Глава 11

Семья.

Страсть и безумство уступали место совсем другим чувствам. Сумасшествие закончилось, наступило время безграничной нежности и заботы. Прошли минуты — или целая жизнь? Раньше она была тайно ждущей любви девчонкой, сейчас она любимая и обожаемая женщина. Лэр-в её обтирает, приводит её волосы в порядок, помогает одеться и без конца целует, продолжая рассказывать какое она сокровище. Надо бы подумать, как долго всё это продлится, надо думать о будущем, но все эти мысли кажутся сейчас лишними и плохими. Нельзя портить такой момент.

— Вера, о чём ты задумалась? — наконец прозвучал конкретный вопрос среди льющихся водопадом чудесных слов.

— Ты ведь не жалеешь? Рано или поздно это случается со всеми девушками и… — Вере показалось, что лэр-в хотел сказать, что она подзадержалась с этим событием, но он не договорил и не дал ей ответить, лишь поцеловал в глаза.

— Нам пора.

Вера выплыла из любовного дурмана. Командующий сейчас был сам собой и мир её снова перевернулся. Или всё вернулось на свои места?

— Вера, ты со мной.

— Но Дин…

— Давай, садись.

Она вздохнула.

"Кажется, он никогда её не слушает, — но промелькнувшая мысль была ленивой и её сразу затоптали возражения. — Но это же не так, произошедшее между ними показало, что лэр-в очень чуткий, внимательный…"

Крепкие руки обняли её, и только сейчас Вера подумала о том, что подумают другие! Вот теперь весь романтический флёр выветрился окончательно. Был бы у неё сильный дар, была бы она лет на десять постарше, никто не пикнул бы в её сторону, но в её шатком положении показная связь с командующим будет воспринята плохо, очень плохо.

Как же так вышло, что от чего уходила, получая назначение в Живицу, к тому же пришла? Стоило ли пахать в захолустье, зарабатывая репутацию, чтобы выйти в люди и сразу дать повод злословить о себе? Вера вцепилась в гребень Зорга и пыталась придумать выход. Она запуталась в своём отношении к лэр-ву, в его к ней, и корила себя, что сидит сейчас рядом с ним, усложняя себе жизнь.

Первые особенные взгляды она уловила на себе от присоединявшихся разведчиков на обратном пути. Положение уже не поправить, и Вера гордо сидела на драконе, стараясь проявлять максимальную самостоятельность. Если бы она видела, как улыбался Виолента, глядя на все её попытки отстраниться, то вообще не шевелилась бы. По прибытии хотелось одного: скрыться от всех и подумать, как вести себя дальше, но лэр-в повёл её к себе в кабинет.

Он молча шагал, она чуть позади следовала за ним. Вера была права, думая о нём, как о внимательном человеке. Она со своими чувствами, тайными мыслями, осторожными ожиданиями была у него вся как на ладони. Он сделал для неё всё, как ей хотелось.

Немного устал нести словесный бред, но многие женщины — любительницы слушать, и не только нежности. Это часть любовной игры, которую осваиваешь с опытом. Впрочем, он был очень доволен своим воздействием на неё, тем, что она старалась для него, пусть неумело, но он оценил. Дальше дело пойдёт лучше, и всё-таки есть прелесть в том, что открываешь неопытной девочке дорогу в чувственный мир.

Хотелось бы, чтобы тело её скорее проснулось, ведь оно создано для любви. Очень нежная кожа, к которой тянуло потереться всем телом, но он не стал пока пугать её. Есть в ней природная гибкость, а он боялся, что она будет колодой. Сама она замечательно сложена, именно так, как ему нравится.

Ему не по вкусу слишком худые или мускулистые лэры, не нравятся женщины с ярко выраженными фигурами. Хорошо, когда всё средненько, всё в меру, и пусть это не оригинально, зато красиво, и с ним такие девы смотрятся органично. Но всё это приятные бонусы, больше всего лэр-ва удивил запах Веры. Он почувствовал его, когда целовал ей шею, за ушком, лицо… Неуловимый, но он ощутил его и потом непроизвольно всё прижимался к ней, чтобы ухватить его снова и снова. Пожалуй, такого рода притяжение к женщине для него было впервые и это интересное, приятно будоражащее ощущение.

Командующий проводил Веру в кабинет.

— Подожди немного, — коротко бросил он и вышел в приёмную.

Лэр-в вернулся через пять минут в сопровождении лэра Фарита и лэр-ча Шонивы. Они оба смотрели на Веру чуть удивлённо и вроде бы радостно. Она поднялась и, ничего не понимая, взглядом искала помощи у лэр-ва Виоленты.

— Вера, подпиши вот здесь, — подал он ей свиток.

Она взяла нарядную, красочную бумагу и успела только прочитать своё имя и имя командующего.

— Вера, у всех полно дел, подписывай, потом поговорим или ты мне не доверяешь?

Слова тут были не нужны, от неё ждали подпись, и она быстро её поставила.

— Лэр Фарит, лэр-ч Шонива, вы свидетели, подпишите.

— Виолента, тебе не кажется, что ты обнаглел, — неожиданно нахмурившись, произнёс лэр-ч.

— Что тебя на этот раз не устраивает, бумажная душа? — раздражённо бросил лэр-в.

— Лэра Ранс, похоже, не в курсе того, что подписала.

— Ты никогда не женишься, Шонива, потому что ты любишь придираться, — фыркнул командующий и обратился к Вере.

— Милая, я люблю тебя, и я твой муж. Скажи этим господам, любишь ли ты меня? — смотря ей в глаза, он произнёс всё подряд, а потом, чуть подумав, добавил. — Хорошо ли тебе было со мной?

Вера открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что. Слишком быстро всё происходит, непредсказуемо. Она не успевает разобраться в себе, понять лэр-ва. Она сбита с толку, чувств в ней много, и они хаотично сменяют друг друга. Это не страшно, пройдёт время, всё уляжется, даже утром она уже сможет нормально всё обдумать, но лэр-в не даёт ей этого времени.

Вера мотнула головой, не в силах вслух выдавить отказ и при подчинённых обидеть лэр-ва, но тут ей приходит мысль, что он пытается её защитить от пересудов.

