Глава 3

Великое Московское княжество.

Москва.

«Кремль-Плаза».

Выслушав последние новости от Давыдова, я демонстративно поправил булавку на своем галстуке, взял пульт от кондиционера и понизил температуру. Последние дни в Москве стояла ужасная жара, у меня складывалось ощущение, что когда я шел по асфальту, у меня даже туфли к нему прилипали.

— Судя по вашей радостной речи, все у нас идет неплохо, я вас правильно понял, Матвей Всеволодович?

— Даже более чем, ваше сиятельство. Болотов рвет и мечет. Представляете, за эти пять дней в меня дважды стреляли! — торжествовал Давыдов. — И я уверен, что это его рук дело!

Я усмехнулся и посмотрел на нашего улыбающегося финансового гения. Понятно, что сам факт нападений на него говорил о том, что он все делает правильно, но ничего хорошего в этом не было. Рано или поздно нам могло не повезти.

О покушениях я, разумеется, знал — Верховцев докладывал мне обо всем, пока я был в Ницце. Хорошо, что его парням удалось прикрыть Давыдова и обойтись малой кровью — лишь одним легким ранением.

Но вот плохо, что и в первом, и во втором случае никого из нападавших пристрелить не удалось. Хотя, чего уж тут, прав был финансист, понятно чьих это рук дело, кроме Болотова других заинтересованных лиц в этой истории больше не осталось.

Один лишь только Аренстоф, но этот парень решил с другой стороны зайти, так что он здесь ни при чем.

— Кстати, Матвей Всеволодович, я вот смотрю на вас и никак не могу понять — вы чему радуетесь? — спросил я у него. — Такое ощущение, что Болотов на вас не два покушения организовал, а два миллиона золотом тайно подбросил.

— Ну, раз уж подсылает ко мне всяких, значит есть повод, — пожал плечами Давыдов и многозначительно посмотрел на мою булавку. — Вот и господин Аренстоф решил с нами миром вопрос решить. Хотя у него и вариантов-то других нет, но нервы потрепать нам при большом желании мог. Кстати, он еще письмо прислал, читали?

— Нет, — поморщился я. — Мне Леонид Александрович в двух словах пересказал. Но смысл я понял.

— Его поверенный в Российской империи попросил десять дней на подготовку всех бумаг, — Матвей Всеволодович вопросительно посмотрел на меня. — Не знаю зачем ему так много времени, но учитывая обстоятельства, лично я не возражаю, работы хватает, так что если вы не против…

— Да Бога ради, — махнул я рукой. — В самом деле, зачем человека душить, если вопрос миром решается? Лишняя спешка мне ни к чему — десять так десять. Подожду. Будем считать, что с этого момента вопрос с «Транснефть-Эрго» меня больше не беспокоит.

Я посмотрел в окно на пустые московские улицы, которые плавились под жарким летним солнцем. Даже прогулочные теплоходы плыли по Москве-реке как-то медленно, будто вода под раскаленным солнцем превратилась в густой кисель.

— А вот вопрос с покушениями меня беспокоит по-прежнему, — сказал я и посмотрел на Верховцева.

В ответ он лишь пожал плечами:

— Ваше сиятельство, все что я могу сделать — это окружить Давыдова охраной и защитными артефактами. Остальное не в моих силах.

— Не беспокойтесь, Владимир Михайлович, скоро попытки Болотова прекратятся, если вообще еще когда-нибудь еще повторятся, — сообщил мне Матвей Всеволодович.

— Это еще почему?

— Наша игра с его людьми на финансовом рынке не может продолжаться вечно и постепенно приходит к какому-то понятному итогу, — ответил он. — Где-то мы остаемся при своих, где-то нет, просто сложилось так, что по большей части выигрываем, вот и все. Нерешенных вопросов осталось совсем немного, так что сами понимаете… Я думаю максимум неделя и все как-то устаканится.

