Глава 15

После того, как все успокоилось, и мы подсчитали окончательные потери, выяснилось, что лишились не только еще одного новенького. Крепко досталось кроме того и Анастасии Галицкой.

Одна из этих тварей содрала с нее скальп и снесла часть черепа. Хорошо еще как-то так вышло, что мозг не задело, и девчонка даже дышала кое-как. Правда ни о каком дальнейшем участии в походе речи не шло, тут бы успеть ее до Земли дотащить живой… Но по крайней мере, пока она была жива и это уже неплохо.

Что касается новенького, то там без вариантов. Пауки облепили его как мухи варенье и практически разорвали на части, так что никаких шансов спастись у него не было. По словам Сазонова это случилось уже в самом конце, когда от этих тварей здесь все кишело.

У меня даже сомнений не было, что они сделали все, что могли, для того, чтобы парень остался в живых… Тут и в самом деле происходило черт знает что. Вот то, что нас стало уже на троих Мироходцев меньше, конечно не очень радовало.

Но рассиживаться было некогда — нужно было двигаться вперед, если промедлим, то к двум уже отдавшим свои жизни новичкам присоединится и Галицкая, а этого не хотелось бы допустить.

Так что, мы сократили отдых как могли, лишь восстановили магическую энергию, а также подлечились шприц-тюбиками. Кое-кого немного подлатали целители, но совсем тяжелых, которые больше не могли приносить пользу отряду, кроме Насти не было. Галицкую мы оставили одну, так как выделять для нее еще и боевое охранение, это уже верх расточительства.

Кстати, после того, как мы прикончили эту тварь, которую Минин с легкой руки окрестил «долбаным тополем», дышать стало намного легче. Такое ощущение, что она забирала львиную долю кислорода.

Мы вышли из зала в проход на противоположной стене и вновь оказались в длинном коридоре. Затем еще в одном таком же и еще одном, пока не уперлись в лестницу, ведущую на второй этаж этой башни. Как оказалось, на первом этаже это была единственная напасть, которая нас поджидала.

Перед тем, как подняться наверх, я активировал Модуль и посмотрел расположение зеленых точек, которых было еще достаточно много. Судя по тому, что я видел, совсем рядом с нами их сразу находилось около десятка.

Жаль, что незнакомую местность нельзя повращать в проекции, чтобы понять — это второй этаж или третий? Ну, по крайней мере, мы имели возможность перестраховаться на всякий случай и приготовиться к бою, если это все-таки где-то рядом.

Лестница наверх была достаточно широкой, так что можно было идти вполне комфортно по три человека в ряд и это было неплохо — в случае чего лучше иметь рядом верного товарища.

Мы медленно поднимались, подсвечивая свой путь Блуждающими Огоньками, но пока ничего подозрительного. Даже никаких странных запахов, в отличие от первого этажа. Лестница сделала несколько оборотов и вот уже мы наверху.

Второй этаж был совсем другим по своей планировке. По крайней мере, в самом начале он был метров тридцать в ширину и уходил вдаль глубоким черным тоннелем.

И вдруг запах появился. Причем резкий и неприятный, будто тухлый сыр смешали с чесноком. Какого-то парня из группы Сазонова вырвало.

— Да твою же мать, почему мне под ноги⁈ — прошипел Минин.

Подарина тем временем уже вешала на нас защитные ауры, а я активировал Модуль, чтобы вновь проверить — как далеко от нас находятся зеленые точки. Последний раз это было неблизко, но вот мерзкий запах говорил совсем обратное.

Странное дело, но, судя по карте, они везде вокруг, буквально в двадцати шагах от нас, а мы пока никого не видели. Лишь слышен был звук, больше похожий на очень тихий шорох.

— Ребята, Модуль показывает, что они совсем близко, а я никого не вижу, так что повнимательнее! Больше света!

В разные стороны разлетелось еще несколько Блуждающих Огоньков. Свои я еще и усилил в несколько раз, так что совсем скоро в коридоре стало светло как днем и тут мы увидели их…

— Кажется я понял кто насрал внизу, это были не мыши, а крысы! — крикнул Минин.

И он был прав, то, что к нам приближалось, и в самом деле было похоже на крыс, но весьма отдаленно. Это если представить себе крысу размером с теленка, у которой вместо одной головы их двадцать и все они имеют острые зубы в два ряда, вот тогда будет примерно похоже, да и то, сравнение окажется весьма приблизительным.

Разве обычные крысы умеют лазать по потолку? Нет. По стенам, между прочим, тоже как-то не очень. А вот эти могли, причем без особых проблем. Еще у них из пастей текла какая-то густая зеленоватая жидкость, а вместо шерсти были острые черные иглы-кинжалы как у дикобраза.

Они будто единый организм надвигались на нас одновременно со всех сторон, заполонив собой все пространство, включая потолок и стены. И подтверждая мои слова об одном целом, одновременно превратились в черные шары, ощетинившиеся острыми длинными иглами, и полетели в нас с бешеной скоростью.

