Глава 16

Мы отходили от этой каменной печи для тварей, которую сами же и создали, но мерзкий запах не хотел нас так просто отпускать и преследовал еще довольно долго. Казалось, за те несколько секунд, что мы успели провести в том неприятном месте, он успел впитаться в нашу одежду и теперь мы напоминали группу Миротворцев-вонючек, от которых несет на десяток метров.

Конечно, этот факт нас не особо расстраивал, учитывая общую бодрость духа, но перед последним лестничным пролетом Любомир вдруг отколол вот какую штуку.

Он дал нам сигнал остановиться и указал на мой Модуль. Я решил, что он хочет, чтобы я проверил карту. Информация и в самом деле оказалась интересной.

— Ребята, если верить карте, то выходит, что в этой башне больше нет живых существ, — сказал я. — Во всяком случае, никаких зеленых точек на экране нет.

— Что-то мне не верится, — сказал Сазонов. — Думаю остальным тоже.

— Само собой, — подтвердил Минин.

— Любомир, что это значит? — спросил я у Щетинина, который смотрел на меня с какой-то странной улыбкой. — Я не верю, что там просто так будет лежать ключ. Ты хочешь нам что-то сказать?

— Угу, — кивнул он. — Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов…

— Вот ты умеешь поднять настроение перед финальным отрезком, — усмехнулась Василиса.

Некоторое время все стояли молча, обдумывая услышанное от Любомира. Казалось, еще несколько секунд назад все было не таким мрачным, а теперь вот… Оно и понятно, вероятность смертельного исхода в девяносто процентов как-то не радовала. Было над чем призадуматься.

— От кого наверху может исходить такая угроза, если живых там нет? — нервно спросил у него Минин. — Мертвых там тоже нет, иначе у Соколова Рассвет светился бы хоть немного… Я понимаю, что этот парень ценный кадр и все такое, но мне кажется временами он говорит просто чтобы говорить.

— Леша, ты его с собой не сравнивай пожалуйста, — фыркнула Подарина. — Это ты временами просто так говоришь, за Щетининым такого не водится, слава Богу.

— Ну что, дамы и господа, прошу за мной, — сказал я и указал на лестницу. — С учетом того, что сказал Любомир, не думаю, что нас ждет приятная прогулка, но и без нее обойтись мы никак не можем.

— За тобой… Ты хоть и старший, а правила не забывай. От того, что там живых нет, они не меняются, так что первой моя группа идет, — пробурчал Мирон и мягко отодвинул меня в сторону. — Вперед, двигайте попами.

Обладая ценной и не очень радующей нас информацией, наверх мы поднимались крайне осторожно, стараясь внимательно смотреть по сторонам. Но к нашему удивлению, на лестничном пролете с нами ничего не случилось, так что наверху мы даже немного осмелели.

Третий этаж был похож на второй — такой же широкий коридор, и здесь мы не пожалели магической энергии на освещение, запустив побольше Блуждающих Огоньков. Однако нам это совершенно ничем не помогло.

Единственное, что мы смогли рассмотреть, это холодный блеск черного зеркального куба вдалеке. В остальном же ровный и широкий коридор, без какого-либо намека на малейшую опасность.

— Ну, что ты теперь скажешь, Подарина? — спросил Минин. — Ты видишь здесь хоть что-нибудь? Я только куб и больше ничего.

Алексей говорил негромко, но в абсолютной тишине его слова были слышны очень четко.

— Не нравится мне здесь, — сказала Василиса. — Щетинин прав, действительно мертвое место какое-то. Я даже не знаю почему твой Рассвет не светится…

— Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов… — вновь сообщил Любомир.

— Да-да, мы помним, — заверил я его. — Не обязательно сообщать нам об этом каждые пятнадцать минут. Пойдемте к кубу. Нечего стоять на одном месте.

Не спеша мы двинулись вперед. В абсолютной тишине был слышен каждый наш шаг. Мы прошли пару десятков метров, но ничего не происходило. Лишь темные, почти черные стены вокруг и слабый металлический запах. Вот и все.

Затем мы прошли еще десяток метров и в этот момент у нас заложило уши от жуткого грохота. Казалось он идет отовсюду. Все стихло, и мы увидели, что позади опустилась стена. Она была на всю ширину коридора. Без единого шва или трещины, такое ощущение, что стенка была вытесана единым монолитным куском.