— Может быть, вам виднее, — не стал я спорить с финансистом, тем более все равно ничего не понимал в этих вопросах. — Даже если дело обстоит так, как вы говорите, то я не хочу, чтобы в эту неделю с вами что-то случилось.

— Ваше сиятельство, что может случиться с человеком, если его целыми днями не выпускают из собственного дома? — спросил Давыдов и бросил недобрый взгляд на Верховцева, который сделал вид, что увлеченно смотрит в окно.

— Насколько я понял, дважды вам все-таки удалось пробраться через охранников Леонида Александровича, — усмехнулся я.

— Нет, ну в самом деле, — он наклонился вперед и понизил голос. — Вы знаете, его люди находятся в моем доме даже ночью. Причем в каждой комнате.

— И что, сильно шумят? — спросил я.

— Нет, но…

— Матвей Всеволодович, вы ведь сами сказали, что это скоро закончится, верно? Потерпите немного. Пусть каждый занимается своей работой. Я понимаю, вы устали… Вон на Свиридове Артеме Михайловиче тоже лица нет… В конце лета я вас обоих отправлю в отпуск, обещаю. Да еще и отдых оплачу, годится?

Финансист с юристом переглянулись и заметно приободрились. Мысль об отдыхе явно придала им сил.

— Вот видите, как хорошо, — сказал я и посмотрел на грустного Ермолова. — Извини, Петр Александрович, я понимаю, ты тоже устал, но всех сразу отпустить не могу — нужно, чтобы и на хозяйстве кто-то остался. Так что потерпишь до бархатного сезона.

— Отличный месяц, Владимир Михайлович, — кивнул молодой человек.

— Рад, что угодил. Кстати, спасибо за вертолет. Ты оказался прав, он и в самом деле лучше прошлой модели.

— Ну еще бы, он и дороже почти на полтора миллиона, — фыркнул Ермолов. — Менеджер мне тут такие песни про него пел, что если бы он хуже оказался, я бы его на растерзание Свиридову отдал. Думаю, пришлось бы их фирме потом вместо вертолетов чебуреками торговать.

— Это точно, — хохотнул я. — Ну что же, никого не задерживаю, прошу всех вернуться к работе.

В этот момент Верховцев поднял указательный палец, дав мне понять, что хочет мне кое-что сказать. Я дождался пока все вышли и вопросительно посмотрел на него.

— Что, неужели еще какое-то опасное послание, Леонид Александрович?

— На этот раз нет. Перед отъездом в Ниццу вы просили меня найти вам человека, который сможет дать консультацию насчет вашего трофея…

Самая интересная новость за сегодня. Даже радость от благоприятной финансовой сводки, которую недавно вывалил на меня Давыдов, меркла на фоне сказанного только что моим начальником службы безопасности.

Мне этот артефакт не давал покоя — очень необычная вещь, поэтому хотелось выяснить, что он из себя представляет.

— Нашли?

— Можно и так сказать.

— И кто этот человек? Надеюсь, как мы с вами и договаривались, не какой-нибудь ваш знакомый из тайной канцелярии?

— Нет, я совершенно с ним не знаком, и он точно не из тайной канцелярии, — ответил Верховцев. — Скорее наоборот. У него много имен, но все, что вам нужно знать о нем — он артефактор и владеет искусством написания темных рун. Ну и запрещенные артефакты у него имеются.

— Надо же, какой интересный человек, — не смог я сдержать своего удивления. — Владеет темными рунами, запрещенными артефактами… Я думал, что это незаконно.

— Так и есть, но он исключение из правил, — пожал плечами Леонид Александрович. — Единственное из всех.

— Вы меня заинтриговали. Он дворянин?

— Угу, — кивнул Верховцев. — Князь Сабуров Дмитрий Федорович.

Фамилия известная, что и говорить. Я начал припоминать все, что мне было известно о нем. Древнейший род, успели даже в тайных советниках пару сотен лет походить, но потом их сместили и больше уже к власти не подпускали.

