Глава 10

Переезд занял три дня. И вроде бы я сама в сборах участия не принимала. Вещей у меня было мало. Одежда. Обувь. А всё равно, вымоталась. Ведь приходилось контролировать процесс. Мои служанки не горели желанием работать. Выполняли прямые приказы, да и то, спустя рукава.

Ая крутилась, как белка в колесе, пытаясь сделать всё и сразу. Проку от её энтузиазма почти не было. Но мне казалось, что эта суета её успокаивает, поэтому не мешала. Пусть приходит в себя. Всё-таки страху она натерпелась изрядно.

К бывшей императрице я так и не попала в эти дни. Зато узнала от Аи кое-что интересное. Например, что Старшая госпожа любит по утрам пить Золотой восход* десятилетней выдержки.

А нынешняя Императрица не очень любит свою бывшую свекровь, но считает недостойным явно это показывать. Потому, во дворец Скорби поставляют какой-угодно чай, кроме того, который там ждут. Мне же недавно досталась пара таких "гнёзд".

Я же была к чаям совершенно равнодушна. Мне что Золотой восход, что чай, который служанки пьют – всё одно. Главное, чтобы при переезде он не исчез в неизвестном направлении. Иначе, не с чем будет идти в гости.

Приходить без приглашения с пустыми руками тут считается невежливым.

Прежде с наложницей Руолан у меня не было никаких конфликтов. И я думала, что не будет. По крайней мере, сейчас. Что нам сейчас-то делить?

Как оказалось, в гареме Императора делить можно даже соломенные циновки. Вот, казалось бы, на что тебе этот старый хлам? На дворе почти лето. Зачем этот рассадник пыли и сырости? Лучше бы поблагодарила, что за нее мусор выкинула. Но нет. Прибежала и начала стенать, что я её новый дворец без циновок оставила. И, дескать, не имела я право на это. Она же мне свои оставила.

– Можешь забрать циновки из этого дворца, – милостиво разрешила я. – Мне они не нужны. Прикажи служанкам, и они перенесут.

– Да, как ты смеешь так разговаривать со мной?! Я – старшая законная дочь великого рода Каинас. А к какому роду принадлежишь ты?

– Сестра, ты – больше не дочь великого рода. Или забыла, что, входя в Золотой Город, женщина забывает свою семью, отдавая всю себя служению Императору? Я выше тебя по положению. Как ты смеешь так разговаривать со мной?

Руолан после этих слов была готова с кулаками кинуться на меня. Служанки удержали. Как же. Беременную же бить нельзя. Самой Руолан ничего не будет. Ну, может отругают. Или запретят служить Императору в постели несколько месяцев. А служанок накажут, что не образумили госпожу.

Наверное, я веду себя, как стерва. Но такие хищные цветочки, как эта по-хорошему не понимают. Потому что видят во мне врага и соперницу.

Конечно, так и есть. Не в том плане, что я претендую на их обожаемого Императора. Вот это сокровище мне не надо ни даром, ни с доплатой. Но любая из женщин, что родит сына, может стать следующей Императрицей, а значит, будет решать судьбу обитательниц прошлого гарема. Для них опасен мой сын и та власть, что я могу получить через него.

Так странно. Ещё недавно я, воспринимала моего принца, как неизбежную часть сделки с богиней. А сейчас всё изменилось.

У меня еще даже живот расти не начал, но мне кажется, что я его любить начинаю. Наверное, так и должно быть. Но всё равно странно.

Надо бы поподробнее расспросить того жреца об особенностях их расы. Я, в принципе, знаю, как ухаживать за детьми. С таким количеством младших братьев и сестер, это не удивительно. Однако, то были обычные человеческие дети. У меня же будет совсем не обычный малыш, а лисёнок с девятью хвостиками. Или хвостик окажется один?

Надеюсь, мальчик будет похож больше на красавца Ниэлона Акинару, а не на нынешнего Императора. Исао, предку проигрывает, примерно, в тысячу раз.

