Глава 44

Через несколько дней Императрица снова пожелала выразить мне своё недовольство пятым принцем. Но теперь уже в иной форме. – Шанэ, Сян, Мейлин, ваши сыновья уже достаточно взрослые. Я вчера говорила с Императором. Он желает даровать им наложниц. Мы встали и поклонились. Нас не спрашивали, а ставили перед фактом. – Шанэ, ты уже выбрала подходящую девушку? – Да, матушка, – расплылась в улыбке женщина. – Моему принцу идеально подойдёт Каяна из рода Таяши. Она племянница нашей сестры Микари. Девушка красива, воспитана и происходит из древнего и влиятельного рода. – Дозволяю, – Императрица величественно кивнула. – Сян, а кого выбрала для своего сына ты? – Младшую внучку главу министерства морской торгововли. Девушку зовут Шиокари Янмей. Она не уступаем в уме или красоте юной госпоже Таяши. А её род верно служит Императору много поколений. – Дозволяю, – Императрица снова согласно склоняет голову и обращает орлиный взор на меня. – Мейлин, твой сын – лишь пятый принц. Он молод. Поэтому ему прощают его дерзость. Но если выбрать для него девушку слишком высокого положения, он возгордится и станет проявлять ещё больше непочтительности. Поэтому ты должна подыскать ему наложницу более скромного происхождения. – У меня есть на примете одна девушка, – улыбнулась я, изображая смущение. – Она добрая и очень скромная. У нее приятная внешность, хотя, в её чертах нет ничего запоминающегося. Это внучка одного из наставников моего сына. Только, девушка – лишь дочь наложницы. А её отец, даже не является наследником рода. Ей дали образование. Она умеет читать, считать, шить и вести хозяйство, но... Драматическая пауза, во время которой я прячу глаза и молюсь о том, чтобы не спугнуть удачу. Альтея, я знаю, что ты есть. Это же и твой сын. И не в том смысле, что все люди в данном мире – твои дети. Джиндзиро – не Инлун. Лишь осколок изначальной души. Но самый чистый и светлый осколок. Лучшее, что было в твоём сыне. Этот мальчик нужен тебе не только для поддержания порядка в Империи, но и для того, чтобы он, просто, жил и был счастлив. – Дочь наложницы? – Императрица задумывается на мгновение, а потом расплывается в змеиной улыбке. – Наверное, это одна из твоих воспитанниц, Мейлин? Тогда я не могу сомневаться в её добродетельности. Она так же скромна и сдержанна, как Лиша? Я довольна тем, как она заботится о здоровье Императора. Ты хорошо учила её. – Благодарю, матушка, – снова кланяюсь. Сейчас Раяна, которая играет роль Лиши стала сиделкой Императора. Обмыть бледное дряблое тело. Принести и унести ночной горшок. Напоить лечебными настоями. Остальные наложницы к грязной работе не стремились. Им бы у постели с надушенным платочком посидеть, да за ручку господина подержать. А остальное они с радостью делегировали новенькой. Спихнули самые неблагодарные обязанности на девчонку и радуются. Раяна же демонстрировала прилежность и старания. Может, в уходе за капризным пациентом приятного мало. Однако, большую часть суток он спит. С приставаниями не лезет. У него нет сил самостоятельно в туалет сходить. Что уж говорить об остальном? Другие наложницы не имеют возможности изводить моего Рысёнка. Не при Императоре же этим заниматься. – Я согласна на этот союз. Пятому принцу больше подходит скромная девушка, которая будет знать своё место. Ему будет тяжело найти гармонию в отношениях с дочерью богатого и влиятельного рода. Шанэ, Сян, Мейлин подготовьте всё. Когда второй и третий принцы почувствуют себя лучше, проведём церемонии. Мейлин, церемонию для пятого принца проведём завтра. – Но как же время на подготовку? – этого испуганного возгласа от меня ждут, и я не спешу их разочаровать. – Ты смеешь мне дерзить? – Императрица проявляет недовольство, а я падаю на колени и жалобно шепча извинения. Ловлю надменные взгляды. Лишь Раяна прячет озорной блеск в глазах. Она, явно, догадалась о личности будущей наложницы Джина и радуется за них. – Нет, матушка. Простите меня. Я подготовлю всё необходимое. – После церемоний принцы будут жить за пределами Золотого Города. Там есть несколько императорских поместий. Второй и третий принцы займут те, что расположены в центре столицы, а пятый принц может остановиться в доме возле реки. Иными словами, моего сына сослади на задворки. Не в центре же столицы селить одного опального принца, которого воспитывал другой. Но это и к лучшему. Всё к лучшему. Зато врать не пришлось. Лише мы дали новое имя Ир Юмин, решив приписать Шену дополнительного ребёнка. Её настоящий отец