Глава 17

Я дышу, пытаясь прийти в себя, но ничего не выходит. Хрупкий мир, который я только начала выстраивать вокруг, разбился, лишая меня надежды на то, что есть ещё хоть что-то светлое в моей жизни.

Я вспоминаю лицо маленькой, светловолосой девочки. Её курносый нос и зелёные глазки. Её тоненький смех… Я его помню.

У меня был ребёнок! Была дочь. Лучик света, наполняющий радостью каждый мой день. И её не стало в той аварии. Мы бежали от Альберта, но что же случилось, что я так спешила на трассе зимой? Так торопилась, что одним поступком уничтожила всё хорошее, что было в моей жизни. Пропала память, исчезла подруга, лишилась дочери. Одна ошибка отняла так много.

Остался только Альберт. Вспоминаю его лицо и челюсть сжимается. Он должен понести наказание за то, что сделал со мной, с Владой, с Зиной. Со всеми, кто пострадал от его рук.

У Альберта есть связи. Галина Валентиновна назвала его бандитом. Может ли он быть связан с криминальным миром?.. Если да, мне будет сложнее справиться с ним. Или же наоборот, если подумать… Возможно, я смогу использовать это против него.

Я делаю три глубоких вдоха и выдоха и возвращаюсь в дом.

Миша по-прежнему ждёт меня в коридоре. Я прохожу в гостиную, чтобы закончить разговор. Галина Валентиновна и Степан Фёдорович сидят на диване с мрачными лицами. Я сажусь на диван напротив. Следом заходит Миша.

– Галина Валентиновна, Зина рассказывала вам что-то ещё о том, что случилось перед аварией?

– Она говорила, что ты хотела сбежать от своего мужа вместе с дочерью. И ты сделала это, но вы попали в аварию.

Я хмыкаю. Интересно, куда я хотела уехать? Я же должна была подготовиться к побегу. Может, есть где-то человек, который может меня принять и готов помочь укрыться от Альберта?

Я начинаю обдумывать, что делать дальше. Я точно не смогу жить под одной крышей с Альбертом. Но сначала должна восторжествовать справедливость.

– Почему вы рассказали мне? – спрашиваю Галину Валентиновну. – Никто не рассказывал. Все так боятся мести Альберта.

– Мы уже свой век пожили, – отвечает она. – Детей схоронили, внучку единственную потеряли. Мы не боимся его. Пускай приходит, если ему надо. Нам нечего терять. К тому же, Зиночка хотела, чтобы ты узнала правду. Это её воля.

– Спасибо вам огромное! Если бы не вы, я бы так ничего и не узнала. И не вспомнила бы. Пила бы эти глупые таблетки дальше.

– Лишь бы польза тебе от этого была. Надеемся, что ты добьёшься правды от мужа своего. А нам бы только узнать, где наша внучка.

– Я узнаю, где она. Обещаю!

Мы с Мишей прощаемся с бабушкой и дедушкой Зины. Они провожают нас у калитки.

Я сажусь в машину на переднее сидение рядом с Мишей, и мы отъезжаем от дома.

– Куда теперь?

– Только не домой. Надо подумать.

– Понял.

На улице день, солнце едва выглядывает из-за облаков, в окно задувает тёплый ветер.

Миша привозит меня на стоянку, с которой открывается вид на город. Мы паркуемся рядом с другими машинами. Я замечаю влюблённые парочки, прогуливающиеся вдоль аллеи у панорамы.

– А кто был отцом Влады? Мой первый муж, который погиб?

– Да.

– Почему ты не рассказал мне про дочь? Думал, я устрою Альберту скандал? Подставлю тебя?

– Как я и говорил, ты не была готова услышать правду так скоро. Она могла сломить тебя. На эмоциях ты могла бы вывалить всё на Альберта и пострадать. Он мог увезти тебя.

– А тебя это так тревожит?

– Говорю как есть. А что ты вспомнила сегодня?

– Когда?

– В гостиной, когда мы сидели на диване. Ты посмотрела на меня и сказала, что вспомнила что-то.

– Ах, это… Вспомнила, как плакала, а ты меня успокаивал.

Я смотрю на Мишу с вызовом.

– Что? – удивляется он.

– Ты сказал мне не всю правду.

– О чём ты?

– Куда я хотела сбежать? Ты же знаешь.

Миша тяжело вздыхает. Сжимает руками руль и смотрит на панораму.

– Неприятно вспоминать тот день. Ты была так встревожена. Села утром ко мне в машину с мокрыми волосами и в домашнем костюме. Ты сказала, что вы с Владой уезжаете сегодня. Ты планировала уехать, но позже. А тут, что-то случилось, и ты заторопилась.

– И ты не знаешь что?

– Нет. Клянусь. Ты так и не сказала. Поставила перед фактом. Утром ты собрала сумку, сняла всю наличку, и вы с Владой уехали. Но Альберт, как почуял неладное. Ты была сама не своя накануне побега. И он догадался.

Миша прочищает горло и продолжает:

– Ты позвонила мне, когда вы уже выехали. Сказала, что Альберт названивает тебе, и ты боишься, что он догадался. Следом он позвонил мне. Попросил следить за вашим домом и задержать тебя, если увижу. Сказал, что едет домой. А это значило, что как только он вернётся, то поймёт, что вас нет. У него везде свои люди, вас бы остановили на первом же посту. Ты знала это и попросила меня задержать его. Я должен был выехать следом. Мы планировали встретиться ночью.

– Боже… Он знает, что ты помогал мне?

– Нет. Я попросил знакомого на грузовике встать на аварийки на въезде на вашу улицу. Это задержало бы Альберта максимум на десять минут, пока таксист повёз бы его в объезд. Я позвонил тебе узнать, успели ли вы уехать из города, но ты уже не отвечала. Когда я встретил Альберта у вашего подъезда спустя полчаса, ему уже сообщили об аварии.

– Я была на нервах и села за руль в таком состоянии. О чём я только думала?

– Ты хотела спасти себя и Владу. Вера, я этого больше всего боялся. Не вини себя. Это был несчастный случай.

– Я не знаю, что это было. Я ничего не помню. И главное, я не знаю, почему я так резко решила сбежать.

Миша качает головой, опустив взгляд в пол.

– Эта правда скрыта только в твоей памяти.

– Миша, посмотри мне в глаза, – серьёзно прошу я.

Он поднимает голову и смотрит на меня.

– Ты сказал, мы с тобой должны были встретиться ночью, после моего побега. Зачем?

– Я снял для вас дом в одной деревне в соседней области. Вы ехали туда. На время. А я должен был поехать следом. Потому что… – Он замолкает на середине фразы, и я нетерпеливо жду, сложив руки на груди.