Новый вопрос "хорошо ли ей было?", совсем сбивает с толку. Мама её просветила, чтобы она никогда не говорила, что мужчина в постели не ахти как хорош. Всё можно поправить, пока он считает себя "супер". Вера её совет накануне прочувствовала на себе, ведь она была неумеха, а лэр-в только и делал, что восторгался ею, и это помогло ей раскрыться. Поэтому, услышав последний вопрос, она уверенно кивнула, тем более это было правдой.

Никто ничего уточнять не стал. Дело слишком личное и если есть какие-то вопросы, "молодые" сами разберутся.

Её поздравили, она нашла в себе силы поблагодарить, но когда все вышли, растеряно посмотрела на командующего.

— Зачем вы это сделали? — всё же спросила она его.

Он подошёл к ней, наслаждаясь её волнением. Столько эмоций, переживаний — и всё связано с ним!

— Называй меня по имени. Варг, — приподнял её подбородок, склонился к губам, но поцеловал в уголок. — Я тебе что, противен?

— Нет, конечно, нет! — Вера уже заметила, как ловко он играет словами, заставляя её чувствовать себя неловко и доказывать очевидное, сбиваясь с мыслей. Почему-то ей подумалось, что это уловка сомневающегося в себе мужчины. Вот, например, папа у неё выглядит очень уверенно, но она знает, что он всегда очень остро переживает всё в душе, так может и командующий такой же?

— Тогда почему ты не хочешь быть моей женой?

— Я не "не хочу", просто всё слишком быстро… — и снова стало неловко за то, что она вроде как ломается, не ценит своего счастья.

— Вера, идёт война. У нас у всех может не быть "завтра". Ты мне нужна, я очень устал быть один, — и действительно, голос у лэр-ва был усталым. — Я люблю тебя, но, если хочешь, я порву этот свиток, и мы сделаем вид, что ничего не было, — последние слова он произнёс с каким-то отчаянием и безнадежностью. Верино сердце разрывалось, и она, сама не зная, почему, расплакалась, находя утешение в объятиях слегка улыбающегося Варга.

Они вместе отправились на обед, и командующий сообщил всем о своей женитьбе.

— Отныне к лэре Ранс обращаться лэра Виолента, — закончил он свою короткую речь. -

Лэры сидели молча, осознавая новость, а остальные в зале громко заулюлюкали, выражая одобрение и поздравления одновременно. Вера встретилась глазами с Кираном и не смогла отвести их, пока молодой маг не развернулся и не ушёл сам.

В нём было столько сожаления, грусти и обиды, что хотелось подойти и как-то объясниться, но что она могла ему сказать? Прости, сама не знаю, как так получилось? А почему "прости"? Разве между ними что-то было, кроме редких дружеских обедов и смеха? Но вдруг он спросит, любит ли она Виоленту? Киран его боготворит, а она восхищается им и… жалеет? Разве можно таким поделиться?

Вера прошла за мужем и набрала себе еды. Она улыбалась оживившимся лэрам, слушая их пожелания счастья. Варг ел быстро, изредка бросая взгляды на жену, наблюдая за её неторопливыми движениями.

— У тебя много вещей? — неожиданно спросил он.

Веру кольнула мысль, что ей придётся переезжать, и это после того, как она потратила столько усилий на совершенствование своей комнаты. Было жалко её оставлять, но осознав, о каких мелочах она думает, назло себе улыбнулась:

— Личных вещей не так уж много, но вот для работы я вожу с собой несколько сундуков.

— Для работы? Зачем и что это? — удивился лэр-в.

— Я стараюсь придерживаться одного стандарта, ну как бы это объяснить, — замялась девушка, зная, что командующий любит краткость. — Диаметр труб и соединения в каждом здании должны быть одинаковые, чтобы через пять, десять, двадцать лет, мастеру ремонтнику не приходилось ехать на место и снимать мерки. Достаточно узнать, что это была моя работа — и он уже будет точно знать, какой размер нужен для замены. А если я буду работать долгие годы, то и мастер не потребуется, детали для замены можно продавать уже готовыми, и хозяин сам купит и всё сделает.

— Хм, надо будет сказать Шониве, чтобы мастерам оружейникам задал единый стандарт ножей для солдат и другой мелочёвки, а то надоело наблюдать, как спустя время начинается возня с подгоном и обменом новых ножен, ремней, переделкой сапог, из-за того, что там не держится засапожный нож, поиском подходящих крышечек для фляг взамен потерянных.

Вера вопросительно посмотрела на Виоленту.

— Вроде мастера делают всё одинаково, но всё же по-разному. Каждый на свою руку равняется, и расхождения бывают сильными. А так будет у всех единый образец и никакого самовольства! — лэр-в довольно хлопнул по столу ладонью.

— Ну что, поела? Вещи перенесёшь ко мне сегодня же, я заберу для нас ещё одну комнату рядом, и нам не будет тесно.

Вера раскрыла рот, чтобы как-то притормозить Виоленту, но разве он не прав? Муж и жена должны жить вместе. Она кивнула.

— Обожаю тебя, детка, — шепнул он ей и быстрым шагом покинул столовую.

Ему ещё смотреть перспективных новичков, что сегодня прибыли в крепость, разобраться с конфликтом, что возник в одном из отрядов разведчиков. Проверить работу недавно назначенных командиров и оценить пополненные отряды простых воинов. А ещё не закончились поиски разбежавшихся тёмных клякс. Наверное, надо было Вере сказать, что сегодня он будет поздно, но как-то странно получается. Как будто он должен докладывать девочке о своих делах. Хотя она понапридумывает себе всякой ерунды, а ему потом возиться с ней, переубеждать придётся. Виолента досадливо поморщился, развернулся и пошёл обратно в столовую. Она уже вставала из-за стола и подошла поблагодарить старшую поваров.

Лэр-в наблюдал, как девушка улыбается Фаине, потом она заметила его и, забеспокоившись, быстро подошла к нему. Отчего-то стало приятно и он, отведя её в сторонку, прижал к себе и шепнул в ухо:

— Вера, у меня сегодня очень много дел, я буду поздно, не волнуйся, ладно? — сам не понял, как вышло так ласково и душевно.