благоразумно не возражал. И даже клялся всю оставшуюся жизнь называть Раяну своей дочерью. Всё же подлог на смотринах в гарем Императора – штука очень серьезная. Но даже так лучше, чем отдать Лишу Исао. Без неё Джину будет значительно сложнее исполнять свой долг. – Ну, как всё прошло? – спросил Киан с которым мы встретились возле храма. – Неожиданно легко. У меня даже не спросили имени будущей наложницы моего сына. То есть мне даже врать не пришлось. Церемония завтра. На девушку Императрица посмотреть не пожелала. Джин будет жить в доме возле реки. Знаешь, где это? – Да. Развалюха, а не дом. Но деньги творят чудеса. Ремонт, думаю, можно поручить Лише. Она быстро с ним разберётся. – Юмин, – зашипела я. – Лиша сейчас – сороковая императорская наложница. – Да-да. Я помню. Кстати, как Юмин? – Сидит в моих покоях, как в тюрьме. Из развлечений у неё лишь книги, вышивание, зеркало и косметика. Она переписала три трактата по целебным травам. Сшила мне четыре платья и научилась виртуозно уродовать себя краской для лица. Её Джин вчера не сразу узнал, когда она принесла ему чай. А потом половину вечера испуганно вздрагивал. – Как это? – удивился мужчина. – Малышка нарисовала веснушки, но так, чтобы их было видно сквозь пудру. Сделала губы тоньше. Подвела глаза. Обесцветила брови и ресницы. В общем, на церемонии опасаться разоблачения не стоит. – Отлично. После церемонии охранять её будут Шен, Лей и близнецы. – Поговоришь с Джином? – спрашиваю осторожно. – Им бы немного повременить с детьми. Юмин ещё маленькая. Да, и не надо им сейчас вводить в искушение моих дорогих "сестёр". А её скорая беременность может подтолкнуть их действовать. Конечно, это жестоко. Киан потерял двух своих наложниц. Да, в его сердце пришла новая любовь. Но ощущение потери и вины за те смерти навсегда останутся с ним. Именно поэтому у него больше шансов подобрать нужные слова и достучаться до Джиндзиро. Беременность сделает Лишу более уязвимой. А радости семейной жизни не стоят её жизни. Мы не можем, не имеем права рисковать. – Поговорю. – Спасибо, мой хороший. – А как ты? Мы почти не видимся. Я скучаю. И, наверное, впервые за всё это время начинаю бояться. – У Джина недостаточная поддержка со стороны народа и аристократии? – С этим всё в порядке, – Киан качает головой. – Он умеет располагать к себе людей. Ты же знаешь. Пугает меня другое. Вдруг, ты не захочешь уезжать? Не захочешь оставлять сына? – Ты ещё скажи: "возжелаешь стать Императрицей". Киан, это совершенно не смешно. Конечно, мне не хочется оставлять сына. Но продолжать эту извращённую традицию мне хочется ещё меньше. Надзиратель императорского гарема – не та роль, о которой я мечтаю. Джин вполне способен справиться со своей частной жизнью самостоятельно. Мама ему для этого не нужна. Я никогда не стремилась с помощью сына упрочить своё положение или, не дай Богиня, получить власть над несчастными женщинами, запертыми здесь. Мне это, просто, не нужно. Неужели за десять прожитых вместе лет ты так и не понял этого? Конечно, мы не можем всё бросить и вернуться на Юг прямо сейчас. И вряд ли сможем сделать это сразу после коронации. Джину будет нужна наша помощь. – Мы это обсуждали, – усмехнулся мужчина. – Нам придется прожить здесь, как минимум, год. Пока всё не успокоится. Потому что Джин начнёт своё правление с перемен. И тебе придётся побыть какое-то время Императрицей, а мне – главным советником, оттягивая на себя последствия большого количества непопулярных решений. – А потом мы сбежим от народного гнева на Юг. Ты очень сильно устал? – Нет. Но я очень боюсь потерять тебя. – Киан, я люблю тебя. Ты – моё сердце. Не нужно сомневаться в моих чувствах. Пожалуйста. Вспомни, что говорил Лей. Нервные переживания вызывают сто болезней. Конечно, совсем не переживать нельзя. Но изводить себя по пустякам – глупо. Потому что ты тратишь свои силы на сомнения вместо того, чтобы думать о приятном. О том, как счастливо мы будем жить, когда это закончится. – Спасибо, что ты есть, – произнёс Киан, поднося мою ладонь к губам. Вот так-то лучше. Улыбается. Глаза горят. Как же он умеет накручивать себя с пустого места. Тридцать восемь лет, а иногда ведёт себя, как мальчишка. Мы столько времени вместе. Конечно, надо обязательно начать подозревать меня в том, что я хочу его бросить ради... не знаю, даже, ради чего. Сомнительной роли Императрицы? Возможности лезть в жизнь сына, командуя невесткой? Ладно, каждый имеет право на свои иррациональные страхи. Я же, тоже, не идеальна.