Глава 17.2. Катакомбы

Я не верила в то, что Таррен не помнил своего прошлого. Он видел это в моих глазах, но я не давила, считая, что он имеет право на свои тайны, как и все остальные.

Если он сейчас ответит мне, что не помнит, это и будет моим ответом. Я не просила деталей, желая лишь узнать, чувствует ли он, что в его прошлой жизни, в жизни до озера красной вязи, была особенная женщина.

Мужчина впереди остановился, обернувшись и смотря мне прямо в глаза, и эта прямота звонко прошлась по моим нервам, задев что-то глубоко в груди. От прилива адреналина я почувствовала, как мне стало жарко, но взгляда не отвела ни разу.

— Я не могу утверждать наверняка, но нет, я не чувствую, что у меня есть семья. Была когда-то, но они давно погибли.

Они…

Говорил ли он о нескольких жёнах? О жене и детях? О своих родителях?

— Почему ты спрашиваешь, Фран?

Заявить о моей идее вслух казалось безумием. Я всегда жила с холодной головой, будучи отрешённой от эмоций и боясь сильных привязанностей из-за собственного прошлого. Но одновременно я понимала, что мне осталось жить чуть больше девяноста дней, если этот их чёртов ритуал не сработает.

А если сработает, я больше никогда не смогу иметь собственную семью.

— Хочу проверить, работает ли этот ритуал, — мой голос даже сел от напряжения, но я тут же почувствовала, насколько такая прямота была освобождающей.

Таррен не хмыкнул и не выказал удивления, только его глаза, казалось, потемнели и расширились, почти незаметно. Он сделал шаг мне навстречу так, что я смогла почувствовать его запах — аромат дороги, нагретой солнцем кожи и смолы…

— Это то, о чём я думаю?

Вот он, вопрос, дававший мне последний шанс сохранить наши отношения в прежнем формате. То, насколько близко мы стояли друг к другу, как пересекались наши взгляды… Он знал, чего я хотела.

Я кивнула, подтверждая.

Теперь решение за ним. Он был вправе отказать. От собственной смелости и прямоты, от жгучего азарта я почти горела и облизала пересохшие губы. Кто бы мог подумать, что простой диалог может вызывать такие чувства…

Шаг вперёд, и его широкая ладонь оказалась у меня на шее со стороны затылка, посылая новую волну адреналина по всему телу, а к губам прижались горячие губы. Потрескавшиеся, твёрдые и настойчивые, они заставили всё внутри меня тут же отозваться на желанное мужское прикосновение, которого я не испытывала так давно…

Я потянулась к Таррену всем своим телом, чувствуя, как он уверенно ведёт в этом поцелуе, как его язык облизывает мои губы, прося впустить внутрь. Впустила и отвечала ему отчаянно, почти слыша, как звенит в ушах.

— Ритуал настоящий, Фран, — прошептал он в мои губы, отстранившись всего на секунду.

Что?

Таррен продолжал целовать меня, на этот раз его рука сместилась, и большой палец оказался на моём подбородке, однако я не отвечала. Поцелуи перешли на челюсть — медленные, терпкие.

А после Таррен отстранился.

На его лице читался вопрос, но в нём не было и капли сожаления — как и всегда, он чувствовал абсолютную уверенность в своих действиях. Моего подбородка он так и не отпустил.

— Фран?

— Ритуал настоящий? Тогда почему печать… — я не договорила, потому что мы никогда не обсуждали это с Тарреном. Он не знал, сколько дней мне осталось, ведь мы даже внутри команды об этом не разговаривали.

— Ритуал настоящий. Я не помню всего в своём прошлом, но знаю, что ритуал настоящий, — он прижался своим лбом к моему, и это на секунду напомнило мне мой сон… Исабо и Вигорра.

Но от Таррена не исходило угрозы. Наоборот, его рука переместилась на моё плечо, поддерживая меня и будто укрывая от всего мира. Он не хотел мне врать, пусть и не был готов открыться полностью.

— То, что сейчас с вами происходит, ненормально, но ответ мы, скорее всего, найдём в красной башне. Я не знаю, насколько полно ритуал работает.

Его лицо было совсем рядом с моим: суровый упрямый подбородок, чистая кожа и ярко-зелёные глаза…

Я понимала, о чём он говорит. Он не знал, что случится, если мы попробуем заняться сексом.

— Можем ли мы проверить? — смело спросила я, сглатывая и потянувшись к нему за поцелуем.