После этого вновь наступила давящая тишина. Но того, что мы видели было уже достаточно — похоже, дверь в мышеловку только что захлопнулась, ну а кто здесь мыши и без слов понятно.

— Какого хера? — спросил Минин. — Интересно, она здесь так и будет стоять? И как нам теперь домой идти, спрашивается?

В ответ на его вопрос стена дрогнула и медленно двинулась на нас. Послышался звук трущихся друг об друга тяжелых каменных блоков. Скорость стены была низкой, но легче от этого не становилось — она двигалась постоянно, а это означало, что рано или поздно она все равно раздавит нас.

А еще через несколько секунд к этому неприятному звуку добавился еще один, не менее раздражающий. С таким обычно затачивают нож об камень… Вжих… Вжих… Вжих… Ритмично, с одними и теми же временными промежутками. Причем нож этот был не один, далеко не один…

— Ребята, смотрите!

Я обернулся на крик Василисы и увидел, что на другой стороне коридора происходила еще более интересная картина. Там тоже была стена, вот только не совсем обычная. На ней были десятки гигантских лезвий, которые двигались в одном и том же ритме, не оставляя ни одного свободного места.

Не нужно обладать слишком богатой фантазией, чтобы представить, что именно нас ожидало после того, как мы окажемся рядом с этими лезвиями, ну а судя по всему, рано или поздно это должно будет случиться…

Во всяком случае, по мнению Любомира, с вероятностью девяносто процентов, а значит десять процентов у нас есть. Нормально, бывало и похуже.

— Ножи все видят? — крикнул я так, чтобы всем было слышно. — Тогда прошу высказываться, пока есть время, боюсь потом нам будет некогда поговорить.

— Предупреждаю сразу, я на фарш не гожусь, — сказал Минин. — Тем более вместе с броней и тактическим костюмом… Это же четвертый сорт получается, хуже, чем с хрящами… Да, кстати, Любомир, беру свои слова обратно — эта мясорубка и в самом деле производит впечатление, — он мрачно посмотрел на стенку с ножами. — Думаю, из последнего, с чем мы сталкивались, эта хреновина внушает мне самые большие опасения, и я пока даже не знаю что предложить.

— Кстати, эта стенка с лезвиями на месте стоит, или мне кажется? — спросила Подарина.

— На месте, — ответила ей Василиса. — Только вряд ли нам это чем-то поможет. Достаточно того, что вторая все время приближается.

— Слушай, Илья, попробуй с ней что-нибудь сделать, — сказал я Воронову. — Может быть, получится для начала перебраться через нее, а потом уже будем думать, что со второй стенкой делать.

— Уже, — ответил он и развел руками. — Я не знаю из чего сделана эта стена, но здесь как минимум архимаг нужен.

Хмм… Интересно, а если попробовать ее раскалить в каком-то месте, а потом резко охладить? Может быть, получится что-то сделать при помощи перепада температур? Или бахнуть хорошенько Кометой?

Для начала я попытался немного прогреть стену, но быстро понял, что Воронов был абсолютно прав. Она и в самом деле не поддавалась воздействию. Вообще никак. Хреново. Похоже, материал, из которого ее слепили, и в самом деле сплошная загадка. Ну а если так, то какая гарантия, что даже Комета сработает в этом случае?

— Володя, решай быстрее, стена намного быстрее стала двигаться! — услышал я крик Василисы сквозь скрежет камня.

— За мной! — я махнул рукой, и мы побежали к стене с лезвиями.

Вблизи она производила еще более гнетущее впечатление, а лезвия оказались даже больше, чем я думал. Да, случись попасть под такое, защитная аура выдержит максимум один удар, еще один Адамантиновая Броня, а потом все…

Воронов тут же создал внушительного Каменного элементаля, который попытался сломать одно из лезвий, но оно с легкостью сокрушило его. Мелкие камни разлетелись вокруг, будто элементаль был сделан из сухаря.

Минин попытался остановить их при помощи ледяного блока, который тут же постигла участь элементаля — лезвия просто раскрошили его.

