмехнулся и шутливо поклонился королю. – Нуадх добровольно взошёл на алтарь, стал личем – сильнейшим из нежити. Он не утратил дар некромантии и после перерождения.

– Я не хуже тебя знаю историю, – рявкнул король и отставил чашу. Эйлис чуть не вздрогнула, но Нэйтон едва заметно сжал пальцы на её запястье.

– Тогда ты должен понимать, что я не отступлю. Ты пошёл на попятную, решил сдаться, – в голосе воздушника зазвенела ярость. – Некроманты виноваты в том, что в нашем мире появилась нежить. Они сами создают большую часть этой мерзости.

– То-то ты за Олсандэйром с детства бегаешь, от большой любви, наверное? – усмехнулся король и презрительно скривил губы. – Думаешь, я не знаю, что ты его первую жену убил? Отомстил, что отказала и выбрала Нэйтона?

– Хелисса была влюблена в меня и добровольно согласилась выжечь каналы, – губы мага скривились в холодной усмешке. Теперь уже Эйлис пришлось сжимать закаменевшую руку мужа. – Эта наивная дурочка верила, что я женюсь на ней, если она утратит магию. И хотела сознаться мужу. Идиотка!

– И чем ты лучше меня? – поинтересовался король, активируя артефакт для призыва охраны.

– Тем, что в моём роду никогда не было некромантов, и не будет, – Бэртли с улыбкой смотрел на тщетные попытки его величества призвать стражу и Теней.

– Убьёшь меня? – спросил тот, поняв наконец, что никто не придёт ему на помощь, и откинулся на спинку кресла, украшенного позолотой и драгоценными каменьями.

– В твоей чаше яд – ты уже мёртв, старик, – маг шевельнул пальцами и над головой монарха закрутился воздушный вихрь.

Король вскинул брови и заморозил воронку. На его плечи упали снежинки, а в сторону Бэртли полетели ледяные копья. Бывший глава Гильдии увернулся от атаки и ударил сильным потоком воздуха, закручивающимся спиралью. Гайбарр вскочил с кресла и выбросил вперёд руку. В то же мгновение по малому кабинету закружила вьюга, впиваясь в стены ледяными иглами. Бэртли закрылся воздушным щитом и развеял ураган.

– И что дальше? – вопросительно взглянул на него Фергал и закашлялся. – Сядешь на трон и вытравишь некромантов?

– Для начала избавлюсь от старого друга, женюсь на Эйлис Риган и заберу артефакты, – воздушник смотрел на короля с брезгливостью и интересом испытателя. Казалось, он внимательно отслеживает состояние его величества, чтобы запомнить, сколько требуется времени до наступления следующего признака отравления.

– Ты всерьёз считаешь, что Тени встанут на твою сторону? Они сбежали, Куан, – Гайбарр судорожно дёрнулся и осел на пол рядом с креслом – копией главного трона. – Видишь, их нет здесь.

– К демонам Теней! Теперь я знаю, где находится Голлагэр. Я получу куб Индриаса, и с его помощью объединю стихии. Создам новый мир, где не будет магии некромантов и магии стихий, – бывший глава Гильдии оскалился в безумной улыбке. – Серебряные маги управляли энергией, а их потомки роются в могилах. Когда не останется ни одного некроманта, мир очистится от созданной ими мерзости, баланс восстановится, и я стану магом первородной энергии, а не стихий.

– Дурак ты, Куан, – прохрипел король, содрогаясь всем телом и хватаясь за грудь. – Мир не вернётся к истокам, баланс уже нарушен.

– Всё возможно, если приложить нужные усилия. Ты не знаешь и десятой части того, что мне известно. Я рылся в архивах, в семейных библиотеках самых захудалых родов, – воздушник поморщился и повернулся к углу, в котором почти проявилась Эйлис – тень от портьеры скрывала её, но это ненадолго. Скоро заклинание маскировки спадёт, и маг сразу же заметит гостей. – Как только артефакт Индриаса лишит магии каждого человека, я смогу возродить былое величие Риэлии. Но ты уже не увидишь этого.