Она посмотрела на него с тревогой, и он добавил:

— Рутина, но требующая моего внимания.

— Я всё понимаю, я буду спокойно ждать, — ответила Вера то, что и должна была ответить жена.

Виолента быстро поцеловал её и стремительно вышел. Опаздывать он не любил.

Командующий всего лишь вернулся, сказал несколько слов, а Вера сделала шаг в любви к нему как к мужчине. Она смотрела вслед его уверенной поступи, как он по-хозяйски осматривает территорию и думала о его внутреннем одиночестве. Однако дел было много, и додуматься о хрупком сердце мужчины, спрятанном под броню показного равнодушия, она не успела.

Девушка привела свою комнату, только что ставшую домом, в порядок, а сама перебралась в комнату командующего, которая по размерам ненамного превышала Верину. В ней стояла широкая кровать, вещи были развешаны на штырях по всей стене, а в углу, за ширмой, стояли здоровая лохань с отхожим ведром.

Вера схватилась за голову. Понятно, что Виолента тут только спит, но нельзя же так… А ей-то что, тоже за драной ширмой в туалет ходить?

Она посмотрела соседнюю комнату и поняла, почему та не заселена. В некоторых местах, если бы не ширина стены, то вполне уместно было бы сказать, что руку на улицу высунуть можно. Видимо, для каких-то целей были отверстия, и там когда-то располагалось дерево, сейчас от дерева осталась труха и пустота.

Она долго ещё стояла и осматривала комнату. Уже завтра у неё по плану предстояла работа в подвале. Всё для этого было подготовлено, и следом она намеревалась заняться огороженной столовой, превращая её в кухню и далее продвигаться вверх по этажам. Жильё Виоленты и теперь её собственное сбивало ей все планы. Приняв решение, она вздохнула и пошла отбирать себе помощников.

Часть воинов у неё ещё с утра были посланы на карьер за песком, часть продолжали рубить деревья, несколько человек собирали и привозили камни. Вера с досадой заметила, что последний раз, когда она поила всех отваром "прелестниц", он совсем не подействовал на мужчин, и темп их работ замедлился. Поначалу-то были разительные перемены, они даже смеялись над внезапно расцветшей красотой друг друга, а тут недавно поила — а бодрости в них нет. Вот ведь тоже проблема!

Она нагружает мужчин тяжелой работой и их старые раны дают о себе знать, причём всегда не вовремя. Хорошо бы подопечных отвести к целителям, но те долечивают лэров, командный состав, и им точно не до оздоровления рабочей бригады. Вера послала чьего-то сына с запиской за несколькими своими людьми, а сама достала подаренный ей третьекурсником кристалл и, используя его силу, принялась за работу.

Первым делом она подготовила два проёма под окна в свободной комнате. Работать с чужой силой было тяжеловато, но эффективно. Потом она освободившиеся камни использовала для заделывания дыр и отобрала подходящие для будущей варочной плиты. Всё остальное вынесли пришедшие помощники.

Окна в пол Вера пока не стала делать, так как хотела закончить их сегодня же, а такого размера стекла у неё не было заготовлено. Для подвала требовались маленькие окна, поэтому ей и так пришлось импровизировать, чтобы соединить три куска стекла в одно.

Она оставила помощника в свободной комнате со щётками следить за тем, как они работают и помогать им, когда потребуется, а остальные кто-то приносил доски, кто-то держал уже готовые полки, а Вера магичила над ними, мастеря шкаф. Когда соседняя комната была отмыта и отполирована, а в спальне командующего стоял готовый здоровенный шкаф, она присела передохнуть вместе с мужчинами.

Она видела, что они подустали, и посетовала, что не может им ничем помочь. Раз отвар "прелестниц" больше не срабатывает, то нет смысла больше его варить. Вера никак не ожидала услышать признание, что весь отвар мужчины отдали своим подругам под угрозой шантажа. Это было смешно и глупо, а ещё до обидного жалко времени потраченного на изготовление отвара.

— Ваш выбор, — сказала она воинам, поняв, что они надеялись на получение новой порции. — Не обессудьте, если я возьму вместо вас более молодых и выносливых. Сейчас у нас рутина, но уже завтра мы будем работать в бешеном темпе. Помните, как в замке, когда за день приходилось десятки раз подниматься-спускаться с тяжестями и всё что-то подравнивать, скреплять, держать?

— Мы справимся, лэра Виолента, — угрюмо ответили мужчины.

— Надеюсь. Ну что ж, за работу! День заканчивается, нам ещё окна вставлять, надстроенный второй этаж в комнате настилать, туда я все свои сундуки поставлю. Лохань мы перенесём тоже в комнату ближе к окну и, Вирт, прямо сейчас сходи к мастеру Ромеро, пока он не закрылся, забери у него бак для воды. Я завтра зайду, расплачусь. Пусть его ребята сразу несут сюда, а ты пойдешь к кузнецу, тому, что с нами сотрудничает, и возьмёшь у него кусок металла. Вот, держи образец. Много не надо, хватит точно такого же, как ты в руках держишь.

В крепости прозвучал отбой, а Вера всё не отпускала помощников. Ей надо было закончить работу сегодня же, чтобы завтра уже не отвлекаясь, заняться основным делом. Кисточки споро двигались по деревянным поверхностям, покрывая их защитным составом. Помощник стоял и вовремя наполнял лоток с этим составом, чтобы кисти не тыкались в пустоту. Остальные выносили мусор и ждали, когда уже начнут поднимать сундуки наверх. Вера подсушивала новый пол и смотрела, всё ли успела сделать. Наконец, окинув взглядом всё, что получилось соорудить за день, заимствуя силу из кристалла, она выдохнула:

— Всё, можете идти. Завтра будет хороший тёплый день, пойдёте на вырубку и там, вдали ото всех отоспитесь. Я утром предупрежу старшего.