Тем временем, шум позади нас усилился. Стена стала двигаться еще быстрее, а расстояние между нами заметно сократилось.

Я прощупал лезвия и попробовал накалить одно из них. К моему удивлению, это довольно легко удалось. Вот сейчас бы помощь аэромага мне не помешала!

— Аэромаги, поддайте жару! — крикнул я, и лезвие прямо на моих глазах накалилось до белого цвета.

Еще мгновение и я поднял руку вверх:

— Стоп! Ну, теперь не подведи, Минин!

Но Лешка и без моих призывов понял, что от него требуется. Он тут же превратил раскаленное лезвие в кусок льда, мы услышали лишь высокий тонкий звук, с которым обычно лопается стекло, и лезвие разлетелось в разные стороны.

В стройном ряду ритмично движущейся стали появилась дыра, сквозь которую нам стало видно самое главное — стена с ножами была другой! Здесь совсем не тот материал! Вот только времени чертовски мало!

Стена приближается все ближе… Все быстрее… Вжух… Вжух… Вжух… Мать его так за ногу!

— Подарина, накидай на меня защитных аур побольше! — сказал я Анне. — Таких, чтобы от моих же заклинаний меня оберегали!

— Ты что задумал, суицидник? — заволновалась Соловьева. — Соколов, ты не забыл, что у нас с тобой кое-какие планы на ближайшее будущее?

— Прекрасно помню, — усмехнулся я. — Аня, давай быстрее, и валите подальше.

Не знаю сколько на меня набросала защитных аур Подарина, но из-за зеленого света перед собой я даже с трудом различал стену напротив. Еще немного, и мне пришлось бы просить показать мне место, где нет ножа, куда стрелять нужно, чтобы зря заряд не истратить.

В тот момент, когда мне показалось, что стена уже у меня за спиной, я шарахнул Кометой в то место, где мы сбили недавно нож.

Взрывной волной меня отбросило на противоположную стену. Причем находилась она гораздо дальше, чем я думал, так как летел я довольно долго, прежде чем впечатался в нее спиной и грохнулся на каменный пол.

Я попробовал сесть и осмотреться, но это было не так просто. Вокруг все было в пыли, еще постоянный звук этих идиотских ножей, черт бы его побрал… В этот момент меня кто-то ухватил за шиворот и потащил. Мазараки, что ли? Вроде он.

В стене, прямо между продолжающего свою работу смертельного механизма, зияла внушительная дыра, проделанная моим заклинанием. Она получилась настолько большой, что через нее запросто могли пройти два человека.

— Семен, тащи его сюда! — услышал я голос Василисы.

Ага, все-таки и в самом деле Мазараки, значит я не ошибся, и за шиворот меня действительно тащил наш целитель.

Я был далеко не последним, кто еще не был в безопасности. Пока я приходил в себя, следом за мной вошло еще человек семь, а последним был Мирон Сазонов.

— Вообще-то, меня надо было напоследок оставить, — сказал я и закашлялся, в горле от пыли было ощущение, как будто песка наглотался. — А то как крыса на тонущем корабле, в первую очередь притащили…

— Ага, у тебя забыли спросить, что нам делать нужно было— пробурчал Мирон. — Тем более, когда ты в отключке, ты здесь не старший, не забывай.

В этот момент грохот за стеной стих и столкновение, которое, казалось, неминуемо должно произойти с секунды на секунду, не случилось. Все затихло.

Мы смотрели друг на друга непонимающими взглядами. Недолго думая, Минин отправился на разведку и вскоре сообщил нам вот что:

— Не знаю, что за мастер соорудил эту штуку, но он был большим специалистом в своем деле. Стена остановилась на расстоянии не больше пары миллиметров от ножей.

— Значит и гостей прикончить, и лезвия сохранить. То есть предполагается, что вещь еще и многоразового использования, — нахмурилась Подарина. — Прикольно, конечно.

— Само собой, — хмыкнул Лешка. — Кто же такую штуку на один раз делать будет. Кстати, Любомир, не сработали твои девяносто процентов. Пятью пять двадцать пять.

— Минин, ты бы помолчал, — посоветовал я ему. — Дело не сделано, ключ еще в кубе, так что чего ты раньше времени радуешься?