– С чего ты взял, что некроманты позволят тебе их уничтожить? Мой дед пытался, я тоже… как видишь, не преуспел, – Гайбарр уже с трудом дышал, сиплый голос был едва различим. – Они живучие… тёмная магия восстаёт. Их не искоренить, Куан.

– Ну почему же, если разделаться с каждым, в чьём роду отметился хоть один носитель тёмного дара, они просто перестанут рождаться. В Матэмхейне и Ноирине у меня получилось, осталась Риэлия, – Бэртли усмехнулся, активировал один из скрытых артефактов и церемониально поклонился углу, в котором стояли Эйлис с супругом. – Ну же, маркиза, покажитесь! Я всегда знаю, где вы находитесь.

– Не преувеличивайте, лорд Куан, – некромантка сделала шаг вперёд и машинально кивнула на приветствие – манеры так легко не забываются. – Я давно избавилась от ваших маячков.

– Действительно, но ваш запах я узнаю всегда, – маг шагнул ближе, практически вплотную к девушке, и принюхался. – Признайтесь, что за дивные духи вы используете, миледи?

– Моя фирменная разработка на основе масла из семян тамариска, как и помада, – спокойно ответила Эйлис и почувствовала на плечах руки мужа.

– Вы надеялись отравить меня, маркиза? Увы, должен вас разочаровать, – воздушник повернулся к дверям и махнул рукой вбежавшей охране. – Я невосприимчив к ядам – знаете ли, врагов много, а я один.

– Не сомневаюсь, что вы предусмотрели такой вариант, – Эйлис бросила взгляд на тело короля – Зов уже не звучал, его величество Фергал Уинсин Гайбарр покинул этот мир.

– Жаль, очень жаль, что вы некромантка, миледи, – продолжал паясничать бывший глава Гильдии, будто так сильно вжился в роль балагура-весельчака, что не может остановиться. – Боюсь, даже ваши несомненные таланты меркнут перед фактом наличия у вас тёмного дара.

– Бэртли, зачем это всё? – ровным голосом спросил Олсандэйр, глядя на друга со смесью разочарования и сожаления.

– Ты же слышал, Нэйтон, – хохотнул воздушник. – Я всей душой ненавижу некромантов!

– То же самое ты говорил о магах крови, но, тем не менее, прибегнул к их услугам, – с нажимом проговорил Нэйтон и покачал головой. Эйлис видела, что ему неприятен этот разговор с лучшим другом.

– Я использую все доступные ресурсы, – Бэртли дал знак охране и активировал воздушный щит, готовясь к сражению.

– Ты ведь никогда не был таким, – некромант спрятал себя и супругу за тёмной сферой и активировал узел вплетённых в неё Игл Тьмы – когда туман полностью скроет некромантов, Тьма начнёт атаковать ядовитыми иглами всех, кто не укрыт сферой. – Когда всё изменилось, старый друг?

– Когда ты увёл у меня из-под носа мальчишек Дэйбих, а потом женился на их сестре, – рыкнул воздушник, уплотняя щит – он прекрасно знал, какие последствия ждут тех, кто не воспримет всерьёз облако тьмы, покорное некроманту.

– При чём тут Питер и Вираг? – Нэйтон не стал дожидаться ответа, швырнул в боевых магов Парализующий Страх в связке с Оглушением и убедился, что Эйлис не пытается вмешаться, а с интересом разглядывает плетение заклинаний.

– Ты идиот, Нэйт, – Бэртли перехватил проклятья воздушным покровом и отразил их в сторону окна. – А всё твои принципы! Не стоило тебе дружить с Вирагом. У меня были на него такие планы! Сильный некромант с даром видения, как и его сестрёнка, – он выпустил Лезвие Ветра – узкую плотную струю воздуха, способную разрубить даже камни – но промахнулся. – Хелисса должна была достаться мне! Я мог собрать артефакты ещё тридцать лет назад, но ты не оставил мне выбора.

– Ты обезумел, Бэрт! – действие тёмной сферы закончилось, и некроманты снова стали видны противникам.