Мужчины ушли, а Вера, боясь присесть, чтобы не заснуть, взялась наводить последние штрихи. Перед воинами было неудобно трясти новыми подушками, свежим пышным матрацем, красивым постельным бельём. Всё это Вера купила в ближайшей лавке, не торгуясь, лишь бы не задерживаться. Она изрядно потратилась с приведением жилья лэр-ва в порядок, чтобы показать ему, что такое семейное гнездо. Немного тщеславное желание, но так хотелось удивить его, показать, как женщины могут наполнять жизнь теплом!

В старой комнате Вера оставила кровать, небольшое узкое окно, и на место лохани поставила шкаф, сделанный из множества полок, куда повесила всю одежду командующего и свою. Ей бы хотелось расширить окно и в спальне, но это она сделает уже потом, в соответствии со своей плановой работой. Она обновила загрязненный ковёр, борясь с желанием купить новый, но вдруг он ему дорог как память! Чистая комната выглядела по-новому. И пусть стиль был крайне минималистическим, стало всё равно заметно приятнее находиться здесь.

А вот во второй комнате Вера позволила себе проявить фантазию. Как и у себя, она надстроила второй этаж, куда загрузила все свои объёмные сундуки и спрятала там бак для воды. Лэр-в сможет заполнять его водой, и она при включении польётся вниз, прямо в деревянную ванну командующего. Вирта она посылала к кузнецу за кусочком нужного металла, чтобы сделать леечный носик. Вышло коряво, наспех, но, главное, работало. Вера очень надеялась, что выливать воду из лохани тоже сможет лэр-в, ей такие объёмы не осилить.

В стороне под вторым этажом появилась комнатка с умывальником, зеркалом и туалетом. Это, конечно, будут её хлопоты, ведь вряд ли лэр-в будет следить за наполняемостью деревенского умывальника и своевременным выносом использованной воды. Туалет тоже пока не особо обновился, разве что Вера купила специальный стул, под который ставят ведро. Совсем немного надо потерпеть, пока она дойдёт со всеобщим ремонтом до этажа командующего.

Ещё она обустроила маленькую кухоньку, рассчитывая на помощь Виоленты по зарядке огненных кристаллов, так как печь Вера городить не стала, а придумала нечто вроде плиты. Вообще-то готовить ей некогда, но она обязательно найдёт время продемонстрировать свои умения. Раз появилась кухонька, значит, рядом понадобится стол, и он чудесно вписался возле окна. Получился очень современный дизайн из-за кирпичной кладки и гладких деревянных поверхностей, но командующему должно понравиться.

Потом она по всему верхнему этажу сделает балкончики, широкие стены использует как небольшие кладовые, а ещё на балкончиках повесит ящики с цветами, что смягчит строгость интерьера. Утопающие в зелени балконы — это красиво, во всяком случае, природникам понравится.

Из последних сил она опробовала новый душ, не сумев даже толком подогреть воду, и уже не помня, как добралась до кровати, уснула.

Командующий вернулся в крепость глубокой ночью. Обнаружились пара тварюшек, которые присосались к крестьянам и те успели натворить дел. Одна клякса разожгла в мужчине похоть, и на радостях всё не могла наесться этой энергией, а вторая питалась болью. Обе тварьки, завладев телами мужчин, не успели адаптироваться к жизни людей и сразу привлекли внимание странным поведением носителей. Обеих клякс лэр-в уничтожил, теперь придётся разбираться с теми делами, что носители успели наделать, будучи под воздействием тварей. И вот вроде бы они не виноваты, но по всему выходило, что один-то уж точно преступник. Похоть женщины простили селянину, так как ни одной девки носитель испортить не успел, а вот того, кто причинял боль, он отправил в столицу. Пусть менталист решает, виновен или нет.

Виолента зашёл к себе и сразу отметил, что на стенах не хватает его одежды, и они выглядят голыми. Он поморщился, но взгляд отмечал следующие несоответствия. Там, где стояла его ванна, теперь громоздился огромный сундук, ростом выше него. Впервые за последнее время он усомнился, надо ли было жениться. Бросив недовольный взгляд на кровать, которая отчего-то казалась пышнее и уютнее, он заметил, что появился проход в соседнюю комнату и дверь туда приоткрыта. Он шагнул — и надобность в светящемся огоньке отпала.

Сквозь большие окна ночное светило давало достаточно света, чтобы разглядеть всё. Мужчина облегчённо выдохнул, увидев свою ванну. В ней было немного воды, но это, наверное, осталось после мытья Веры.

Он с интересом огляделся, поднялся на второй этаж, вытянул руки вверх, оценивая насколько высоко до потолка. Прошёлся вдоль сундуков, отметил, что ещё осталось свободное место и, оперевшись на ограждение, посмотрел вниз.

Разумное решение. Забыв о раздражении, Виолента спустился, обнаружил отделённую туалетный закуток, хмыкнул, глядя на себя в зеркало. Задержался на кухоньке, увидел вставленные огненные кристаллы и зарядил их. Посмотрел, как Вера сделала окна, и через одно из них вылил использованную воду из лохани.

Несмотря на то, что он огневик, мощи его дара хватало потихоньку использовать другие основные направления. В бою это было бессмысленно, а вот в быту перенести для себя по воздуху пару водных шаров из реки — очень полезное умение.

Лэр-в любил посидеть в тёплой воде. Сейчас он устал, и всю дорогу мечтал о том, как он расслабится в своей ванне. Увидев, что Вера не избавилась от неё насовсем, а лишь перенесла её в другую комнату, он подобрел и занялся водой.

Одежду он скинул на лавку, сам ещё раз покрутился перед зеркалом, отмечая, что пора сходить к целителю и убрать с лица накопившуюся усталость. Водяные шары влетали в открытое окно одно за другим и с брызгами плюхались в ванну. Сочтя, что воды достаточно, он мгновенно нагрел её и уселся, располагая голову в удобной ложбинке на сложенное полотенце. Сбоку Виолента заметил какой-то краник, закреплённый на спускающейся длинной трубке и, чуть потянувшись наверх, повернул его. На голову полилась холодная вода.

