Глава 22. Почти Алиса в стране чудес

– Котёнок? Какой котёнок? Аааа, моя кошка! Да, она была где-то тут. Аааа! Вот же она! А я-то думаю, чего это у меня такое странное ощущение с правой стороны! – ощущение-то он уловил, просто подумать о ней времени не было. – Ваша кошка? А как её зовут? – Понятия не имею пока. Нет, вы не думайте, я не псих! Я её просто только вчера нашел. Поздно уже было. Пока мы с Елизаветой Петровной её вымыли, высушили, она налопалась и уснула. Как-то не до уточнений… – Ну, ладно. Выясните, представлюсь ей по всей форме! – рассмеялась Настя, забрала Фоксу и ушла, оставив Игорька в горьком осознании того, что девушка даже кошке готова представиться, но только не ему! – Не везёт мне, понимаешь? – сообщил он котёнку. – Понравилась девушка. Ну, не какая-то там, а такая… Настоящая! И сколько раз она меня не видит, я выгляжу всё страньше и страньше! – он краем глаза покосился в зеркало и только за голову не схватился. – Оооо, это я что-то хорошо о себе думал! Во! Какие у нас девчонки есть! Нервы – как канаты. И ведь ни прыгать, ни орать не стала. Открывается дверь, а там такое… Ну, говорю же, не везёт! Интересно, а перо-то в волосах откуда? Кошечка могла бы объяснить, что это её подарок хозяину, но постеснялась. Пока Фоксу выгуливали, Игорь успел побриться, умыться, причесаться, вытрусить из волос Гаврюшину присыпку и содрать оттуда же самого Гаврюшу, решившего, что грех не посидеть на такой чистой шевелюре. – Ну, надо же. Хоть на человека похож! – объявил своему отражению Игорь. – Вот сейчас она придёт, и я наконец-то уточню, как её зовут, ну и сам представлюсь, как положено. А, кстати, как зовут мою кошку? Кошка? Ты где? Кис-кис-кис? Звонок в дверь застал Игорька врасплох. Он обыскивал квартиру, пытаясь найти исчезнувшую кошечку. Кинулся открывать и предстал перед соседкой примерно в том же виде, что и час назад, разве что щетины не было. – Это проклятье! – обреченно сообщил он девушке. – Понимаете? – Нет, если честно, – осторожно пожала плечами Настя. – У меня кошка пропала. Моя! – Та, которая безымянная наплечная мелкая? – Именно! Нет, я понимаю, что она где-то тут, но она такая маленькая, что может застрять, провалиться куда-то… – Игорь запустил руки в шевелюру, машинально глянул в зеркало и застонал. – Нееее, это точно проклятие! Вы не думайте, я не псих! Ну, по крайней мере, раньше был вполне нормальным. Вроде как… Но вот постоянно получается, что вы меня видите вот в таком кошмаре! – Да ладно, ничего такого страшного. Ну, подумаешь… Перья в волосах. Кстати, а Гаврюша где? – Гаврила? Рядом был. Мы с ним вместе кошку искали, – он не стал объяснять, что Гаврюша не столько искал, сколько пикировал ему на голову и что-то гнусно орал в ухо. – Я уже даже не представляю, где ещё можно посмотреть. Они ж просачиваются… – он хотел добавить про третье измерение, но не рискнул. А ну как испугается опасного психа! Громкий возмущенный вопль Гаврюши заставил Игорька и Фоксу рвануть в комнату. Настя, решившая, что любопытство – это порок, конечно, но страсть как интересно, что там такое происходит, последовала за ними. – Гаврила! Ты чего? Какаду сидел на клетке, сердито притопывал по ней лапами и вопил на белоснежного пушистого котёночка, трудолюбиво копающегося в его кормушке. Гаврюша возмущался не напрасно. Он столько времени пытался привлечь внимание этого олуха в свою клетку, где лазило мелкое белое безобразие, а этот чудак даже голову не повернул в нужном направлении! – Нет… Это я не ем. И это тоже. А это я ем? Неее, оно тоже какое-то жёсткое и совсем – совсем невкусное. Птифью!– отплёвывалась котейка.– И чем тут кормят таким странным, что это кошки не едят? – Я ж её не покормил! – ахнул Игорь. – И она сама пошла добывать еду. Бедное дитё! – Ну, знаете! Это первое правило котовладельца. Проснулся сам – корми кота, а то хуже будет! – хохотала Настя. – Вам легко говорить. Я только вчера этим самым котовладельцем стал, и то меня от дома отлучили! – чуть ли не с гордостью произнёс Игорь. – Это как? – Настя ощущала себе немного Алисой в стране чудес, благо Гаврила в профиль вполне-вполне мог сойти за фантазийного фламинго. Сессию она сдала, лето, погода отличная. Чудик этот с перьями в волосах. Мелкая и совершенно очаровательная кошечка, припавшая к его груди. Всё это её смешило и было ненапряжно интересно. Игорь кормил кошечку, рассказывая о том, что изгнан из родных пенат, Гаврила сердито дополнял рассказ воплями, Фокса носилась вокруг, радуясь, что хозяйка пока не запустила наглых кошек, и ей, Фоксе, удастся узнать то, что они и знать не знают. Идиллия продлилась до мелодии смартфона, возвестившей Игорьку, что мама, не дождавшаяся сына с повинной, пошла в новую атаку. – Мааам? Нет. Я не передумал. И кошку никуда не дел. И не дену! И… – он услышал щелчок замка, обернулся и обнаружил, что хорошо воспитанная соседка, решив не мешать разговору попросту ушла. – И я опять не спросил, как её зовут! – Кого её? Игорь? Там какая-то девица? Незнакомая? Ты связался с какой-то незнакомой девкой, даже не уточнив её имя? – Мам, я про кошку! Про свою кошку! – выкрутился Игорь. – Мальчик мой! Ты заболел? Ты разговариваешь с кошкой? – возопила нежная мать. – И мало того… Ждёшь от неё ответа? Воображение Людмилы Петровны рисовало страшные картины. Вот её мальчик – свет её жизни и зеница ока, строго спрашивает у облезлой хмурой кошки, как её зовут, кошка презрительно смотрит на него, а вокруг стоят санитары со смирительными рубашками и шприцами наизготовку. – Мам! Я не сошел с ума. Я просто пытаюсь понять, какое имя ей подойдёт. И вообще, тебе на работу не пора? Нет? Аааа, группу ждёшь? Вот и отлично! Да, подумай, пожалуйста, как можно назвать кошку. Сейчас фотку скину. Он отключился, зато через несколько секунд смартфон возмущенной до глубины души Людмилы пискнул, и на экране высветилось фото прелестнейшего белоснежного котёнка. – Бьянка, конечно! Ну, как можно ещё назвать такую беленькую… – выдохнула Людмила. Да, она никогда не держала кошек, они ей и вовсе не нравились, но всё-таки этакое пушистое наивно – белоснежное и воздушное существо и её не оставило совсем уж равнодушной. – Но всё равно, сыну она не нужна! – припечатала она новоиспеченную Бьянку.