Глава 5

Альберт всё кашляет и задыхается, его лицо краснеет, а глаза наполняются слезами. Моя реакция на происходящее пугает меня до ужаса. В моменте я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он задохнулся. Я тут же отгоняю это нелепое желание и стучу Альберта по спине. Наконец, он откашливается и жестом показывает мне, что больше не надо, ему легче.

Муж делает глубокий вдох.

– Фух.

– Еда не в то горло попала?

– Да. Вера… Твои родители… Я боялся этой темы. Они были против нашего брака. Я им не нравился с самого начала.

– Почему?

– Не знаю. Лицом не вышел. Твоя мама называла меня неотёсанным медведем.

– Как странно.

– А тесть вообще боялся меня. Он только кивал и соглашался с твоей матерью, что мы с тобой не пара.

– Как же так? Родители должны были уважать мой выбор.

– Вот. Так ты им и говорила. Но каждая наша встреча заканчивалась скандалом. Однажды ты не выдержала после очередной ссоры. Так обиделась на них, что перестала звонить. А потом… – Альберт прочищает горло. – Потом они заболели. Сначала тёща грипп подцепила, а от неё тесть заразился.

Моё сердце начинает болезненно сжиматься. Биться о грудную клетку, как волны бушующего моря о берег.

– Они погибли?

– Да. Но вы успели помириться, прежде чем это случилось. Мне жаль, Вера. Я даже думал совсем не рассказывать тебе. Не хотел, чтобы ты заново пережила эту страшную утрату.

Я отпиваю лимонад. Слишком много. Ото льда зубы сводит.

Альберт взволнованно смотрит на меня.

– Ты как?

Я поднимаю указательный палец вверх, прося подождать.

– Нормально.

– Ты всегда была стойкой. И в день похорон мне также отвечала. Но я знаю, у тебя большое сердце, Вера. Я понимаю, что тебе больно. Мне жаль. Я ничего не могу сделать.

– Да. Мёртвых не воскресить.

– Мне жаль. Мне так жаль. Я этого не хотел. – Альберт зажмуривается и начинает мотать головой, потом снимает очки и берётся пальцами за переносицу.

– Ты что, плачешь?

Он поднимает на меня свои голубые глаза и смотрит серьёзно.

– Нет, конечно. Но я переживаю за тебя.

Я вглядываюсь в лицо Альберта и никак не пойму, что я чувствую. Я пытаюсь вспомнить, как мы познакомились и как начали жить вместе, но в моей голове пусто. Все воспоминания исчезли, словно стёртые ластиком. Когда-то Альберт понравился мне, раз я вышла за него замуж, но сейчас некоторые эмоции в его сторону пугают меня. Я закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на своих чувствах. Что-то внутри подсказывает мне, что этот человек не так прост.

– У тебя есть их фотография?

– Нет. Может, они есть в твоём телефоне?

– Я смотрела. Там никого нет, кроме нас с тобой. У меня оказалось мало фотографий.

– Телефон относительно новый. Да и ты не любительница делать снимки.

– А дом моих родителей? Он остался?

– Да. Их квартира в городе. Там сейчас никто не живёт.

– Мы можем съездить туда? – спрашиваю с надеждой в голосе.

Я не помню их, но чувствую, что скучаю. Эта тоска по людям, которых я не знаю, становится всё более явной. Их нет в моей жизни и в моей памяти, но любовь к ним живёт в моём сердце. Я хочу вспомнить наши совместные вечера, разговоры и смех. Я уверена: они были. Возможно, приехав в их дом, я смогу увидеть обрывки из прошлого.

– Завтра мне нужно на работу. Но я дам тебе Мишу на весь день, он отвезёт тебя, куда скажешь.

– Спасибо, Альберт. И ещё. Мы так и не поговорили про день аварии.

Альберт снова прочищает горло.

– Понимаю, эти темы не лучшие для ужина, но я должна знать, что случилось. Куда я мчалась по трассе?

– Мы с тобой говорили по телефону накануне. Я был на работе, а ты поехала в гипермаркет, который на выезде из города. Хотела купить продукты к ужину.

– Летела по заснеженной дороге за продуктами?

– Ну, Верочка, ты всегда любила лихачить. Я говорил, что до добра это не доведёт. Но у тебя на всё своё мнение. Ты очень упёртая женщина и редко кого слушаешь.

После ужина мы ложимся на диван, чтобы вместе посмотреть фильм. На экране герои обдумывают план по ограблению банка. Они предвкушают свою новую, роскошную жизнь. Альберт улыбается и говорит мне:

– Ты этого не помнишь, но последний год я работаю над крупным проектом. И у меня для тебя потрясающая новость. Как приятно сообщать её во второй раз, словно в первый.

Моё сердце начинает биться быстрее, и я жду, что он скажет.

– Скоро у нас будет много денег, и мы с тобой переедем жить на Мальдивы!

Я не могу поверить своим ушам. Мальдивы – это райское место, которое не по карману простым смертным. Я обычная домохозяйка. Неужели, я настолько удачно вышла замуж? Почему же тогда мои родители были против Альберта?

И тут моё сердце, как стрелой, пронзает другая мысль. Что, если Альберт действует не совсем законно? Отсюда и большие деньги, и непринятие моего выбора родителями.

– Что за проект, который позволит нам такую роскошь?

– Всё в рамках моего бизнеса. Об этом не волнуйся, Верочка. Лучше думай о том, как скоро мы начнём новую жизнь.

– Буду предвкушать, как стану Мальдивской домохозяйкой.

Альберт начинает басисто смеяться.

– А хорошо ведь.

Я сажусь на диване, подобрав под себя ноги, и спрашиваю у Альберта:

– Расскажи, что я любила. Какую музыку слушала, какое у меня было хобби?

– Музыка? Хобби? Хм… – Альберт задумчиво чешет бороду. – Да ты всё подряд слушала. Танцевальные песни любила. Современные всякие, популярные. У меня на дне рождения так под них отжигала в прошлом году. Ты послушай сама всё подряд, поймёшь, что тебе нравится.

– Послушаю.

– А хобби… Даже не знаю. Ты любила ходить по магазинам, но ничего толком не покупала. В салоны свои ходила на маникюры.

– Это ты говорил. Но были же у меня какие-то увлечения? Готовка? Может, я цветы разводила? – Я оглядываюсь. – Хотя вряд ли. Или, например, я занималась спортом? Или танцами? Коллекционировала что-нибудь?

Альберт мотает головой.

Я разочарованно вздыхаю. Никакой надежды. Да неужели я была такой скучной?

– Ты говорил, у нас есть друзья. Когда мы сможем встретиться с ними?

– Мы уже всё запланировали. Отметим твоё возвращение в ресторане в эту субботу.

… Мы с Альбертом ложимся спать в одну кровать. Я переодеваюсь в ночнушку. Альберт остаётся в одних трусах. Его крепкое, мощное тело выглядит привлекательно, хотя и прорисовывается небольшой упругий животик.

– Альберт, только ты помнишь, о чём я просила?

– Да. Я не буду тебя трогать.

Альберт отворачивается и быстро засыпает крепким сном. А вот я никак не могу сомкнуть глаз. У меня из памяти не выходит то жуткое чувство, которое я испытала, когда Альберт подавился. Почему я так отреагировала? Что, если я плохой человек?

А ещё Альберт сказал, что я упёртая. В это я верю, потому что чувствую в себе эту черту. Как же с таким характером я захотела стать домохозяйкой и ничего в этой жизни не добилась? Альберт мне что-то недоговаривает.