— Шерх, — вскрикнул от неожиданности лэр-в, не зная, как прекратить этот ледяной поток на голову. Только вернув краник в исходное положение, он перекрыл поток холодной воды. Виолента привстал, посмотрел, откуда лилась вода, и ухмыльнулся.

Немного посидев в горячей воде, отмокнув и скинув напряжение, он подогрел воду наверху и встал под лейку. Вода приятно окатывала струйками, особенно понравилось подставлять голову под них. Но вскоре ванна оказалась полной, а сверху ослаб напор, и пришлось прекратить забаву. В общественных душевых у них была такая же система, только сверху вода лилась одной струей, а не дождиком. Вера у него молодец и выдумщица! Кажется в их развитом мире уже ничего невозможно придумать нового, а она всё что-то придумывает, удивляет!

Несмотря на усталость, он вылил всю воду за окно, прямо во двор, впрочем, как и все водники, набрал воды в реке и залил её в бак. Пройдя в комнату, он залез под одеяло, отмечая, что рядом с женой кровать действительно мягче, подвинул Веру так, чтобы удобно было положить на неё руку, и спокойно уснул.

Вера — ранняя птичка, она вскочила с первыми лучами. К тому времени, как соберётся её бригада, ей надо быть уже в форме и распланировать весь день. Лэр-в ещё спал, и она тихо выскользнула из спальни. Не хотелось бы, чтобы он увидел её растрёпой, да к тому же чувство неловкости и чуждости происходящего снова охватило её.

Ну, как она будет с ним жить, если стесняется его! Ладно, постель, а как дышать на него, когда съешь пахучую пряность? Как идти при нём в туалет? Вот Кирана она так не стеснялась, он как будто свой, с ним было просто и весело, а как вести себя с лэр-вом?

Вера, уже расчёсывая волосы, оглянулась на закрытую дверь и напомнила себе об одинокой и тоскующей душе командующего. Пока она одевалась, он так и не проснулся. Скоро будет общий подъём, и она подумала, что успеет сбегать в город и купить свежих булочек для него.

Вера купила не только горячих булочек, но и масла, пряного мяса, сушёного ягодного сбора для отвара и вернулась вместе со звуком всеобщего подъёма.

Лэр-в с удивлением смотрел на суетящуюся на кухоньке Веру.

— Детка, брось, разве в столовой плохо кормят?

— Нет, но мне хотелось… — Вера сникла.

Дурацкая была затея! Она постаралась не показывать вида, что свой порыв расценивает как несусветную глупость. Заварила свой самый любимый сбор и села за стол перед приготовленной кучей бутербродов.

— Вообще-то эти булки пахнут сногсшибательно, — Виолента сел напротив и, открыв крышку чайничка, потянул носом. — Интересный цвет, это что такое?

— Чай, только ягодный, — вяло улыбнулась Вера.

— М-да? Морс — знаю, а вот чтобы чай с ягодами…

Мужчина налил немного, попробовал.

— Неплохо. Непривычно, но неплохо. А вот такие булки с мясом берут с собой наши ребята, когда уходят надолго в лес. Только они мякиш выковыривают и туда тоже мясо, порезанное кусочками, кидают. А сверху вот таким пластом закрывают. Я пробовал, вкусно.

Виолента сидел полураздетый, откинувшись на спинку стула, смотрел в окно и не торопясь завтракал. В столовую он решил не идти, немного времени освободилось, и он наслаждался покоем. Вера уже поела, ополоснула чашку, а он всё сидел, ел, и лицо его было расслаблено-спокойным.

Девушка видела, что командующий уплыл в свои мысли, была рада, что ему всё же понравился устроенный ею завтрак и смущаясь, произнесла:

— Варг, я пойду, у меня много дел, — она склонилась, чтобы поцеловать его в щёку на прощание. Едва не передумала, когда он посмотрел на неё своими цепкими глазами, но быстро клюнула и убежала. За дверью она перевела дух. Назвать командующего по имени оказалось не так-то просто, но она же жена и должна… Ох! Легче сутками работать, чем с командующим общаться в качестве жены!

Работа захватила Веру на целый день. Ей надо было подвести воду из колодца к подвалу, уложить канализационные трубы в прорытую канаву, присоединяя её к уже сделанному ею стоку при работе с замком, и начать устанавливать всю свою систему уже в подвале. Ближе к вечеру её нашёл приехавший в крепость Сулин. Вера не сразу его узнала. Зрелых лет подтянутый мужчина, по-городскому одетый, он веселился её искреннему удивлению.

— Только узнал, что вы вышли замуж, лэра Ранс. Очень рад за вас, лэр-в серьёзный мужчина и своих он в обиду не даёт.

Вера скомкано поблагодарила, зная, что солдаты своеобразно относятся к лэр-ву, и начала расспрашивать, что да как в Живицах.

— У нас всё хорошо. Вес закончил свою службу, но остался работать поваром, пока кого-нибудь нового не пришлют. Но я думаю, что господин Журавитель долго будет тянуть с этим.

— А Журавитель — это кто?

— Это наш управляющий, он гоблин. Он уже подсчитал, что Вес, используя продукты только нашего хозяйства, очень экономит. Кстати, Вес женился.

— Ух! — обрадовалась Вера. — Хорошая женщина?

— Неплохая, — кивнул Сулин. — У нас многие теперь живут словно семейные. Ещё годик, другой — и оставив службу, оформят отношения. Наши переслали вам подарки. Примите ли?

Вера всплеснула руками.

— Как же не принять, ежели от чистого сердца!

Она вышла на улицу вместе с Сулином. За ней последовали её помощники, удивлённо таращившиеся на Сулина. Они его раньше видели, ведь все в одной крепости долгие годы живут, но он был почти стариком, а тут крепкий мужик, стоит себе, по-свойски с лэрой разговаривает.

На улице стояла телега, гружёная парой бочонков и объёмным, но лёгким мешком.

— Вот, — показал рукой мужчина, — я приехал пиво продавать, и как чувствовал, что надо оставить чуть-чуть. Вы-то пиво не пьёте, а вот муж ваш уважает. Пусть попробует моего, — и хитро так улыбается. Вера не стала вызнавать, чем его пиво особенное, лишь поблагодарила.