Да и вообще, с тех пор Сабуровы что-то вроде изгоев — в политику не лезли, жили как-то сами по себе и ни во что не вмешивались. Это всех устраивало. Но и их без особой нужды не трогали, вроде как у Сабуровых Дар имелся уникальный — кроме всего прочего они умели в драконов превращаться.

— Князь-дракон?

— Он самый, ваше сиятельство.

— С чего ты взял, что он со мной станет говорить?

— Станет, — заверил меня виконт. — Вы ему только сам артефакт покажите и расскажите, где вы его взяли. Не стоит от него ничего скрывать — он как монах, все что происходит вокруг, его интересует мало.

— Что-то мне в это слабо верится, Леонид Александрович, а в последнее время вообще стало казаться, что таких людей не существует…

— Однажды мне довелось пообщаться с этим человеком, так что я думаю он вас удивит, ваше сиятельство, — сказал мне на это Верховцев. — В любом случае, других вариантов у меня для вас просто нет.

— А кто посоветовал вам воспользоваться этим вариантом?

— Я бы хотел оставить это в секрете. Должны же быть у меня какие-то профессиональные тайны?

— Как угодно…

— Если соберетесь к нему ехать, прикупите чего-нибудь в нашем магазине для Мироходцев. Каких-нибудь ресурсов из иных миров, — посоветовал мне виконт. — Он будет вам за это очень благодарен. — В его небольшом княжестве ничего такого не сыскать, там Порталы редко появляются, а мастерить артефакты он любит.

— У него и княжество свое есть? Интересный парень…

— Ну да, Романов его любит, — усмехнулся Верховцев. — Княжество ему собственное выделил. Небольшое правда, но все-таки. У него даже свой личный остров на Ладожском озере имеется, там и княжество расположено — Валаамское.

* * *

Вавилонское царство.

Оазис Серебряный Полумесяц.

Легкий ветерок шевелил огромный белоснежный шатер, который стоял прямо рядом с прохладными водами озера прекрасного оазиса Серебряный Полумесяц.

Рядом с шатром стояло несколько мангалов, на которых слуги жарили баранину и овощи. Совсем скоро принц Ватасар будет обедать.

К этому времени он уже несколько раз выкупался в ласковых водах озера. Две прекрасные наложницы, которых он захватил с собой в это небольшое путешествие, ублажили его тело и теперь он раскинулся на мягких подушках и отдыхал.

Ему нечасто удавалось покинуть Царский дворец и выбраться в этот оазис, но когда это все-таки случалось — он был очень счастлив. Вот как сегодня, например.

В такие дни он брал с собой несколько человек охраны, два-три повара, которые одновременно с этим выполняли роль официантов, пару слуг и, разумеется, наложниц, куда же без них?

Девушек для таких походов он подбирал особенно тщательно. Они должны были быть не только красивы, но и уметь выполнять любые его желания в постели, а он был большой придумщик по этой части.

Сейчас он лежал на подушках широко раскинув руки в разные стороны, а уставшие девицы лежали рядом и набирались сил для новых подвигов. Он готовился приступить к утехами минут через тридцать, после короткой передышки.

Снаружи шатра тихо играла музыка, которую заботливо включили для него слуги. Все здесь было для того, чтобы ни одна дурная мысль не тревожила его. Правда, время от времени они все же закрадывались к нему в голову…

Вот, например, последняя история с Зумуррадом Шарифом… Мысль об этом заставила принца неприятно поморщиться и легкий ветерок, коснувшийся его обнаженной ноги, на мгновение показался ему назойливой мухой, мешавшей сну.

Затем перед его глазами мгновенно всплыли князья, с которыми он договаривался об условиях сделки по устранению Соколова и к назойливой мухе тут же добавилась парочка навозных жуков, которых он также не хотел видеть в этом белоснежном шатре.

