Глава 17. Игорёк и летающая табуретка

Елизавета Петровна решением Игорька была довольна. Прямо-таки сама от себя не ожидала. Договорились, что Игорь живёт, как жил в её старой квартире. Присматривает за живностью, учится жить самостоятельно, а в случае форсмажора, ладно уж, так и быть, может обратиться к Елизавете Петровне. – Только чур! Готовить тебе не буду. Захочешь котлеты из грудинки – будешь их делать сам! – хмыкнула Елизавета. – А зачем они из грудинки? – удивился Игорь. – Нее, до котлет я ещё долго не доберусь! Мне б сырники освоить. А то они издеваются! – не выдержал и пожаловался он. – Кто? – невольно заинтересовалась Елизавета. – Да эти… Кулинарные блогеры! Посолите немного… легко им говорить. Немного, это сколько? – Знаешь, лучше недосолить, чем пересолить. Попробуй сам и поймёшь! – рассмеялась хозяйка квартиры. – А пока давай-ка, собирай своё имущество, пока мои кошки твой гардероб опять не заныкали. Сбор и раскладка вещей в шкаф Игоря с непривычки сильно утомили. Он несколько раз думал, а нельзя ли поныть перед Елизаветой и напроситься к ней на обед. В конце концов, они родственники, да и отпраздновать им есть что… Ну, один же раз можно? – Гаврюша, как ты думаешь? – Хррррр,– отреагировал попугай, открыв клюв и выразительно вытрусив из него древесную труху, в которую он изгрыз подаренную Елизаветой палку. – Даже так? Настолько неудачная идея? – Игорь и сам догадывался, что в новую жизнь со старыми привычками ходить бессмысленно. Толку-то? Он упихал ком вещей на нижнюю полку и засомневался. Как-то оно дома выглядело по-другому. – Ааа, что ж за наказание! Везде сплошные засады! – он махнул рукой на ком и решил, что это он потом разберёт, а вот футболки на верхнюю полку уложит как положено. Ну, хоть относительно. Мятые футболки он не любил. – Кто б знал! Это как оригами складывать! – ворчал он, соображая, как бы сложить получше. Плюнул, посмотрел на ютубе, как складывать. Раза с пятого получилось. Гордый и довольный собой Игорь осмотрел стопку футболок и приволок из кухни табуретку, чтобы влезть и уложить аккуратно, а не просто так забросить. Когда сам кучу времени на что-то убил, жалко испортить. Только влез, руки со стопкой протянул к полке, как оттуда, из тени сверкнули два ярких глаза, и черная Нори прыгнула мимо физиономии Игоря вниз на диван. Елизавета Петровна, посмеиваясь, докладывала бабушке Игоря Марфе Сергеевне об их сегодняшнем приключении. – Решили, что я появляюсь только в результате форсмажора. Так что буду держать на связи! Только отключилась, как грохот, сотрясший обе квартиры, и короткий вопль Игорька исправно сообщили хозяйке квартиры, что форсмажорчик уже готов. – ШО? ОПЯТЬ? – непроизвольно уточнила у себя Елизавета Петровна, торопясь в соседнюю квартиру. – Нифига ж себе! Дитятко, ты цело? Сомнения имели под собой все основания. Длинные ноги, почему-то торчащие вверх из-за подлокотника дивана, которые с невиннейшим видом трогала лапкой Нори, дёрнулись, и послышалось хриплое: – Пока точно не уверен. Не факт, что весь цел! – Тебя достать? – осведомилась Елизавета. – Неее, я сам, наверное. Блин, понять бы, как я сюда так утрамбовался? – Амнезия? – полюбопытствовала хозяйка. – Неее, ушиб всей тушкой об пол с размаху. А вот табуретку, если можно, с меня снимите. Я не очень понял, как она оказалась на мне. Я ж на ней стоял! – Нориии! Нори! А чего было? А? – серая толстая Буня горько сожалела, что пропустила такое событие. – Да он в шкафу шкурки свои раскладывал. А я наверх забралась, там же хозяйка ничего не кладёт – ей доставать неудобно. А вот лежать там классно. А этот чудик решил и наверх шкурки запихать, и каааак залезет на подставку, каааак начнёт туда подсовывать свои вещички. – А ты? – А я что, дура, что ли? Ждать надо было? Я и прыгнула! – На него? – с восторгом уточнила трехцветка Рома, страшно любящая всякие эпические побоища.+ – Да неее, мимо. – А чего ж он тогда там валяется?– удивилась Рома. – Да он, видать, меня не ожидал. Как отпрыгнет вместе с табуреткой, как начнёт шкурками размахивать, нет бы их бросить, да за шкаф схватиться. – А чего ж не бросил?– удивилась Буня. – Спроси его, чего? Вон, так и лежит, их к себе прижимает! Я только не поняла, как так получилось, что табуретка на него сверху прилетела. Об этом могла бы объяснить Фокса, которая, почуяв веселуху, примчалась в комнату, но вовремя не затормозила и в табуретку с размаху врезалась, отправив её прямиком на павшего в борьбе за порядок Игорька. Могла бы… Но промолчала. Молчание, оно, как известно, дороже чем мозговая косточка! – Игорёчек, ты, может, одежду-то отпустишь, а? – Елизавета сняла с пострадавшего мебеля́ и теперь пыталась понять, цел ли он или всё-таки не очень. На её взгляд, сотрясение мозга было точно! – Ой, сейчас. Как же это я так, а? – любознательно интересовался Игорёк у верхней футболки с надписью «Дороги хватит на всех». Футболка молчала, и он укоризненно на неё покосившись, сумел собрать конечности и сесть. – Одежду? А! Футболки. А вот вы их только аккуратненько, ладно? А то я их столько складывал, что даже устал. – И упал? – Елизавета покосилась на Гаврюшу, который явно покачивал головой. – Неее, я полез их складывать наверх, взял тибуратку, тьфу, то есть тубаретку, блин! – он потряс головой, и так слегка прояснилось. – Табуретку! А из шкафа на меня как что-то вылетит! Я и того… Чембурахнулся.