— А ещё наши ребята вам передали весенние сборы трав. Нам, — Сулин оглянулся и чуть тише произнёс, — кое-кто из волшебного народа подсказал, что у нас растёт цветок, тычинки которого придают любому блюду желтоватый цвет и необычный вкус. Вес уже использовал, клал немного в свою бурду, нам понравилось, — и уже громко продолжил. — Вот, держите мешок. Там и луковки, первые цветочки, листики, почки, серёжки, всё то же самое, что у нас академия требует собирать, ну и те самые тычинки.

— Передай всем огромную благодарность от меня! — Вере было так приятно, что она обняла Сулина.

— Ну, а про вас не спрашиваю, — улыбнулся довольный мужчина. — Ходил, смотрел, как вы замок обновили. Детишки там счастливые бегают, красотища! Все мы добром вас вспоминаем, с каждым днём понимаем всё больше, сколько вы для нас сделали. Иногда ведь не сразу поймёшь, что двери в новую жизнь открылись, тем более, когда уже не чаяли.

— Да ничего особенного… — смутилась девушка, видя, как старательно прислушиваются её рабочие.

— Не скажите, — покачал головой мужчина, но более не стал смущать лэру.

— Ну, а вы, оболтусы, берегите свою лэру! — неожиданно гаркнул он на бывших сослуживцев.

Вера с Сулином ещё немного поговорили и тепло расстались. Работать не хотелось. Вот бы туда, в Живицу, на свежий воздух, подальше от этой вонищи, присматривающихся взглядов! Но посидела, помечтала — и взялась за дело.

Несколько дней прошло, и молодожёны, занятые своими делами, виделись только за завтраком. Как-то так получилось, что лэр-ву понравилось сидеть в тишине у окна и есть то, что подавала Вера. Они оба очень уставали и мало общались. Пока это обоих устраивало. Вроде вместе, но каждый по отдельности.

Лэр-в, помимо каждодневных дел, летал в деревни, в ближайшие города, чтобы отделить присосавшихся тварюшек от носителей. Таких людей вычисляли по поведению, но убедиться и извлечь чёрные кляксы-пиявки можно было только при помощи силы лэр-ва и артефактов. К сожалению, чем больше проходило времени, тем основательнее тварька впитывалась в тело человека, и её извлечение уже не проходило бесследно, заканчиваясь смертью носителя. Но ещё хуже было то, что существо быстро адаптировалось и училось скрытному поведению.

Лэр-в не мог перепоручить обнаружение тварей в человеке никому другому, во всяком случае, на своей территории и получалось так, что прилетая, он не всегда обнаруживал чужеродное существо в подозреваемом. В каждом втором случае он сталкивался с наветами, что чрезвычайно злило его.

Но вот что ему понравилось, так это то, что, прилетая уже ночью, он всегда находил небольшой перекус на столе, а утром можно было посидеть, расслабиться, насладиться тихой заботой своей молодой жены.

— Вера, — позвал он девушку, когда она уже собиралась уходить. Сегодня у них день патрулирования и ей надо было успеть раздать указания своим рабочим.

— Ты сегодня полетишь вместе лэрой Есень. Ей давно нужен был напарник, небезопасно летать одной, вот ты её и подстрахуешь.

Вера кивнула. Неожиданно, но…

— И у тебя теперь патрулирование будет раз в неделю, — добавил он.

Вера ещё раз кивнула, показывая, что услышала и уже, как всегда, она подошла к нему и поцеловала в щёку. Немного странная у них жизнь получалась, но спокойная. Вера как будто играла в заботливую жену-хозяйку, до сих пор не зная, как относится к своему замужеству. Когда он прилетал, она уже спала, а утром он вставал, когда она уже заканчивала завтрак и виделись они считанные минуты. Но, может, он даёт ей время привыкнуть к нему? И если это так, то она благодарна ему за передышку.

Времени размышлять особо не было. В прошлый раз Зорг обиделся на неё, что она ничего не принесла ему, кроме сушёных яблок, и сейчас надо было успеть забрать из столовой открытый ягодный пирог. Свежие яблоки появятся ещё не скоро, а вот сладкую ягодную начинку Зоргу понравится слизывать. Её нарочно положили так много, что пирог даже в руки не взять.

От смотрителей Вера знала, что драконы любят хвастать друг перед другом, кого как балуют. Зорг в этом плане был особо почитаем, так как смотрителям тоже приходилось его баловать, чтобы он не пакостничал. Она спешила со своим пирогом, но у самого выхода в башне на лестнице её остановил один из молодых лэров-природников. На его форме был знак, что его дар больше по животной части, чем по растениям.

— Лэра Виолента, — тихо позвал он.

Вера остановилась и удивлённо посмотрела на него.

— Вы чего шепчете? Что-то случилось, — так же тихо спросила она его.

— Лэра, Зоргу нужно есть морковку, а он отказывается. А вот сладостей ему лучше больше не носить, это вредно, — начал быстро и строго говорить лэр.

— А ещё у него ужасный характер, ему необходима дисципли… — лэр резко отскочил от Веры, выпучил глаза и выругался. Она оглянулась назад, и сама отскочила. Дракон всего лишь заглянул на лестничную площадку и посмотрел на ябедника лэра эдаким взглядом терминатора-разрушителя.

— Фу ты, напугал, — воскликнула девушка, — я чуть пирог не уронила! Ты чего подкрадываешься?

Но Зорг не выпускал из поля зрения молодого лэра, и тот, взяв себя в руки, начал втолковывать ему о пользе морковки и вреде сладкого.

— Первым пострадает зрение! Дракон с плохим зрением — это насмешка природы! Потом разовьётся склероз! Ты будешь забывать, куда летел, зачем и откуда! Дальше — хуже!

Вера наблюдала за Зоргом и тихо посоветовала:

— Лэр, вы лучше идите вниз, займитесь делами.

— Но я ещё не договорил и раз Зорг изволит слушать…

— Нет, Зорг не изволит слушать, он примеряется, как вас лучше поджарить и не задеть меня.

Природник замолчал, с подозрением посмотрел на дракона.