Мысль о молодом дворянине из Российской империи каждый раз заставляла его мгновенно вскипать от злости. Этот парень просто бесил его! Из-за этого человека он потерял сразу двух своих верных слуг, да еще таких, которые приносили ему кучу денег! Просто невероятно!

Эти уроды, которые заказали его, потом еще имели наглость требовать от него выполнения контракта… Якобы, пока мальчишка жив, дело не сделано… Какой бред… Они хотят, чтобы он что-то делал даром? Серьезно? Да он за бесплатно и пальцем не пошевелит, не то чтобы убить этого сукиного сына…

Вы еще придете ко мне. Обязательно придете, куда же вы еще денетесь? Приползете и вывалите кучу денег, ну вот, а тогда уже и придется подумать, что с ним делать… Но об этом всем потом, как минимум в Царском дворце, а не в таком прекрасном месте как Серебряный Полумесяц.

В этот момент Ватасар напрягся. Только сейчас он заметил, что ситуация вокруг шатра как-то неуловимо изменилась… Что-то было не так… Музыка по-прежнему играла, его ноздри все так же щекотал аромат жарящейся баранины… И тут его осенило — не было слышно голосов. Совсем.

Он привык к тому, что где-то там тихо переговаривались между собой охрана, повара, слуги… Он засыпал под эти голоса, занимался сексом со своими наложницами под них же, а сейчас их не было. Просто гробовая тишина, которая давила на уши.

Принц медленно вытащил руки и посмотрел по сторонам в поисках оружия. Его автомат остался снаружи, ведь он упражнялся в стрельбе по банкам из-под пива, а если снаружи и в самом деле подстерегала опасность, его Дар целителя сейчас вряд ли был самой подходящей магической способностью.

Ватасар медленно встал на ноги и в этот момент в шатер один за другим скользнули сразу несколько переливающихся на свету силуэтов. Они были похожи на куски полупрозрачного желе в виде людей.

— Вы кто такие?

— Именем Его Императорского Величества Российской Империи Николая Александровича Романова вы приговорены к смерти, приговор будет приведен в исполнение немедленно.

— Како…

Принц не успел закончить свою мысль. Его голова отделилась от тела и полетела в сторону, окрашивая по пути белоснежные стены шатра в ярко-красные цвета… Два истошных женских вопля прорезали тишину, а затем мгновенно стихли.

* * *

Вавилонское царство.

Вавилон.

Царский дворец.

Царь Тиамат разглядывал табакерку, и странный подарок с каждой секундой нравился ему все меньше и меньше. Он, конечно, знал, что русские со своими тараканами в голове, но это был очень странный подарок, даже с учетом всех возможных странностей.

Он посмотрел на своего советника, который замер перед ним в полупоклоне и спросил:

— Скажи мне, Романов сумасшедший?

— Насколько мне известно, нет, великий.

— В таком случае, почему он дарит идиотские подарки? — Тиамат открыл табакерку и заглянул внутрь. — Ладно бы еще с табаком… Виселица какая-то, а камни дорогие…

Он хотел было вернуть советнику подарок и приказать отправить в Россию какую-нибудь аналогичную бессмыслицу, как вдруг его осенила догадка. Тиамат вспомнил, что когда-то давно слышал про такой же поступок Российского Императора. Он высылал подобные вещи туркам и немцам перед тем как…

— Где принц⁈ — закричал Тиамат и сжал ручки резного трона с такой силой, что вырвал одну из них.

— Ушел на прогулку в оазис Серебряный Полумесяц, великий, — ответил советник.

По спине царя пробежал ледяной холод опасного предчувствия, а виски с двух сторон ударило молотами.

— За ним! Срочно! Срочно!!!

Он размахнулся и швырнул табакерку об пол. От сильного удара она разлетелась в разные стороны разноцветными драгоценными брызгами, и лишь золотая виселица, покружившись, осталась лежать перед троном.