Глава 6

Утром я просыпаюсь решительно настроившись поговорить с Альбертом. Он уже не спит. Я нахожу его в гостиной. На муже деловой костюм чёрного цвета.

– Уже уходишь?

– Да. Миша отвезёт меня на работу, а потом вернётся к тебе. Сегодня он в твоём распоряжении, как и обещал. Ключи от квартиры твоих родителей в вазе у зеркала.

– Обязательно съезжу. Альберт, задержись на минуту.

– Слушаю тебя. – Он поправляет рукава на рубашке и внимательно смотрит на меня.

– Я не верю, что была простой домохозяйкой. Мне кажется, я целеустремлённый человек. Я это в себе чувствую. Ты уверен, что рассказал мне всё? Если ты боишься мне о чём-то говорить, не скрывай это. Я хочу знать только правду, какой бы она не была.

Альберт хмурится и чешет бороду.

– Ты можешь поверить, что любила меня и тебе нравилось делать мне приятное? Что в этом необычного? И ты многого добилась. Ты удачно вышла замуж. Из всех женщин я выбрал тебя, Вера. И скоро мы будем жить на Мальдивах. Разве ты ничего не добилась?

Его ответ возмущает меня.

– Ты говоришь, я меркантильная охотница за богатыми мужчинами и моей целью было только удачно выйти замуж?

Он поднимает указательный палец.

– Этого я не говорил. Ты полюбила меня и добилась того, что хотела – лучшей жизни. И я тебе её дал. Всё ещё не веришь? Съездий в квартиру своих родителей, посмотри, как вы жили. Вопросы отпадут сразу.

На этих словах Альберт уходит.

Я чувствую опустошение. Я и так словно чистый лист, но теперь, меня ещё и эмоционально выжгло. Нет ни радости, ни злости, ни разочарования, ничего. Я осталась в подвешенном состоянии. Я не знаю, как к себе относиться. Кто я?..

Я не знаю, можно ли верить Альберту. У меня нет прямых доказательств его лжи. Но если то, что он говорит, правда, и я никак не развивалась, а только хотела жить за счёт другого человека, я не смогу уважать себя.

Хотя я всегда могу это исправить. Если после этой аварии моё сознание поменялось, и я стала другой, значит и свою жизнь я подстрою под новую себя. Я не буду сидеть дома и только и делать, что «любить мужа», я займусь собой.

Альберт сказал, что я регулярно ходила в салон красоты, но в моём телефоне нет ни одного нужного контакта. Не буду гадать. Я нахожу в интернете не самый популярный салон, куда можно попасть день в день. У них хорошие отзывы – выше чертырёх звёзд, и я записываюсь к косметологу, парикмахеру и на маникюр сегодня вечером.

Набираю номер водителя. Он говорит, что будет ждать меня у подъезда через час. Я за десять минут завтракаю, выпиваю свою ежедневную горсть таблеток, как велела Анна Васильевна, принимаю душ, одеваюсь и выхожу.

Когда я спускаюсь, Миша ждёт меня у машины.

– Доброе утро, Вера Григорьевна.

Он открывает передо мной заднюю дверцу автомобиля.

– Доброе утро, Михаил. Спасибо.

Я устраиваюсь на удобном сидении. Миша садится за руль.

– Куда едем? – спрашивает, обернувшись ко мне.

Это движение кажется мне непривычным. Будто что-то не так, как раньше.

– В квартиру моих родителей.

– Понял. Будем там через полчаса.

Мы едем по городу, не нарушая скоростной режим. Миша не заговаривает со мной. Он ведёт себя так, будто его здесь нет. Он тихий.

– Михаил, вы говорили, что работаете на Альберта три года.

– Всё так, – сразу отвечает он и встречается с моим взглядом через зеркало заднего вида.

– Значит, вы хорошо знаете нашу семью.

– Настолько, насколько мне позволено, Вера Григорьевна.

– Вы знали моих родителей?

– К сожалению, не имел честь быть знаком лично. Они не бывали у вас.

– Альберт рассказал, что не нравился им.

– Да. Это так.

– Они поругались из-за чего-то, вы не знаете?

Михаил снова смотрит на меня через зеркало заднего вида. И отвечает после паузы:

– Они не ругались. Могу только сказать, что Альберт Вячеславович не нравился им, как человек.

Мне становится ясно, что Миша не хочет говорить больше, чем ему положено. Я вряд ли добьюсь от него правды. По крайней мере сейчас.

– Могу я тоже спросить? – он прерывает молчание.

– Да.

– Почему вы спрашиваете у меня об отношениях Альберта Вячеславовича с вашими родителями? Вы упомянули, что он сам рассказал вам об этом. Зачем вам моё мнение?

Я задумываюсь над вопросом Михаила. Ему интересно, зачем я выведываю одну и ту же информацию у разных людей. Значит, он предполагает, что я сверяю разные версии в поисках правды. А значит, не доверяю Альберту. Михаил догадался об этом, и теперь хочет получить подтверждение. Но зачем ему это? Личные наблюдения или он потом расскажет обо всём Альберту?

– Вы расскажете Альберту? – спрашиваю напрямую.

– Нет. Я знаю, в это сложно поверить, но вы можете мне доверять.

– Вы правильно поняли. Память подвела меня. И я не могу полагаться на рассказ только одного человека. Один человек может о чём-то забыть или напутать. Так я не восстановлю картину.

Водитель понимающе кивает.

Оставшуюся дорогу я размышляю над тем, что ещё я могу сделать, чтобы помочь себе вспомнить прошлое. Надо заниматься тем, что я любила. Ходить в места, куда я ходила. Общаться с разными людьми, теми, кто раньше был в моей жизни. Нельзя полагаться лишь на Альберта.

Расскажет ли ему Миша о нашем разговоре? Я вижу, что Альберт хочет, чтобы я ему верила. Мои сомнения и желание разузнать правду от других людей, могут огорчить его. А я не знаю, каким он бывает, если огорчится. Поэтому нужно быть с ним осторожнее.

Михаил останавливает машину во дворе муравейника. Многоэтажки тянутся высоко в небо, выстроившись буквой «П».

– Вы пойдете со мной? Возможно, я захочу что-то забрать, и мне понадобится помощь.

– Конечно.

Михаил ставит машину на сигнализацию и провожает меня до нужной квартиры.

– И ещё, – говорю я. – Можем ли мы обращаться друг к другу на “ты” и по имени? Неудобно это как-то.

– Не уверен, что Альберту Вячеславовичу это понравится.

– При нём можешь обращаться ко мне на “вы”. Не могу я так, неудобно. Если ты не против.

– Хорошо. Как скажешь. – Миша тепло улыбается мне и в его глазах мелькает радость. Всего на секунду, но я замечаю это.

Мы поднимаемся на нужный этаж. Старая дверь обшита потёртой вагонкой. Я вставляю ключ и дважды проворачиваю его с нажимом. В моём сердце таится надежда, что когда я переступлю за этот порог, я обязательно что-нибудь вспомню.