Ответил он не словами, а действиями, возвращая руку на мой затылок и притягивая меня к себе. Своими губами сквозь поцелуй я почувствовала, как он улыбается, после чего не смогла сдержать ответной улыбки.

В груди всё горело от счастья и облегчения, вызванного осознанием, что он чувствует тот же интерес и что у него нет женщины там, откуда бы он ни пришёл. Радость приносила даже мысль о том, что сейчас я могу чинить его рубашки.

Сзади послышались шаги — это Рой и Эллен поднимались вслед за нами, несмотря на то, что они должны были осматривать другой этаж. Я попыталась отстраниться от Таррена. Его рука исчезла не сразу, и мне на секунду даже показалось, что он хотел, чтобы нас заметили…

Нет, Таррен никогда не совершал необдуманных поступков.

Я отошла на шаг. Моё лицо наверняка пылало после всего происходящего, поэтому Таррен предусмотрительно отвёл свой факел подальше, пока Рой и Эллен деловито осматривали стены, пользуясь каждый своим светом.

Они всегда выглядели как команда.

Они разговаривали, никогда долго не обижались друг на друга и всегда знали, что происходит в жизни другого. Но в первый раз я отчётливо осознала, что они совершенно не выглядят как пара.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовалась Эллен, почему-то у Таррена.

— Я думала, вы собираетесь осматривать нижние этажи? — спросила я, всё так же стараясь оставаться в тени.

Роя никто из нас троих не интересовал. Он просто беззвучно прошёл вперёд, и Эллен, нахмурившись, последовала за ним.

— Тогда на нижние этажи отправимся мы, — предложила я.

***

Таррен казался задумчивым и даже более немногословным, чем обычно.

Я бы очень многое отдала за возможность залезть сейчас в его голову. Мне отчаянно хотелось узнать хотя бы часть его тайн, но я понимала, что он сам решит, насколько готов мне доверять.

Мне же радостно было получать его поддержку, исследуя вместе с ним собственные способности. Я верила, что он такой же «дракон», как и Рой, но, возможно, он не прошёл ритуал? Или же прошёл, но четыре его жены давно мертвы?

Он не обсуждал со мной мою просьбу и желание выяснить, ограничит ли ритуал мою близость с другим мужчиной, и сейчас я была искренне благодарна ему за это. Словно он показывал, что то хрупкое доверие, которое мы успели построить, не исчезнет из-за моей просьбы.

Нижние этажи оказались даже мрачнее остальных помещений катакомб, поэтому я решила начать записи с самого глубокого уровня. Я набрасывала карту каждые две комнаты, схематично вырисовывая пройденные двери, пока Таррен бережно держал над моей головой факел.

Большую часть самого нижнего этажа и правда занимали захоронения. Чем глубже мы проходили, тем хуже становился запах, хотя было очевидно, что тела, прежде чем оказаться в каменных гробах, подвергались обработке.

— Здесь, — Таррен быстрыми шагами приблизился к широкой каменной табличке, закреплённой на одной из стен. Но, как и предупреждали нас мёртвые участники одной из предыдущих миссий, язык я не узнавала.

— Ты знаешь, что здесь написано? — я подняла голову и поняла, что Таррен, пока я изучала табличку, всё это время смотрел на меня.

Спокойно и задумчиво — взглядом взрослого мужчины, словно пытающегося решить, какой уровень заботы мне требуется. Потянувшись рукой к моим волосам, он провёл по ним, убирая где-то зацепившуюся паутину.

В этот момент я была как никогда рада, что уже попросила его. В груди бурлило ожидание, и я надеялась, что мы начнём изучать… границы возможного совсем скоро.

— Здесь описаны правила захоронения и правила маркировки. Рост, возраст, год смерти, состояние… и то, умерли ли люди от печати истощения.

Он знал этот язык! И не скрывал от меня этой правды…

— Ты знаешь, сколько лет этому месту? Когда были захоронены тела?

Вместо ответа Таррен подошёл к одной из ниш, где располагалась совсем крохотная табличка с данными об умерших.

— Здесь две даты. Шестьсот пятидесятый круг после Пробуждения Этарра и четыре тысячи пятьсот десятый год нашей эры.

Ни первая, ни вторая дата мне ничего не говорили — это были другие календари, но меня зацепило имя Этарр… Ведь именно в его храме проводился ритуал, и наши знакомые из Доминис Мора могли бы пролить свет на то, сколько лет этим останкам. Если они, конечно, пользуются тем же календарём.