Эйлис приготовилась телепортироваться и на всякий случай активировала одно из вычитанных в книгах Голлагэра заклинаний. Нэйтон расширил глаза, увидев плетение, и бросился вперёд, видимо, чтобы девушке не пришлось использовать Чёрный Мор. В прошлый раз супруг чуть не убил их обоих, пытаясь спасти Эйлис от фератий, но сейчас можно было просто уйти. Некромантка сцепила зубы, про себя ругая мужа за нелепое геройство.

Бывший глава Гильдии магов ухмыльнулся, подтолкнул себя воздушным потоком и обхватил Олсандэйра за шею. Эйлис не сразу узнала заклинание, которое применил воздушник, а когда поняла, зарычала не хуже Ревуна и выпустила Мор. Бэртли использовал Вакуум – окружил их с Нэйтоном сферой, и буквально вытолкнул из неё воздух. Самый жестокий приём, при котором все, кто находятся в Вакууме не могут дышать, тогда как сам маг не страдает от воздействия заклинания.

Некромант уже начал задыхаться, но воздушнику показалось мало этого, он вынул из кармана пузырёк, покачал им так, чтобы девушка увидела, и опрокинул содержимое в открытый рот Олсандэйра.

Заклятье Мора набрало силу, выжигая внутренности так и не успевших повоевать охранников бывшего главы Гильдии. Чёрный не тушащийся огонь воспламенил боевых магов, перекинулся на лежащее рядом тело короля и схлынул, не тронув Бэртли и Олсандэйра из-за сферы Вакуума. Но Эйлис смотрела только на синеющее лицо супруга, пытаясь понять, чем вызвано удушье – ядом или отсутствием воздуха, поэтому не успела среагировать на пасс Бэртли и повисла в двух ярдах от него, скованная очень плотной воздушной петлёй.

– Нэйтон! – Эйлис попыталась вырваться, но маг только усмехнулся и бросил Олсандэйра к своим ногам. – Пустите меня!

– Нет уж, маркиза. Вы ведь знали, что всё закончится именно так, – воздушник рассмеялся и пнул Нэйтона в живот. – Теперь вы в моей власти. Вы отдадите мне артефакты и подарите верность ассасинов, неуязвимых к любой магии.

– Хорошо, вы победили, – девушка опустила голову и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони чуть ли не до крови. – Дайте хотя бы проститься с мужем.

– Решили добить его последним поцелуем? – вернулся к шутливому тону Бэртли, уверенный в своей победе. – Наверняка этот сентиментальный влюблённый болван не пробовал на вкус ваши губы, отравленные ядом.

– Почему вы так в этом уверены, лорд Куан? – не поднимая головы, глухо спросила Эйлис.

– Иммунитет к тамариску вырабатывается спустя четыре-шесть месяцев. Я прошёл через это, да вы и сами знаете, – маг усмехнулся и, махнув рукой, выпустил некромантку из воздушной петли, но нацепил поводок, так похожий на рабские цепи в Хайолэйре. – Сколько вы женаты? Чуть больше месяца?

– Верно, всего пять с половиной недель, – тихо ответила Эйлис и шагнула к мужу.

Бэртли скептически фыркнул и демонстративно отвернулся, усиленно делая вид, что ему противно даже смотреть на нежности супругов и что покрытые слоем чёрной копоти тела боевых магов гораздо интереснее. Но Эйлис видела, что он косится на неё, контролирует каждый шаг. В голове было пусто, словно кто-то выключил сразу все мысли и чувства. Некромантка обхватила себя за плечи и почувствовала, как холод, вымораживающий её изнутри, становится сильнее. Хладнокровие Муаднэйтов нахлынуло внезапно и обрушилось морозной лавиной, накрывая Эйлис.

Видимо, бывший глава Гильдии заметил что-то в лице девушки и натянул поводок. А может быть, хладнокровие пришло потому, что он уже решил убить Эйлис. До Нэйтона оставалось не больше ярда, когда некромантка вдруг вскинула голову и посмотрела в глаза мага. Он хотел управлять первородной энергией, но так и не понял главное: для этого совсем не обязательно использовать артефакты или лишаться магии.