Мироходцы стихийники тут же включились в работу и перед нами мгновенно выросли защитные стены на любой вкус: Огненные, Каменные и Ледяные. Перед стенами мы наставили элементалей и, судя по пронзительным пискам, те рьяно взялись за дело.

Но оказалось, что мы недооценили этих крыс. Твари обладали интеллектом и не стали дожидаться пока элементали их там просто сокрушат одну за другой. Они разгонялись как в боулинге и крушили своими мощными телами-шарами созданные стены, проделывая в них огромные дыры и залетая к нам.

Как только какой-нибудь из них удавалось таким образом оказаться рядом с нами, она начинала во все стороны плеваться зеленой жидкостью, которая оказалась крайне опасным ядом.

Попадая на защитную ауру в первый раз, яд прожигал в ней огромные дыры. От следующего попадания костюм и броня не спасали — на теле появлялся ожог, который начинал стремительно разрастаться и помогал только «Эликсир».

С каждой из таких тварей было не очень сложно справиться в отдельности, но когда их много — это проблема. Ради того, чтобы случайно не сглупить и из-за малого не проиграть генеральную битву, я даже выпустил на волю Тосика во второй раз.

Более того, вколол ему шприц-тюбик «Адреналина», чтобы крысам было веселее общаться с моим домашним животным. Кстати сказать, глядя на то, как он одним махом сшибает по несколько крысиных голов за раз, я ни разу не пожалел об этом своем решении.

Вот кому точно пришлось несладко в этом бою, так это целителям, которые носились со шприц-тюбиками «Эликсиров» между Мироходцами как угорелые. Но нужно отдать им должное — успели ко всем. Во всяком случае, в этом бою нам удалось выйти полностью сухими из воды, хотя изначально все выглядело намного страшнее, чем в той истории с паучками.

Но был один момент, который меня сильно расстроил. Любомиру кислотой досталось. Его, конечно, полечили и ничего ему не грозит, но вот ожог на руке останется навсегда.

Я переживал, что смотрит он на него с таким видом, как будто впервые в жизни травму получает. Как бы он вообще не передумал с нами в следующий раз идти, он парень со своими тараканами в голове… Причем насекомые там ого-го какие…

Что касается меня, то в память об этой истории мне останется кислотный ожог на ноге. Ну да хрен с ним — самое главное, что все крысы сдохли, все живы-здоровы и можно идти дальше. Шрамы мужчин украшают, а после этой битвы все получили как минимум один ожог. Некоторые так и вообще по несколько.

А нет, удивительно, но вот Минин как-то умудрился выйти целым и невредимым. Мы даже пошутили, что это ему компенсация за Бомбей… Раз уж с номером ему тогда не повезло, то хоть с крысами на этот раз обошлось. Где-то же должно радостное событие произойти.

Ну а после того, как все привели себя в порядок, дальше мы двинулись немного в приподнятом настроении, радуясь тому, что в последнем бою обошлось без потерь.

Коридор по-прежнему оставался широким, и вскоре Модуль показал, что прямо перед нами, буквально в шагах двадцати, одна большая зеленая масса. Она просто начинается с какого-то места и простирается метров на сто, судя по карте.

Однако на этом расстоянии от нас была глухая стена. Мы тщательно исследовали ее всю, но нет, никакого прохода не было. Впрочем, это вообще не проблема — проделать в ней дыру дело нескольких секунд. Гораздо интереснее, что было за этой стеной.

— Да что тут думать, давайте для начала пробьем в ней проход, а там уже разберемся, — выдвинул предложение в своем стиле Минин.

— Леша, я понимаю, что ты вдохновлен последними успехами и рано или поздно мы скорее всего именно так и сделаем, но хотелось бы выработать план, — пробурчала Подарина. — Что за привычка крушить все, что видишь?

— Если все равно рано или поздно так и сделаем, чего тянуть? — не мог угомониться Минин. — Я думаю…

— Тридцать два… Убираем тридцать… две исключительных стихии в уме… Парадокс, — сообщил нам в этот момент Любомир прервав Алексея.

Все уставились на Щетинина, который вздохнул, обхватил руками голову и сел на кирпичный пол, поджав под себя ноги. Он сидел так примерно с минуту, а затем начал раскачиваться как маятник, при этом издавая звуки, с какими матери обычно укачивают своих детей.

Мы смотрели на это все молча.

Во-первых, никто из нас ничего подобного от Любомира не ожидал — такую штуку он при нас откалывал впервые.

Во-вторых, интересно ведь было чем дело кончится. Надеюсь, он этот свой ритуал для общей пользы дела совершал, а не от нечего делать.

Так продолжалось минут десять. Наконец он остановился, посмотрел по сторонам, отыскал меня взглядом и сказал:

— Ничего не изменилось — две стихии. Вероятность: огонь семьдесят пять процентов, лед — двадцать пять процентов.

— Ты хочешь сказать, что штука, которая сидит за этой стеной, не любит огонь с вероятностью семьдесят пять процентов или что он сильнее на нее воздействует?

— Если работает лед, то оба суждения одновременно истинны, — сообщил Любомир. — Если работает огонь, то оба суждения тоже одновременно истинны.