— Пойдём дальше, — я быстро записала находку в журнал и направилась вперёд. Таррен быстро и на удивление бесшумно обогнал меня, освещая проход так, чтобы я видела, куда иду.

Он переводил и другие надписи, но в них не содержалось ничего из того, что упоминалось в отчётах предыдущей миссии: ни слова о красной башне, ни упоминаний драконов или дракарров.

— Могу я сказать остальным, что ты можешь переводить этот язык?

— Не думаю, что это хорошая идея, если ты хочешь избежать конфликта остальных со мной. Но я не остановлю тебя, если ты веришь, что так лучше. Бек из стражников сможет перевести почти всё.

Таррен давал мне выбор, сразу предупреждая, что, скорее всего, остальные станут к нему более агрессивны… Начнут говорить, что он врёт о потере памяти, а может, попытаются и избавиться от него.

— Я не сделаю ничего, что подставит тебя под удар, — сказала я через какое-то время. Таррен обернулся, посмотрев на меня всё тем же невозможным, внимательным взглядом.

— Я могу постоять за себя, Фран, — ответил он прямо. — Впереди нас ждёт очень много конфликтов, в том числе и потому, что я не буду скрывать нашу связь. Даже если мы не сможем быть друг с другом полноценно. И мне кажется, ты не хочешь сейчас лишних ссор.

Его слова обожгли меня изнутри, заставив резко вздохнуть — наверное, потому, что я не ожидала такой прямоты, привыкнув к тому, что он вёл себя почти так, будто нашего недавнего разговора не состоялось. И я действительно предпочла бы избежать конфликтов.

А ещё предпочла бы скрывать нашу связь.

Но…

Я бы никогда не попросила его об этом. Если он хочет, чтобы остальные знали.

— Да. Давай избежим дополнительного конфликта, тем более, Бек и так сможет перевести.

К остальным мы вернулись через три часа, записав сотни дат именно так, как я видела их на стенах, и зарисовав некоторые отдельные каменные таблички для Бека. Таррен переводил их все, и я выбирала те, которые казались мне наиболее важными. На некоторых табличках отмечались условия захоронения народа, называвшегося «земляне», но до этих комнат мы не дошли — было уже слишком поздно.

А кислотный дождь снаружи, похоже, только входил в полную силу.

— Лить будет дня четыре-пять, так что советую всем полюбить эти катакомбы как титьку матери, — осклабился усатый Генрих, недовольно узрев наше возвращение.

Как же он меня раздражал… Особенно тем, что постоянно пытался унизить Таррена.

— А ты откуда знаешь, сколько длится кислотный дождь? — спросила я.

— Так я был одним из тех, кто отправился на поиски дракона! — мужчина даже оскорбился. — И не думай, что жители Доминис Мора не покидают свой город. Просто мы не делаем этого как тупицы, отправляясь неведомо куда и неведомо зачем без должной подготовки. Без нашей помощи вы давно бы померли!

Я шумно выдохнула, желая его прибить — во многом потому, что он был прав. О том, что в Красной Башне мы найдём ответ об источнике печатей истощения, мы знали лишь из легенд и старых архивов. Где гарантии, что всё это вообще правда?

— В следующий раз, когда тебя будет поглощать Мирекса, помогать не буду, — огрызнулась я. — Раз мы такие тупые.

Астралис гордился этими миссиями. Гордился тем, что мы пытаемся изменить то, что кажется невозможным.

Стражник уже собирался что-то мне ответить, но его отвлёк Рой, вернувшийся назад в одиночестве. Эллен давно уже была в лагере и сейчас пила горячий чай, мирно переговариваясь с одним из стражников и Альбертом.

— Я сделала целую кучу записей. Бек, посмотришь?

Беком оказался тощий молодой стражник, почти никогда не снимавший с головы шапки. Теперь я поняла почему — его волосы отличались такой рыжей кудрявостью, что делали мужчину младше лет на пятнадцать, несмотря на все попытки отрастить куцую бороду на худом лице.

Стражник и правда, хоть и косо, перевёл большую часть надписей, подтвердив слова Таррена. А ещё в Доминис Мора действительно использовали календарь Этарра — и некоторым захоронениям, обнаруженным нами, было больше шестисот лет…

Чем ближе мы подходили к башне, тем больше вопросов у меня появлялось.

Той ночью, первой в катакомбах, мне снова приснилась Исабо.

***

Огромнейшее спасибо за награды, Анна Лапина, Ирина Книжова

***

Дорогие читатели, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень сильно помогает книге. Спасибо!