Стихийникам никогда не достичь такого уровня – серебряные маги могли взаимодействовать с энергией, потому что только им было доступно самопожертвование. Они отдавали себя ради очищения мира, ради того, чтобы кто-то другой мог наслаждаться жизнью, пока серебряники делают за них грязную работу.

Не удивительно, что в итоге появились некроманты – тёмная энергия меняет сущность, ломает магические каналы и преобразует не только нежить. Она позволила выжить тем, кто стоял на страже баланса, и она же сдвинула потоки, подарила магию стихий тем, кто не мог черпать силу внутри себя.

На губах Эйлис мелькнула усмешка, такая же холодная, как сама некромантка. От её дыхания по комнате пополз мороз, а воздушный поводок заиндевел, заискрился и рассыпался. Серебряные маги не убивали, не поднимали нежить и не оставляли души по эту сторону. Эйлис протянула руку и ласково погладила сущности, бывшие когда-то боевыми магами. Поманила пальцем души, отправила их за грань и убедилась, что после убийства не осталось ни следа отрицательных эманаций. Затем некромантка бросила взгляд на ошеломлённого Бэртли, коснулась мужа и активировала амулет переноса.

– Ау! Больно же! – возмутился Олсандэйр, когда острый локоть рухнувшей на него жены впился в рёбра.

– Ты напугал меня, – холодно отозвалась девушка, сползая с мужа на ковёр гостиной, слегка припорошенный каменной крошкой.

– Ну прости, – Нэйтон прикрыл веки и устало выдохнул. – Надо было подмигнуть тебе?

– Нет, ты всё верно сделал, – Эйлис повернулась на бок и прижалась лбом к плечу мужа. – Бэртли поверил, что отравил тебя.

– Милая, скажи… что это было? – спросил Олсандэйр не открывая глаз. – Ты управляла стихиями… это то, о чём я подумал?

– Да, дорогой, – безразличный тон супруги заставил Нэйтона приподняться.

– Кстати, ты не шутила про помаду? – мужчина посмотрел на равнодушное лицо Эйлис и потянул за непослушную прядку, которая всегда выбивалась из причёски. – Ты опять хотела отравить меня во время поцелуя?

– Я хотела убедиться, что ты невосприимчив ко всем растительным ядам – иммунитет к запрещённым ты получил, работая на короля, – она моргнула, приходя в себя, и Олсандэйр незаметно выдохнул. – Растительные яды могли стать проблемой.

– А что ещё ты на мне проверяла?

– Зелье для роста волос, – девушка припомнила, что подливала супругу в чай эссенцию ферилии и омолаживающее зелье, но умолчала об этом. – Ревун был хорошим подопытным, но мне надо было на живых проверить верная ли дозировка кестали…

– Эйлис, мне больше всего сейчас хочется запереть тебя в спальне лет так на десять и не отпускать в лабораторию, – простонал Олсандэйр и кряхтя как старик начал подниматься.

– Но? – уточнила Эйлис, уронив затылок на ковёр.

– Но я понимаю, что это бесполезно, – Нэйтон наклонился к супруге и подал ей руку. – Родная, мне жаль, что всё так вышло.

– О чём ты? Мы узнали о планах Бэртли; я поняла, как управлять энергией, – девушка отмахнулась и от слов, и от помощи мужа. – Как только я разберусь с кубом Индриаса, каждый маг с крупицей тёмного дара получит приглашение и сможет переместиться сюда.

– Пойдём за артефактом сейчас или отдохнём, примем совместную ванну и полежим на твоей мягкой кровати? – Нэйтон дождался, пока супруга начнёт подниматься, подхватил её, не слушая возражений, и помог встать.

– Хочешь сказать, что твоя кровать жёсткая? – выгнула бровь Эйлис. – После сна в гробу мне даже ковёр кажется мягким.

– Вообще-то я намекал на то, что не планирую больше ночевать в смежной комнате, – Олсандэйр закатил глаза и состроил обиженную физиономию.

– Тогда пойдём за артефактом, – девушка потянула мужа к выходу. – Пришло время закрыть договор с Тенями.