Глава 26

Киан шел немного впереди, а я смотрела на его черные волосы, убранные в строгую мужскую косу.

Он приоткрыл полог своего шатра, пропуская меня внутрь.

– А вы не любитель роскоши, – просто, констатирую факт, видя ничем неприкрытый аскетизм.

Пара соломенных циновок. Тонкий лежак. Плащ вместо одеяла. Низкий столик, на котором стоит тарелка с сухофруктами, пара пиал и белый фарфоровый чайник.

– Госпожа разочарована?

– Просто, удивлена. Вы хотели мне что-то рассказать?

– Скорее, расспросить вас о пятом принце. У него удивительные глаза.

Я, понимая, что разговор будет сложным, присела возле столика и взяла ломтик вяленой хурмы. Сейчас передо мной встал сложный выбор: довериться этому человеку полностью или же всё отрицать.

– Что именно вас интересует?

– Этот ребёнок – сын Императора?

– Разумеется. Как может быть иначе? Он был зачат в Золотом Городе.

– Он – человек? – голос Киана звенит от напряжения. – Я должен знать.

– Он – потомок рода Акинара. Среди ваших далёких предков были такие, как Джиндзиро.

– Демоны?

Я скривилась. Демонами здесь называли персонажей сказок. Преимущественно, отрицательных, которые крали прекрасных принцесс и устраивали героям разного рода пакости.

Их часто описывали, как людей со звериными чертами. Например, с волчьими глазами или острыми зубами с выпирающими клыками.

– Жители очень далёкой страны, – я улыбнулась. – Они немного отличались от людей, живущих тут. У них были прекрасные золотистые глаза с вертикальными зрачками. Лисьи уши и хвосты. Они были сильнее и быстрее нас с вами. Но это не делало их монстрами.

– В детстве я читал историю том, как Алая Богиня забрала из умирающего мира, юного принца Ниэлона. Да, его описывали именно так. Звериные глаза. Белые волосы. Девять пушистых хвостов за спиной. Он был храбрым и сильным воином, чей сын стал Первым Императором. А дальше у этой истории было два окончания. Общепринятое, где Первый Император правил долго и справедливо, а его отец добровольно преклонил перед ним колени, поклявшись служить ему верой и правдой. Ну, и старая легенда, которую ещё несколько сотен лет назад признали ересью. В ней говорилось, что Инлун Золотой дракон сошёл с ума, решил низвергнуть создательницу нашего мира и занять её место. И у него это почти получилось. Но Акинара Ниэлон заступил путь своему сыну и убил его в бою.

– Иногда ересь несёт больше правды, чем официальная история. Рада, что вы так внимательно читали старые легенды.

– Вы, тоже, принцесса далёкого мира? Такая же, как наш предок? Поэтому пятый принц родился таким? Если встречаются две линии крови, потомство может получит давно утраченные черты. Я читал не только легенды, но и научные трактаты, поэтому понимаю.

Я невесело усмехнулась. Принцесса... как же. Но стоит ли об этом говорить? Наверное, всё же нет. Пусть лучше считает меня ровней, чем нищей крестьянкой, не пойми как пробившейся в императорские наложницы.

– Это влияние лишь вашей крови. Я – самый обычный человек.

– Хорошо, – Мужчина улыбнулся и из его позы исчезла напряжённость. – Когда мы прибудем в моё поместье, я найду принцу учителей.

– Никаких физических наказаний, – я решила сразу указать на принципиальный момент.

– Это может быть сложно, – мужчина поджал губы. – Дети бывают ленивы или капризны.

– У Шена прекрасно получается. Он за все эти годы ни разу голоса на Джина не повысил, но добился хороших результатов. Мой сын умеет читать, писать и немного считать.

– Слуга не может быть наставником принца, – Киан устало провёл ладонью по лицу. – Ишикара Линшен не имеет имени, дома и права на саму жизнь, принадлежа Золотому Городу, словно, вещь.

– Но он лучший.

– С этим спорить не буду, – немного раздраженно ответил мужчина. – Он, действительно, хорошо учил мальчика, раз тот смог обезвредить убийцу одним лишь игрушечным мечом. Госпожа Мейлин, не подумайте, что я собираюсь отлучить от юного принца верного ему человека, но мы должны соблюдать хотя бы видимость приличий.

– Сколько учителей должно быть у принца?

– Лет до десяти хватит одного или двух. Потом должно быть не менее четырёх.

– Значит, у нас есть около пяти спокойных лет. Неужели у вас не найдётся какого-нибудь не слишком болтливого подчинённого весьма преклонных лет? Главное, чтобы у него не было никакого желания, действительно, воспитывать Джиндзиро. Пусть сидит себе в учебном зале где-нибудь в уголке, пьёт хороший чай и читает книгу. Ну, чтобы он не чувствовал себя частью интерьера, можно позвонить ему преподавать что-нибудь безобидное. Стихосложение, например. Или каллиграфию.

– Каори, – очень тихо позвал Киан.

И через мгновение в шатре стоял слуга принца. Или не слуга? Одежда невзрачная, местами потёртая. Простые кожаные ножны на поясе. Волосы заплетены в простую косу и прихвачены льняным шнурком. Сапоги, хоть и добротные, но, тоже далеко не новые.

Только взгляд слишком прямой и спокойный. А короткий поклон, которым вошедший одарил нас, говорит о его высоком статусе.

– Это Каори Этар, – наконец, Киан представил мне своего подчинённого. – Он – капитан тайной службы и моя правая рука. Друг мой, что ты думаешь?