— Понятно, — нетерпеливо прервал его Минин. — Осталось только выяснить, что против нее действует.

— Да не будем ничего выяснять, пойдем по пути больших величин, — сказал я.

— Ты уверен? — засомневался Сазонов. — Вдруг…

— Все, я принял решение. Нечего тут думать, считаю вопрос закрытым, — я хлопнул в ладоши. — Любомир, спасибо за помощь. Доложу в отчете, что без тебя мы бы никак не справились. Теперь давайте по механике. Что там такое мы не знаем и я, если честно, даже знать не хочу…

— Думаю, всем остальным тоже не хочется, — сказала Василиса. — Судя по карте и сплошному зеленому пятну, опять стадо каких-нибудь уродов. Мы чем дальше забираемся, тем все опаснее и опаснее нам они попадаются.

— Все верно, — кивнул я. — Поэтому предлагаю следующее. Воронов у нас классный специалист по стихии земли, так что он вырежет мне в стене небольшой кусок, чтобы я смог запустить туда парочку Огненных смерчей. Потом закупорит дыру, ну а дальше нам останется только немного подождать. После того, как заклинания закончат свое действие, пробьем вход и доделаем их работу…

— Ну, а если там все-таки лед? — не унимался Сазонов.

— Мирон, тогда просто придется подчистить больше хвостов после моих заклинаний, — сказал я, немного повысив голос, сколько можно обсуждать одно и то же? — Давайте-ка, приготовились.

— Володь, где дыру пробить? — спросил Воронов, осматривая стену.

— А это мне все равно, Илья Романович, — сказал я, широко махнув рукой. — Смотри какая! Выбирай где нравится!

Воронов отошел подальше от центра, я встал рядом с ним и приготовился.

— Готов? — спросил он у меня.

— Давай.

Ровный кусок стены, размером примерно метр на метр, будто лезвием кто-то вырезал, образовав четкое квадратное отверстие, из которого как из бочки тут же потянуло гнилостным запахом.

Одно за другим я с ускорением шарахнул туда сразу два заклинания Огненных смерчей, придав им усиления, а Илья тут же закрыл дыру обратно. Стена вновь стала гладкой, как и была.

Там, за каменной толщей, в этот момент творилось нечто невообразимое. Ох, как бы я не хотел оказаться на месте тех тварей, которые жарились сейчас за стеной. Не знаю, угадали мы со стихией или правильнее было выбрать лед, но судя по звукам, и от огня им там было очень хреново.

Даже через толстенный камень был слышен жуткий визг бившихся в предсмертной агонии существ, а вонь сгорающих в пламени тел, проникала даже сквозь кладку. Хотя, может быть, нам только так казалось и никакого запаха на самом деле мы не чувствовали, но нет, все-таки пованивало…

Спустя минуту стену начали сотрясать мощные удары и в какой-то момент мне даже показалось, что она может не выдержать. Удары сыпались один за другим, становились все сильнее, так что мне пришлось усилить заклинания, хотя им оставалось совсем немного и их действие вовсе прекратится.

Жар внутри стал настолько сильным, что в некоторых местах стена стала розоветь и лишь после этого удары в нее прекратились. Вместе с ними перестали действовать и сами заклинания.

Все вышло намного лучше, чем мы ожидали, даже подчищать ничего не пришлось — Модуль показывал, что от большого зеленого пятна не осталось ничего. Мы уничтожили всех, так что стихия была выбрана абсолютно правильно — теория больших величин победила.

Мы немного подождали пока камень остынет, затем Минин привел температуру до комфортной и Воронов проделал в стене новую дыру. Теперь уже постоянную.

Внутри, конечно, было что-то вроде апокалипсиса. Вонь стояла просто ужасная. Повсюду валялись куски обугленной плоти, огромные челюсти, на некоторых из которых было по семь-восемь рядов зубов.

— Ты знаешь, Володь, мне с каждой секундой все больше нравится мысль не заходить сюда, — сказала Василиса, разглядывая какую-то невообразимо огромную челюсть, на которой зубы вообще шли в двенадцать рядов. Причем размер некоторых из них был сантиметров тридцать. — Представляешь, каких размеров была эта тварь?

— Даже не хочу думать об этом, — ответил я, осматривая ее скелет. — Мне кажется, она была еще и на змею похожа, а ты сама знаешь, как я к ним отношусь…

— Да они все тут были зубастые змейки какие-то, — сказал Минин, став на одну из челюстей, раскачиваясь на ней как на небольшом батуте. — Страшное дело, если подумать. Так что, Любомирчик-то наш — красавчик! Пятью пять, двадцать пять!

Все дружно рассмеялись, и даже сам Щетинин улыбнулся, что меня весьма порадовало — когда человек умеет принимать шутки в свой адрес, это хороший знак.

— Ладно, ребята, вам не кажется, что здесь не самое лучшее место для шуточек? — спросил я и закрыл нос рукой.

— Ага, согласен, — Минин спрыгнул со своего импровизированного трамплина и челюсти с треском лопнули. — Потопали отсюда, вонища стоит — сдохнуть можно!