Мои размышления прервал бесцветный голос Синьян:

– Госпожа довольна своим дворцом?

– Вполне. Осталось подобрать новых слуг этому новому месту. Вы можете порекомендовать кого-то, кому доверяете?

– В Золотом Городе никто никому не доверяет. Но можно найти людей, которые будут обязаны вам. Как та девочка – Ая. Можно купить их или запугать. Сейчас вы имеете право на восемь слуг. Если родите сына, их будет двенадцать. Разве можно доверять такому количеству людей, госпожа Мейлин?

– Если покупать, всегда найдётся тот, кто заплатит больше. Если запугивать, найдётся человек пострашнее. Вы, случайно, не знаете тех, кто будет благодарен за помощь, которую я могла бы оказать?

– Жрец храма Богини сказал мне сегодня, что у девочки, которая приносит ему уголь, доброе сердце, – как бы невзначай произнесла женщина.

– Пусть приходит.

– У Рии из ювелирной мастерской, – продолжила Синьян. – Заболела младшая сестра. У семьи есть деньги. И они уже обошли всех целителей столицы. Только, бесполезно. Там родовое проклятие, медленно убивающее девочку. С таким не каждый сладит. Но дворцовые лекари не станут заниматься роднёй какой-то служанки.

– И её пришлите ко мне.

– Есть ещё несколько девушек, – продолжила женщина, с любопытством оглядывая мои новые покои. – Спокойных. Трудолюбивых. Их срок службы в Золотом Городе почти подошёл к концу. Кому остался год. Кому – и того меньше. Все из зажиточных семей и сговорены родителями. Они выйдут замуж сразу, как вернутся домой. И сделать это им лучше в статусе служанки одной из наложниц. В семье мужа будут ценить больше.

– Полагаюсь в этом на вас.

– Мой долг – заботиться о драгоценных подругах Императора.

– Вы сейчас делаете нечто большее. И я ценю это.

Помощница Императрицы поклонилась и ушла, не сказав более не слова.

А мы с моей единственной служанкой пошли обедать. Молодой человек из дворцовой кухни принёс нам корзинку с едой.

Кстати, в Золотом Городе полно мужчин. Не евнухов. Обычных мужчин.

Евнухи тут не нужны. Оказывается, магия этого странного места напрочь отбивает половое влечение у всех, кроме Императора. То есть, находящиеся в этих стенах, в принципе, не хотят ничего такого. Даже, наложницы. Это мне Ая сегодня рассказала.

Да, и стоит ли после этого удивляться тому, что женщины здесь мягкостью характера не отличаются. С такой-то жизнью.

А вот с меню надо что-то делать. Столько сладкого вредно для здоровья. А мне не только о себе подумать надо.

Так, что здравствуйте, овощи, мясо и много фруктов. А десертом можно и со служанками поделиться. Беды не будет, если разделить его на восьмерых.

Пять девушек пришли меньше, чем через час. Они молчаливыми тенями разбрелись по дворцу Белых Лилий и принялись приводить его в порядок.

Ила. Тара. Рина. Алия.

Хоть бы запомнить, кто из них – кто.

Потом появилась Дея – служанка из храма. Маленький серый кузнечик. С ручками-веточками и испуганным взглядом. Но бегает по этому теремку, как электровеник. Хотя, подкормить её надо. Ну, это ничего. Еды тут хватает.

Последней на моём пороге появилась заплаканная Рия.

– Госпожа, вы, правда, можете спасти мою сестру, – спросила она, падая на колени.

– У меня нет целительского дара, – лишать девочку надежды мне не хотелось, однако, и обнадёживать раньше времени – жестоко. Вдруг, ничего не получится. – Я не знаю, насколько серьезно твоя сестра больна. В моих силах убедить кого-то из дворцовых лекарей заняться ей. Но обещать ей исцеление не могу.

– Спасибо, госпожа. Спасибо. Я обязательно отплачу вам за доброту.