— Да нет, — махнул он рукой. — Чувствую я, что сегодня из меня фарш уже точно никто делать не будет, а насчет ключа, это ты зря… Что его брать? Вон куб стоит.

Он был прав. Совсем недалеко стоял уже хорошо знакомый нам черный зеркальный куб. Как же долго в этот раз до него добирались.

— Даже не верится, что мы все же здесь, просто чудо какое-то, — сказал Сазонов, усаживаясь рядом со мной на холодный пол.

— Ладно, парни, вы пока наслаждайтесь чудесами и думайте как стену ломать будете, а я пойду за ключом, — сказала Соловьева и пошла к кубу.

Мы с Мироном обменялись хмурыми взглядами, а ведь Василиса права — в нашем случае, взять ключ сейчас будет еще не все, нужно как-то еще выбраться из этой башни.

— Стоп! Ребята! Может быть, попробовать проломить одну из стен башни или потолок? — предложил я. — Ну или попросить Воронова вырезать ее часть. Сейчас же уже проще, нам не нужно по-любому попасть к кубу.

— Можно попробовать, — отозвался Илья и пошел к правой стене, которая была к нам ближе.

Буквально несколько секунд и вскоре в стене появился широкий проем размером с приличное окно. В коридоре стало намного светлее.

— Але оп, дамы и господа! — с видом опытного фокусника сказал Воронов. — Как оказалось, все не очень сложно, так что при желании могу каждому по индивидуальной двери сообразить.

— Думаю это не потребуется, но ты его пока не закрывай, — сказал я. — Люблю, когда света побольше.

Тем временем мы услышали знакомый звук открывающейся двери куба, а затем послышался грохот и с той стороны, где были чуть не погубившие нас стены. Медленно, будто нехотя, обе они одновременно начали подниматься вверх.

— Ну вот и все, — рассмеялся Минин. — Теперь-то уж точно в десять процентов мы попадаем, даже через стену выходить не придется.

* * *

На обратном пути из башни с нами ничего не случилось, так что больше потерь не было, но и имевшихся хватило с головой. Понятное дело, что из уважения к своим товарищам, выходным днем в Мальдивском Султанате мы решили не пользоваться и не задерживаться.

Можно было отправить сопровождающих, да и с Галицкой что-нибудь придумать, но это не дело. Будет еще время в море искупаться, тем более, что торжественный вечер мы все-таки ребятам организовали по высшему разряду уже в Москве.

Как ни крути, а выходной все-таки никуда не делся и остался за нами, так что мы имели на него полное право. Вот мы его и использовали на полную катушку. Закатили небольшой праздник за городом… С цыганами, медведями, русскими народными песнями…

В общем все как надо… Весело было так, что думаю нас еще долго будут вспоминать в том заведении…

И цыгане нас будут долго вспоминать. Эти так вообще никогда не забудут. В этом я абсолютно уверен. Они зачем-то напоили Тосика и вздумали его украсть… Взбрело же в головы… Своих двух медведей им видите ли мало было…

Точнее, они его даже украли. Ну им так показалось, во всяком случае. Как потом мне объяснял их самый главный парень с черными усами, они думали, что он медвежонок…

Думали они так недолго, ровно до того момента, пока Тосик вдруг не понял, что меня он нигде не видит… Что произошло потом, главный цыган объяснить в деталях не смог, но помнит, что очень часто звучала какая-то странная фраза вроде:

— Карамба! Барон Димир марш!

Еще помнит, что Тосик стремительно подрос после угощения конфеткой, и как-то вдруг сразу перестал быть похожим на медвежонка. Ну и сам цыганский грузовик, в котором ехал плюшевый, начал стремительно разрушаться изнутри.

В общем, не прошло и пятнадцати минут с момента отъезда, как Тосика мне вернули с глубокими извинениями и с просьбой забыть о досадном инциденте навсегда. Гонорар тоже вернули. Даже в три раза больше, чем я им заплатил. Видимо у них и с математикой беда.

Такая вот история. Это им еще повезло, что они не додумались Тосику целую плитку шоколада скормить, а то я бы им вообще не позавидовал… Остались бы от их табора рожки да ножки… Хотя даже их могло не остаться, это ведь только подумать: Тосик, выпивший, да еще и объевшийся шоколада…

Даже представить страшно…