Глава 16. Игорёшик и Италия за стенкой

Через час, когда насмотревшийся кулинарных триллеров Игорёшик, пришел в комнату, он обнаружил, что из вещей в его чемодане остались только две пары трусов, три непарных носка и одна футболка очень и очень одаренная шерстью. – Блин! Свиньи лохматые! Верните одёжу! – взвыл Игорёк, и кошки, тоже принявшие участие в перетаскивании «добычи» в убежище, рванули прятаться. Игорь только глазами захлопал, с изумлением глядя на процесс стремительного кошкорастворения в пространстве. Фокса, как зверь разумный, терьерско-таксиными инстинктами предупреждённый, смылась ещё раньше. Краем глаза Игорёшик, оставленный без имущества, увидел, что одна из кошек рванула в маленькую дверцу, проделанную в запертой комнате. – И чего мне теперь делать? Видимо, они всё туда перетаскали! Дверь закрыта, хозяйка в Италии. Ну, клёво! – Лёёёёёво!– согласился Гаврила, за собой никакой вины не имевший, поэтому, оставшийся с Игорем. – Вот! Вот ты меня понимаешь, да? – Игорёк был рад хоть какому-то сочувствию. – Да!– согласился Гаврила, ощущая потребность поддержать собрата по несчастью. Кошки и у него тырили всякие нужные вещи, типа неработающих ручек и разноцветных крышечек от йогуртов и кефира. Нет, если бы у Игоря был иной характер, скандала было бы не избежать! Но его мягкая натура пожала плечами и отправилась звонить хозяйке квартиры. Она-то в Италии, но сын-то её тут… Может, хоть он вернёт обратно Игорьку его вещи. Не голым же ему ходить! Елизавета Петровна приняла вызов, едва успев усесться на кресло с правильным фоном. Игорь был слегка расстроен и немного сердит. – Извините за беспокойство, но у меня тут кирдык! – Каррррыыыык! – эмоционально дополнил Гаврюша его высказывание. – Прально! – похвалил его Игорь и под изумлённым взглядом Елизаветы парень и попугай вполне дружески обменялись рукопожатиями. То есть Игорь руку протянул, а Гаврила не то что не цапнул его, а ещё и лапу вложил и дружески пожал конечность. – Обалдеть! – подумала Елизавета. – Да, так вот. Кошки разобрали мой чемодан. Видно, намекали, что надо бы это самому сделать. Но они немного перестарались и у меня остался такой мизер вещей, что, если я выйду в нём на улицу, меня арестуют за нарушение общественного порядка и хулиганство. На этой трагичной ноте Елизавета Петровна не выдержала и начала смеяться. Вытирая слёзы, текущие из глаз, она не сразу обратила внимание, что у собеседника, отлично видного на экране компа, как-то странно изменилось выражение лица. А Игорь смотрел через экран компьютера на черную кошку, чрезвычайно знакомого вида, которая за спиной Елизаветы запрыгнула на фонтанчик, и принялась топить там чей-то носок… – Эээээ? Че-то мне казалось, что Италия всё-таки подальше будет… – подумал Игорёк. А вслух сказал: – Прошу прощения, но у вас там Нори в фонтане мои носки стирает. Они чистые вообще-то! Елизавета стремительно обернулась, встретившись взглядом с невинными желтыми глазищами и расхохоталась уже в голос. – Спалила, да? Эх, ты! Поросёнок! Она отняла у раздосадованной Нори мокрый носок и строго заявила: – А ведь вещи и правда, лучше было бы в шкаф вовремя класть! А то такой план порушил! – Какой план? – насторожился Игорь. – Не бойся, сейчас дверь отопру и познакомимся как следует. А то я-то тебя знаю, а вот ты и не в курсе, что у нас даже общие родственники имеются. Игорь, в сопровождении Гаврилы, восседающего у него на плече, вошел через отпертую хозяйкой дверь в небольшую комнатку, и увидел, что в стенке этой комнаты, пробит ещё один дверной проём, закрытый современными раздвижными дверями. – Это моя старая квартира, – объяснила ему Елизавета Петровна. – А вас, Гаврюша, я попрошу остаться! – строго велела она, точно изобразив интонации коварного Мюллера, и вручив попугаю в качестве компенсации суковатую ветку. Пока Гаврила, пересаженный на очередную перекладину, потрошил ветку, Елизавета повела Игорька дальше. – А вот эту квартиру сын купил у соседей, когда у него дела наладились, и Гавриле сюда путь заказан. Он, к счастью, боится раздвижных дверей и к ним не подходит. Кошки и Фокса могут лапами открыть, а Гаврила опасается. Только поэтому тут всё и цело! – она обвела рукой комнату с отличным свежим ремонтом, заставленную цветами в горшках, с уже знакомым Игорю фонтаном. И пояснила: – Мой сын Дмитрий – муж твоей тетки Ирины, а моя внучка Мила – твоя двоюродная сестра. – Да вы что? Правда? – Игорь изумленно оглядывался. Мама всегда говорила ему, что родственники отца из глухой деревни. – А я и не знал… – Ты много чего в жизни не знаешь, – мягко рассмеялась Елизавета. – Садись, поболтаем, пока Гаврила занят. Кстати, ты меня поразил. Я-то думала, что он тебя гонять по квартире будет, а вы вроде как ладите. – Он нормальный такой птиц! Если честно, это вообще первый попугай, с которым я знаком, – Игорь понимал, что говорит не то, но вопросов было слишком много, и они, столпившись на языке, мешали друг другу. Наконец, он сообразил, что хотел спросить, и выяснил, что брат в курсе где он, а вот мама ничего о заговоре не знает. – Ну, так как ты уже всё понял, можешь решать сам. Останешься на некоторое время для пригляда за Гаврилой, или поедешь домой? Там матушка твоя на работу устроилась. Будет вести занятия для детей, – Елизавета и сама не ожидала, что будет волноваться, задавая этот вопрос. Её муж сбежал к мамочке, а ну как этот тоже сбежит? Она решила, что ни за что не будет уговаривать парня. Каждый выбирает для себя. Только так и можно жить. Игорь не знал, что именно этот разговор станет поворотной точкой для его дальнейшего существования и думал он недолго. С одной стороны, как выяснилось, ничего такого жуткого не произошло, можно и по-старому существовать. В неге и комфорте. А с другой – представил возвращение домой и как-то тесновато ему стало. Словно взрослому, внезапно оказавшемуся в пелёнках. А вот здесь… здесь было неожиданно интересно. Сложно, но весело. Да, к тому же, совсем рядом та девушка… – Останусь, если можно. Надо же мне как-то узнавать всё то, чего я не знаю в жизни… Он не стал распространяться о причинах своего решения, а Елизавета и не спросила. Но им обоим было очевидно, что это непростой шаг, и куда именно он приведёт всех участников событий, вовлеченных в эту историю, пока совершенно непонятно.