— Пожалуй, вы правы, пойду я, но про морковку не забудьте, — и видя, что дракон уже вдохнул воздух, рванул вниз.

Зорг задом выполз на площадку и выдохнул пламя в сторону.

— Ну, за что ты с ним так? — укорила его Вера.

— Он же понимает, что твоему телу нужно, не просто так разорялся здесь. И смотри-ка, он тебе королевскую морковку принёс, её днём с огнём не сыщешь! Дай-ка мне погрызть немного, от неё зубы, говорят, такие крепкие становятся, а чистыми какими! Недавно видела кого-то из драконов, видимо, его кто-то этой морковкой угостил, так клыки у него сверкали, словно драгоценные камни! Девочки-дракошки с него глаз не сводили! — с воодушевлением распиналась Вера.

Зорг слушал недоверчиво, смотрел, как самочка хрустит морковкой и, решив, что ей хватит одной, задвинул корзину лапой в угол.

— Ты не прячь, а ешь, — посоветовала девушка, — оглянуться не успеешь, как стащат у тебя её и сожрут. Тогда рычи не рычи, а новую не скоро получишь!

Зорг ещё раз подозрительно посмотрел на неё. Ему вообще-то хотелось пирога, но раз морковка такая ценная, то и вправду могут утащить. Грузовые драконы, к примеру, ужасно наглые, и на них сколько не фыркай, им всё ни по чём. Разожрались, наели массу, а ума горошинка осталась!

Дракон нехотя захрустел морковкой, а Вера поглядывала, не появилась ли лэра Есень.

— Ну что, съел? Вот молодец какой! Ой, не слепи меня, клыки твои так ярко сверкают! — заохала она. Зорг ещё разик другой показал Вере полный набор зубов и, убедившись, что она даже прикрывает глаза рукой, остался очень доволен произведённым эффектом.

— А теперь пирог, — торжественно объявила она. — Ты не волнуйся, он с черникой, эта ягода как раз для зрения хороша! Сначала слижи верхний слой, а потом я помогу тебе с тестом.

Дракон подозрительно принюхивался к пирогу.

— Давай скорее, а то вот-вот лэра Есень придёт, мне с ней на патрулирование отправляться.

Зорг слизал часть начинки, и потом Вера помогла приподнять немного размякший пирог с подноса и скормила остатки. Пирог дракону понравился. Она посмотрела на него с улыбкой, а он показал ей зубы, чтобы проверить, не надо ли ещё морковки съесть, чтобы лучше сверкало.

Вера замерла, клыки у Зорга, как и язык, стали чёрные. Она прижала руки к груди, не зная, бросаться по-честному чистить их или промолчать.

Дракон встревожился, и тут позади появилась лэра Есень.

— О, Зорг, ты как всегда устрашающ! — то ли посмеялась, то ли насмешливо восхитилась она.

Вера выдавила из себя единственное пришедшее в голову слово:

— Феноменально! — и решила скрыться.

Дураков нет, чтобы сообщать дракону, что у него зубы не в порядке, а там глядишь, и сойдёт ягодная краска.

Как же Вера ошиблась: дурак нашёлся, причём скоро, и развёл деятельность по спасению дракона!

Но сейчас она подходила к лэре и знакомилась с ней.

— Я вас видела, но как-то не было случая…

— Да брось! — прервала её лэра. — Давай на ты! — Вера кивнула. — Мы тут все друг друга знаем. Командующий велел ознакомить тебя с местностью, и предупредил, что ты со мной будешь только раз в неделю.

— А тебе часто приходится патрулировать?

— Через день, — коротко ответила она и добавила:

— Патрулирование — это проверка территории, а основное время службы съедает контролирование разрыва. Вот там муторно сидеть и ждать. Но зато уже когда полезут, то слишком весело, — беззаботно улыбнулась лэра.

— Ну что, по грифонам? Держись чуть позади меня. Если я показываю вот так, — лэра выставив большой палец в сторону и направила его вниз, — значит снижаемся. Если вот так…

— Значит опасность, и быть внимательной — закончила фразу Вера. — Я же училась в академии и всё это проходила вместе со всеми.

— Тогда полетели!

Несколько раз девушки приземлялись и пока разминали ноги, Есень рассказывала, какие деревни находятся вблизи крепости. Они вместе смеялись над забавными названиями деревень, остановились и перекусили в одной из них. Напарница попробовала полетать в Вериных очках и сказала, что раздобудет паучьи нити, лишь бы девушка ей сделала такие же. Ещё они подбросили девочек, собиравших ягоды в лесу до дома. И всё время, когда удобно было говорить, Есень поясняла, каких существ они отслеживают в лесах, почему их не задерживает магическая защита, как им удаётся пробраться через дежуривших у разрыва магов.

— Твари стали намного сложнее, чем ранее, — рассказывала она, — даже в начале моей службы не было столько просачиваний через кордон.

— Но разве артефакторы не могут усовершенствовать защиту, раздать воинам амулеты?

— Ну, про амулеты, если подумаешь, сама ответишь. Недешёвое это удовольствие, а вот почему наглухо не перекрываем магически, так из-за разных волшебных созданий. Их мало осталось, но они есть и им надо как-то перемещаться, вот и имеем, что имеем. Был такой опыт закрыться, дорого встал.

— Слушай, — совсем неожиданно вспомнила Есень, — а что с Зоргом? Он какой-то подозрительный был и зубы у него…жуть!

— Ну-у, так получилось…

Вера поделилась проблемой встретившего её молодого природника и как она решила помочь ему скормить дракону старую морковку, а потом не подумала о красящихся ягодах. Есень смеялась, и Вера вместе с ней. Сейчас, когда Зорга рядом не было, всё стало очень смешно.

Патрулирование пролетело быстро и больше походило на познавательную прогулку. Особенно радовало, что не было сопровождающих.

— Раньше за мной следовала парочка разведчиков, но сейчас я одна. Мы так и не восстановили прежнюю численность, и Виолента вынужден везде сокращать количество людей. Нас, магов, в последний сильный прорыв он сохранил, а вот простых воинов полегло слишком много, — голос у лэры затих, тяжело вспоминать о потерях.

