Глава 23. Голос не мальчика, но мужа

– Мам, Бьянка – это то, что нужно! – довольно кивнул Игорёк, тут же перезвонивший маме, – Сокращенно – Янка, а то пока она очень маленькая для такого важного имени. Вот вырастет… – Игорёчек, ну, о чём ты, мальчик мой? Зачем она тебе? Это же шерсть, грязь, зараза! – Нет никакой заразы и грязи. Шерсть есть, но на ней. Мам, хватит, а? Это моя кошка, я её завёл, и она будет жить со мной. – А кормить ты её, на какие деньги будешь? Не думаю, что тебе там много платят! А я кошку твою содержать не буду. Так что давай мы её пристроим в хорошие руки, и там ей будет значительно лучше! Игорёшенька, не надо спорить, мальчик мой! Ты даже себе не представляешь, как за ними трудно ухаживать, убирать. – Ничего, на неё мне хватит. Лучше ей будет со мной. И вообще, я уже решил, что она моя! Игорь и рад был бы выбросить из головы беседу с заботливой матушкой, но как-то не получилось. – Деньги! Да, их где-то надо брать. На кошку мать не даст однозначно, она всегда их не любила. Ну, ладно, положим, из того, что мне Елизавета платит, я корм ей куплю. Она маленькая, ест немного… Так, стоп. А с чего это мне Елизавета платит, кстати? Нет, понятно, что я за Гаврилой присматриваю, прочая-то живность к ней отлично бегает. Только вряд ли услуги присмотра за какаду так круто стоят, чтоб и жильё давали, и деньги платили. Тем более с учётом того, что это семейный заговор. Семейный, да? И до кого же из семьи мне добраться, чтобы уточнить? Отец вне зоны доступа, бабушки, тётки Иры и, кто там ещё… сестра двоюродная, я даже телефоны-то не знаю. Остаётся братец Ванечка! – Алёё… – братец Ванечка вырванный из объятий сна безжалостным гудением смартфона зевал и хлопал глазами в городе Владивостоке. – Опять ты! Доколе? – Чего? – удивился Игорёк. – Сколько ты ещё меня будить планируешь? Я всё ещё во Владике! Город такой на востоке нашей бескраааайнеееей родины! – судорожно зевал Иван. – У нас разница по времени, помнишь? – Помню! Ответь мне на вопросы, а потом дрыхни, сколько тебе будильник позволит! – решительно заявил Игорь. – Ого… И кто же это такое говорит? Слышу голос не мальчика, а мужа! – хмыкнул брат. – И что тебе надобно, Игогошенька? – Больше так меня не называй! – велел Игорь. – Я в курсе про семейный заговор. Мне Елизавета всё сказала. Ну, то есть, вынуждена была сказать. – На чём спалилась? – деловито уточнил Иван, который понял, с чем ему недавно звонила тётя Ирина. – Она вообще-то кремень, даже странно… – А тебе что, не доложили? – иронично удивился Игорёк. – Тётка звонила, но я занят был, звонок сбросил, а потом забыл. Работы много очень. – Понятно, значит, ты ещё не в курсах… Дело было так: кошки за меня разобрали мой чемодан и спёрли одежду на территорию Елизаветы, а одна из них с моим носком пришла к хозяйке и у неё за спиной носок полоскала в фонтанчике, который вместе с Елизаветой должен был располагаться в Италии. Вот я и догадался. – Умный! – похвалил братец. – И чего делать будешь? Или уже домой вернулся? – Нет, решил остаться пока. Да ещё новости у меня. Я тут того… Не один уже. – Девушка-красавица? – насторожился брат. – Быстро ты. И как тебя Елизавета не притопила в том же фонтане… И как звать? – Бьянка, – хмыкнул Игорь. – Матушка наша её назвала. – Че-го? – Иван решительно встал с кровати и прошлёпал до ванной – умыться холодной водой. Очень уж неправдоподобно было то, что он услышал. Образ знойной итальянки-Бьянки как-то не кантовался с его матушкой. – Не понял! – пожаловался он. – Ты там не утопись с непоняток! – весело прокомментировал Игорь плеск воды. – Это котёнок. Она маленькая совсем, белая. Мать сказала, что раз белая – то Бьянка. Ей подходит. – Котёнок? И мать не против? – Иван решил, что он ещё точно не проснулся. – Ты нашу матушку хорошо помнишь, или докомандировался до амнезии? Она, конечно же, категорически против, но мне плевать, если честно. Я свою котёнку не брошу! Только вот я тут подумал… Елизавета мне позволила с кошечкой тут пока пожить, но платит-то она за что? За то, что я с её живностью вожусь? Так живность почти всё время с ней, ну, кроме попугая. И вообще, а откуда, собственно, взялись те деньги, которые она мне заплатила? Иван энергично потёр щёки, чтобы полностью проснуться и довольно хмыкнул. – Слушай, на тебя положительно влияет эта самая котейка! Ты, брат, стал думать, причём, что показательно, именно правильной, предназначенной как раз для мышления головой! – Да ну тебя! Ты ж знаешь, да? – Конечно, знаю! Мы с отцом скинулись Елизавете. Надо было хоть как-то попытаться тебя от матери оторвать. Ничего, более кардинального в голову не пришло! А отец просто уже выдохся! Не фырчи так оскорблённо, ты ж должен понимать, что мать его загрызла уже за последние годы. Ну, сам подумай. Игорь подумал и припомнил скандалы, которые мама устраивала, безнадёжно опущенные плечи отца… – Да я вовсе и не просил… – начал он. – Не просил, конечно. Требовал! У матери, разумеется. А она в папу впивалась. Брат, ну, сам посуди, он же не автомат по печатанью денег. Устаёт, приходит домой, а там «дай-дай-дай Игогошенечке». Не сердись.