Глава 21. Третье измерение для котожидкости

Игорь проснулся от странного ощущения – ему приснилось, что к нему на грудь прилетело облако, маленький такой кусок облака. Прилетело и там осталось, свернувшись уютным клубочком. И оно почему-то не холодное, а тёплое и такое лёгкое. – Приснится же… – открыл глаза и обнаружил вполне реальное облачко. – Блин! Это что? Ааааа, это ж я котёнка принёс! Неужели ко мне пришла? – он взял воздушную кошачью мелочь в руки и хмыкнул: – Ну, правда, чисто облачко в руках. Поздно вечером, когда крошечная кошечка, урча и топая лапами, судорожно запихивала в себя корм, а потом прямо около миски уснула, Елизавета принесла ей небольшую коробку. Только отвернулась за матрасиком, как в эту коробку утрамбовалась Нори, сделавшая попытку притвориться тенью. – Вот! Смотри, что тебя ожидает! Любая коробочка, даже спичечный коробок, может быть оккупирована этими созданиями! Хоть лапку да поставят. Нори, выйди. Нориии! – И чего она шумит? Такая коробочка… уютная!– умильно вздохнула Нори.– Няяяууу, так нечестно! Елизавета вытянула чёрную хулиганку, только потянулась взять матрасик. – Рома! – А что? Ты права! Очень-очень неплохая коробочка. Прямо-таки приятная,– трехцветная Рома умащивалась поудобнее, делая вид, что она не видит ни возмущения хозяйки, ни гневных взглядов Нори. – Так, бессовестные вы особы! У вас что, мест мало? Ребёнку дайте хоть уголок сделать! – Ну, по крайней мере Буня туда не полезет, – хмыкнул Игорь. – Да с чего ты взял? – удивилась Елизавета. – Так она не влезет! – на взгляд Игоря это было совершенно очевидно! – Кто? Кошка? Вот ты чудак. На спор, давай? Если она влезет, ты завтра будешь готовить любое блюдо по моему выбору! – А если я выиграю? – Я сделаю тебе полноценный обед! – Идёт! Доставайте Рому. Рома, которую Елизавета Петровна безо всякого снисхождения вытянула из коробочки, только мрачно вздохнула. – Вот так всегда! Как что, так сразу: «Доставайте Рому!» Люди… Что с них взять? Никакого понимания! Массивная пушистая Буня насмешливо покосилась на Игорька и переступила передними лапами в коробку. – Да неее, Елизавета Петровна, вам готовить! И половину кошки туда не влезет! – Не влезет половину меня? Оскорбил, право слово!– Буня подтянула все лапы воедино, покружилась над маааленькой коробочкой и, исполнив коронный кошачий трюк: «Кошки – это жидкость», втекла в ёмкость, заполнив её собою в лучших традициях котожидкостей. – Да ладно… Ну, это ж невозможно! – ахнул Игорёк, глядя, как возвышающаяся над краем коробки кошачья спина, словно оседает в какие-то неведомые коробочные пространства. – У них что? Свободный выход в третье измерение? – Не исключено. Это же кошки… Да, так ты осознал, что продул? – Да уж осознал… – вздохнул Игорёк, с упрёком глядя на Буню. – Совести у тебя нет, кошка! А чего готовить? – Будешь учиться готовить элементарное рагу. – Ой, это я и есть не люблю… – закручинился Игорь. – А надо! Научу тебя фирменному рецепту. – Покажете? – размечтался Игорь. – Неа… Объясню, а готовить будешь сам, – хмыкнула Елизавета, все эти китайские хитрости проходившая с собственным сыном. – Ладно, Бунь, пошли я тебя сырком угощу. А коробочку мы малышке оставим. Так и вышло, что взрослые кошки убрались за хозяйкой в её новую квартиру, а Игорь остался с кошечкой, крепко спящей на матрасике в коробке. Поэтому, проснувшись и обнаружив котёнка на себе, он и удивился. – Вот чудачка. Ты меня ходила и искала? – Конечно! Как же мне тебя не искать? Ты же меня нашел! Я тебя теперь всегда найду!– чуть приоткрылись сонные глаза. – Надо же как приятно, когда спишь и даже во сне нужен! – удивлялся Игорь. – Каррррыкккк!– очень знакомый вопль поднял разоспавшегося Игоря, словно его кто шилом кольнул. – Гаврила! Да что ж ты так вопишь-то? Какой тебе кирдык? Они все вчера закончились! – Нееееааа!– Гаврила точно знал, что вчерашние каррыки заканчиваются вчера, а прямо с утра начинаются новые. – Чего ты мне в ухо вопишь? Интересно, а кто в дверь звонит ни свет, ни заря? В дверь… утром… Фокса! Блин! Соседка! Судорожное натягивание джинсов, закончилось потерей равновесия и громкой встречей с дверным косяком, футболку он натянул не глядя, и, не обратив внимания, что весит она чуть больше, чем обычно и ринулся к двери. Настя уже решила звонить Елизавете Петровне, как вдруг дверь квартиры распахнулась, и на пороге возник давешний чудик в ещё более странном виде: волосы снова припорошены белым, стоят дыбом, в них белое перо, физиономия небритая, примятая со сна, на голову норовит пристроиться Гаврюша, а из-за плеча виднеются маленькие белые ушки. – Простите пожалуйста! Я того… проспал! Гаврила, да отвяжись ты! Я тебе чего, вертолётная площадка, что ли? Фокса, елки-палки, где тебя носит? Он нагнулся, чтобы прицепить поводок к ошейнику Фоксы, истошно виляющей хвостом, и Настя упёрлась взглядом в крошечную прехорошенькую кошечку, висящую на плотной ткани дорогой футболки чудика. – Ээээ, не уверена, что вы в курсе, но у вас на спине котёнок! – сообщила Настя чудику.