Возвращаясь в крепость, две лэры заметили, что там какой-то переполох. Слишком сильно трубили драконы в питомниках, часть ограждения на посадочной площадке было разрушено, смотрители всех смен бестолково бегали и пытались успокоить встревоженных питомцев.

Лошади вырвались из конюшен, и очумело носились по кругу двора, а воины бежали к отреставрированному Верой замку и махали руками, указывая друг другу наверх. Девушки, видя, что им не сесть у башни, полетели искать себе другое место и увидели, что на башне детского замка сидел Зорг и отчаянно что-то трубил, будоража всех. Старый замок был самым высоким местом, и вот именно туда прилетел дракон, жалуясь на своё горе.

— Да что случилось? — возмутилась Есень, наблюдая переполох.

Вера ей ответить не могла и полетела поближе к Зоргу. Он её заметил и, прекратив трубить, принялся зло шипеть на неё.

— Зорг, что такое, где болит? — закричала Вера, не смея посадить Дина на площадку ниже. Да он и не послушался бы, ощущая от дракона угрозу.

Зорг шипел, но девушка не отставала, и он стал обиженно отворачиваться от неё, нанося всё больше урона башне, за которую цеплялся когтями. Потом она увидела вышедшего на верхнюю площадку природника и услышала, как тот успокаивает дракона.

— Ну, что ты как маленький! Я говорил, что сладкого нельзя много есть! Это хорошо, что ты не ослеп, а только зубы сгнили. С этой бедой мы справимся. Я уже лучшего целителя позвал, он тебе эти клыки выдернет, а новые за неделю нарастит. Если захочешь, то сделает их более крупными, острыми, но я бы не советовал.

Вера не знала, что делать. Дракон обижен и вряд ли легко простит её. Она оглянулась на Есень, та, закрыв рот руками, весело блестела глазами. Вздохнув, молодая жена командующего бросилась исправлять свой ляп. Она направила Дина в столовую к Фаине и надеялась, что ягодный пирог ещё остался. Напрасно. Однако ягоды ей женщина дала. Вера бросилась обратно.

— Зорг, Зорг, спускайся! — крикнула она. — Смотри, что покажу! А вы, лэр, уйдите, пока вас не съели!

— Он не съест, он дракон командующего и…

— Командующий вас точно сожрал бы! — прервала его девушка.

Обиженный Зорг спустился и, вытянув морду к природнику, демонстративно облизнулся.

— Уйдите вы, — раздражённо бросила Вера.

— Под вашу ответственность. У дракона стресс, и я не рекомендовал бы вам его ещё больше нервировать.

Вера хлопнула ладонью по ноге.

— Ну, надо же, как вы заговорили! А когда вы меня зажимали на лестнице, то совсем о другом просили. Прямо-таки толкали в пасть к нервному дракону.

Зорг одобрительно фыркнул.

"Так его! Сначала в уголок самочку тащат показать что-нибудь интересное, потом мяском угощают, а потом она уже в чужом гнезде сидит! Знает он таких пронырливых! Попадались на пути!"

Природник, отчётливо ощущая переменившееся настроение дракона, отступил:

— Ладно, даю вам немного времени и уходите отсюда. Всех детей из замка вывели, а им уже пора обедать.

— Да идите вы уже, — махнула рукой на него Вера.

— Зорг, лапушка, смотри. Вот здесь ягоды, из которых был пирог. Видишь? Нет, ты смотри, чтобы ты видел, что всё без обмана. Эти ягодки очень полезные, но смотри, какие они красящиеся.

Вера взяла горсть ягод и сдавила несколько штук.

— Видишь, какая рука теперь у меня? Это всё смоется. Ничего страшного в этом нет. А чтобы тебе было не обидно, то смотри, что мы сделаем.

Девушка прямо с кружки засыпала себе в рот ягод и принялась с наслаждением их давить во рту.

— Ум-м, вкуснятина! — произнесла она и улыбнулась.

Зорг уставился прямо ей в рот.

— Ну что, хороша? Сейчас осталось только того природника позвать, чтобы он придумал новую болезнь, от которой зубы чернеют! Как бы с ума не сошёл от такой новости!

Дракон осторожно принюхался к ягодам в кружке, потом чуть обиженно выдвигая нижнюю губу, принюхался ко рту самочки и, поняв что-то для себя, плюхнулся на хвост. А Вера доедала ягоды.

— Кстати, хочешь, открою тайну? — понизив голос, спросила она его.

Зорг хотел, он самый умный и осведомлённый дракон среди всех глуповатых сородичей.

— Сейчас тепло и это незаметно, но вообще-то вот эта площадка с тёплым полом. Её не только светило греет, но под ней проходит горячая вода и здесь всегда будет тепло! Ты понимаешь, всегда! Смотри, не отдай это место грифонам!

Дракон тут же лёг животом, потом приложил ухо к камню, вытянул голову — и по морде его расплылся довольный оскал. При черноте зубов смотрелось это жутко, но Вера улыбнулась ему в ответ такой же чёрной улыбкой. Мир и согласие было достигнуто.

— Ну вот, мне теперь тащиться обратно пешком. Зачем ты прогнал Дина?

Зорг милостиво подставил для неё лапу, понимая, что самочки любят покапризничать и полениться.

— Ты меня на крышу вон того дома высади, а то посадочную башню ты попортил, да и здесь теперь ремонт потребуется.

А вечером, вернувшийся пораньше командующий спрашивал её:

— Вера, что за переполох ты устроила?

— Я?! — ахнула она.

— Детка, наш природник — парень серьёзный. Он заметил, что у Зорга проблемы со здоровьем. Я его сегодня даже седлать не стал. А когда прилетел, узнаю, что у нас разрушения, Зорг заработал стресс и всему виной ты.

— Но всё было совсем не так…

— Милая, ты у меня, конечно, молодец, но прислушивайся к другим, хорошо? А теперь, иди сюда, я соскучился.

— Но…

— Когда я валился с ног от усталости, то думал о тебе, о том, как прижму тебя к себе, поцелую крепко-крепко.