– Не сочтите за дерзость, господин, – ответил мужчина со сдержанным достоинством. – Моих детей учит тесть. Аэри Тишен всю жизнь служил учителем музыки, манер и чистописания. Его уважают в столице губернии. Он человек в высшей степени разумный. Не самолюбив. Ценит талант превыше титулов и с радостью будет во всём содействовать тайному наставнику принца. Слугу госпожи Мейлин можно приставить к моему тестю, как помощника. Мой родич – человек в возрасте. Никого не удивит наличие в учебной зале слуги.

– А сколько лет вашим детям? – спрашиваю, стараясь не выдать жгучего интереса. В душе молюсь, чтобы хоть кто-то из детей оказался ровесником моего сына. У Лисёнка не было друзей его возраста. Сестры его рано умирали. Братьев настраивали против их матери, из-за чего те вели себя не самым лучшим образом. Я понимаю, как важна социализация для гармоничного развития ребенка, но, когда, просто, пытаешься выжить, не до таких мелочей.

– Мальчики старше пятого принца всего на год, а дочь немного младше.

– Чудесно!

Мужчины смерили меня одинаково удивлёнными взглядами. Поэтому пришлось пояснить:

– Вместе с друзьями учиться веселее.

– Это большая честь, – ответил Каори немного растерянно. – Мои сыновья будут счастливы.

– Я бы хотела видеть на занятиях всех ваших детей, а не только сыновей.

– Лиша – очень милая и добрая девочка, – вкрадчиво начал Киан. – Но это не принято. Традиционно принцы учатся или отдельно, или среди других мальчиков. Принцессы занимаются отдельно.

– Меня не устраивает итог этой модели воспитания. К женщинам мужчина должен относиться с добротой и уважением. Как к равному. Не желаю, чтобы мой сын брал пример с Императора. Вы знаете, что наш господин избил свою наложницу? Ту самую, что вы помогли ему выбрать. Да, в их первую ночь. Потому, что мог это сделать. Потому, что ему нравится унижать девушек. Ведь у него таких игрушек может быть сколько угодно. Зачем сдерживаться? Вот к чему приводят ваши традиции. Мой сын должен учиться не только наукам, но и с уважением относиться ко всем людям вне зависимости от их пола, возраста и социального положения.

– Хорошо, – Киан уважительно склонил голову. – Поступайте, как считаете правильным. Каори, ты свободен.

Мужчина ещё раз поклонился и вышел. Я мысленно поджала плечами. Мы все понимали: правая рука принца будет слышать каждое слово. Так какой смысл выходить?

– Вы желаете знать ещё что-то? – я стараюсь спрятать раздражение в глубине глаз.

– Пятый принц хорошо держится в седле?

– Не настолько, чтобы Шен был доволен. Ему всего пять лет.

– Тогда он поедет со мной. В дороге будет достаточно времени, чтобы поговорить с ним. И вопросов станет меньше.

Какой наивный мальчик. Всегда завидовала таким. Вроде бы, жизнь у него была, далеко, не сказка, а до сих пор в чудеса верит. После того, как он пообщается с Лисёнком, вопросов станет гораздо больше.

Джин – орудие Алой Богини, предназначенное для истребления скверны. Орудие, которое вполне отчётливо осознаёт своё предназначение.

Конечно, мне бы хотелось, чтобы мой сын, просто, жил, а не нёс на своих плечах ответственность за целый мир. Но судьба не всегда даёт нам выбор.

– В дальнейшем, я планирую следить за успехами племянника, – строго сказал Киан. – И если выбранный вами наставник не оправдает возложенной на него...

– Дело, конечно, ваше. Но если вы хотите, чтобы Джиндзиро привязался к вам, стоит сменить тактику. Своих надзирателей никто не любит.

– Мне кажется, что пятый принц привязан к Шену и тому – второму вашему слуге. Разве они не бывают к нему строги?

– Шен и Лей б с моим сыном всю его жизнь. И они его любят. Очень любят. И, как вы заметили, бывают строги. Иногда. Когда это нужно. Не всегда.

– Я не могу любить ребенка, которого знаю всего несколько дней.

Делаю глубокий вдох и стараюсь говорить максимально спокойно:

– Я от вас этого и не жду. Но, если вы хотите получить право звать своего племянника Лисёнком, нужно сделать чуть больше, чем один шаг в его сторону. Если хотите, чтобы он прислушивался к вашим словам. Если хотите стать для него значимым человеком. Говорите с ним. Слушайте. Вы можете вместе гулять или играть. Джину нравятся стратегические игры. Научите его чему-нибудь. Чему бы вы стали учить собственного сына?

– Читать. Или писать

– К сожалению, он это уже умеет.

– Ездить на лошади?

– Это – тоже. Просто, у него было мало практики.

– Плавать он умеет, насколько мне известно. – Киан взял ломтик сушёного яблока и начал задумчиво его жевать. – Я люблю ходить под парусом. Возможно, ему это понравится. Благодарю, госпожа Мейлин, вы дали мне почву для размышлений.

– Марина. Это моё настоящее имя. Но старшая управляющая гарема посчитала его неподходящим для наложницы. Ведь та, что принадлежит Золотому Городу и Императору, не может принадлежать морю. Если хотите, можете звать меня так, когда мы наедине.

– Приму за честь. Вы тоже, наедине можете звать меня по имени. Если пожелаете.

– Спокойной ночи, Киан.

Я встала и вышла. Задремавший Шен открыл глаза, когда моя рука отодвинула полог нашего шатра.

– Все спокойно, – сказал он шепотом. – Принц не просыпался.

Киваю и невесомо касаюсь его плеча кончиками пальцев. Это наш тайный знак "Осторожно. Нас подслушивают".

– К завтраку я хочу чай с мятой. Пусть Ая его заварит.

Это ещё одно шифрованное послание: "Всё хорошо. Нам ничего не угрожает".

– Конечно, госпожа Мейлин. Всё будет исполнено.