– Прибереги свои благодарности к тому времени, когда твоя сестра будет здорова. Ая, приведи кого-нибудь из целителей, что не заняты лечением второго или третьего принцев. Кого-нибудь, кто хотел бы получить награду от Императора за то, что принял роды у его наложницы.

– Награда положена целителю лишь в том случае, если ребенок родится здоровым, – вдруг сказала Алия – старшая из служанок, присланных Синьян. Голос её был тих и бесстрастен. – Тех, кто помогал в родах наложнице Джи – строго наказали. Ведь и она, и первый принц, умерли. Наказали и тех, кто был с наложницей Шанэ. У неё случились роды сильно раньше времени. В том не было вины целителей. Но смерть четвертого принца – это не то, что могли оставить без последствий. Как и беду с первой принцессой. Мой брат – сын моего дяди теперь подметает пол в доме целителей, хотя у него очень сильный дар. Его даже к целебным травам не допускают после того, как наложница Шанэ обвинила его в том, что он не смог помочь её сыну.

– Так, приведи своего брата ко мне. И его жизнь изменится в лучшую сторону. Если он будет мне верен.

– Лей имеет слишком горячее сердце, чтобы быть безоговорочно верным. – Алия пожала плечами. – Совесть – худший его враг.

– Наличие совести – это не порок, а весьма полезное свойство, – парировала я. А что? Мне целитель нужен, а не мастер по особым поручениям. Для этого найдём кого-нибудь другого. Когда этот человек мне понадобится.

Брат Алии постучал в дверь моего дворца лишь после заката.

Им оказался высокий юноша. Неестественно бледный, с синяками под глазами. Белые губы. Измождённый вид. Кажется, у кого-то грохнулся гемоглобин. И это целитель?

Хотя, может, его голодом морят? Это дворцы не имеют недостатка в еде. А как дела обстоят у простых слуг? Надо Аю спросить. Дея пока дичится. Вряд ли от неё сейчас можно добиться хоть какой-то откровенности.

– Алия сказала, что я могу быть полезен госпоже, – сказал молодой человек, низко кланяясь.

– Алия сказала, что ты был наказан несправедливо, – начала я с прощупывания почвы.

– Наказание, назначенное наложницей Императора, нельзя называть несправедливым.

– Одна наложница наказала. Другая может наградить. Тебе не придется больше мести полы. Если докажешь, что можешь быть мне полезен. Для начала осмотри одну девушку. Если можешь помочь – сделай это. Если нет – возвращайся и расскажи всё, как есть. Отправляешься утром. Если кто спросит, отвечай, что наложница Мейлин на фоне беременности стала слишком чувствительной и так расстроилась, узнав о болезни сестры своей любимой служанки, что плакала весь день. Чтобы ее успокоить, твоя сестра пообещала, что ты обязательно вылечишь ту девушку. Проигнорировать приказ госпожи ты не можешь. Переживать мне никак нельзя. А если продолжу плакать, так и до беды недалеко. И кто тогда будет виноват? Правильно, тот кто мешает исполнять безобидный каприз госпожи.

– Будет исполнено. Но что потом?

– А потом я начну беспокоиться о своём самочувствии. Вызову к себе старшего из целителей раз пять за день потому, что мне что-то показалось. А когда он устанет ко мне бегать, попрошу, чтобы при мне постоянно был ты и следил за моим состоянием. Чтобы не дергать почтенного старца по пустякам, а вызывать его лишь когда будет необходимость.

– Он может назначить кого-то другого.

– А я могу заплакать. И плакать до тех пор, пока не получу желаемое.

Как говорится: "Против лома нет приёма". Аборигены этого идиоматического выражения, конечно, не поймут. Но им оно и не нужно. Главное, сейчас я могу получить всё, что хочу, прикрываясь беременностью. В разумных пределах, разумеется. Да, мне многого и не надо. Лишь обеспечить безопасность моего ребёнка-лисёнка.

А брата Алии надо бы покормить. Еды ему в дорогу собрать. И, наверное, немного денег дать. Лишним не будет.

* Имеется в виду местный аналог шу-пуэра Гунтин. Прим. автора.