Глава 25. Практически ирландское рагу

– Ладно, раз уж начинать серьёзно жить, надо и готовить учиться! Тем более, что я Елизавете проспорил! На рестораны-то я вряд ли сразу деньгу зашибу, а есть, как это ни странно, хочется постоянно! Так… Рецепт рагу… А! Вот она его оставила. Игорь прочитал рецепт, и первая мысль была – отказаться от этой идеи. – Да нуууу, возиться-то сколько! Ещё и картошку чистить, и морковку, и лук да резать всё это! От одного перечня устать можно! Если бы он знал, чем закончится приготовление этого рагу, он бы пошел сдаваться к Елизавете сразу! – Так… Почистить картошку! Аааа, ну, что её чистить-то? Всё равно варится, вся шкурка продезинфицируется! Не буду чистить! – он опустил глаза чуть ниже и рассмеялся. – Вот как знала! «Игорёк, мы не свиньи, в рагу картошку надо именно чищенную. В мундире результат не приму»! – он присвистнул даже с некоторым уважением. – Вот даёт! Ладно, сдаюсь! Надо чистить… Картошку без привычки он чистил долго и упорно, шкурку срезая тонкими крохотными кусочками. – Фууух, справился. Сколько там надо? Килограмм? А весы где? Неее, я без весов готовить не буду! – он покосился в рецепт. – Даже это предусмотрела. Нет, вы видали? – он призвал в свидетели всех взрослых кошек и свою Янку, которая проснулась и отправилась уточнять, что именно делает её человек. – Прям уважаю тётку! Написала, где весы. Пришлось добывать весы и дочищать ещё восемьсот грамм картошки. – Блин, я аж устал! – пожаловался он кошкам. – Чего там дальше? Морковка. Нет, ну что за манера, везде в блюда резать эти морковины? Ну, ладно, ладно… Велено, так велено! Сколько их там? Тоже килограмм? А! Всего-то… ничего, это я запросто! Почищенную весьма условно морковь он гордо водрузил на стол и снова нырнул в рецепт. – Лук… Это мне нравится всё меньше и меньше! Я лук в принципе не люблю. Ой, ну что сразу так на меня смотреть? На, понюхай! Вооо, я ж говорю, что его никто не любит! – возмущенно фыркающая Нори одарила его таким взглядом, от которого более впечатлительный человек счёл бы себя проклятым как минимум до следующего понедельника. – Че-го? Его ещё и резать? Да вы шутите? Ааааа, счас обрыдаюсь! Через двадцать минут оскорбленного всхлипывания и шипения на нож, лук, рецепт и саму Елизавету, лук был порезан и герметично упакован в литровую банку с плотно закрученной крышкой. – Фууууххх, это ж какие мужественные люди готовят это рагу! – резюмировал Игорь и добыл из холодильника следующий ингредиент, встреченный живностью с большим энтузиазмом. Свиная грудинка была освобождена из пакета и уложена на разделочную доску. – Так… Свинину порезать небольшими кусочками! Небольшими, это сколько? Сантиметр, два? Интересно, а линейку где взять? – Игорь призадумался, а потом возмущенно уставился на кусок свиной грудинки, купленный по рекомендациям брата, который почему-то начал уползать с доски. – Куда! Стоять! То есть лежать, где положено! Блин! Фокса! – Шо?– возмущение собаки можно было понять. Какая честная животина обрадуется, когда её ловят прямо в момент удачного тыринга ценного продукта?– Это… Может, в сторону посмотришь? Я быыыстренько управлюсь! – Морду прочь от моего мяса! – Игорь ловко перехватил кусок грудинки и с сомнением осмотрел довесок в виде собаки, висящий на ней. – Не понял… Это чё? Такой новый метод переноски собак? Ээээй! Отпусти мясо! – Ни-фа-фто!– кровь всех такс и фокстерьеров, сконцентрировавшаяся в этой небольшой, но очень упорной собаке, никак не позволяла ей отказаться от такой дивной добычи.– Мну фамой мяфо хофетфя! – Неразумно!– мявкнула Буня.– Хотя… Что взять с собаки! Надо было подождать, пока он порежет, а потом перевернуть доску,– она вздохнула, представив, с каким азартом вгрызлась бы в этот кусок… – А фаньфе не мофла фкафать?– заворчала Фокса.– Фффяс он уфе будет фффледить! – О том я тебе и толкую! – фыркнула кошка. И сердито подёргала шёрсткой на шкурке, жалея об упущенных возможностях. – Так, я не понял… Мне что, грудинку резать с висящим на ней утяжелителем в виде собаки? – любознательно уточнил Игорёк. – Мофефь не рефать, я так фьем!– разрешила Фокса, которая и не думала отцепляться. – Не, я понимаю, что ты просто заглотнёшь, правда, не знаю, куда в тебя это влезет! Тут кусок длиннее, чем ты! – А ты отпуфти!– рекомендовали собачьи взгляды. – И отфали подальфффе! – Счас! – хмыкнул Игорёк и непринуждённо помахал грудинкой. – Так и будешь висеть? Он, занятый переговорами с Фоксой не заметил, что в кухне объявился ещё один участник событий. Гаврюша, увлеченный собственным ужином, пропустил начало готовки, и только сейчас прилетел уточнить, а что это они тут все делают. И увидел… – Ой, ты чё? – Игорёк, ошарашенный внезапным пролётом белого разгневанного, истошно вопящего какаду, чуть было не выпустил мясо. Видимо, генетическая память предков Игоря, охотников и добытчиков, предпочитающих мясо из рук не выпускать, не позволила Фоксе уволочь добычу. Поэтому, на выяснение отношений с Гаврилой, крушащим три очищенные моркови посреди стола, Игорь подоспел вместе с грудинкой и псиной! – Ты сдурел? – Карррррыыыккк!– гнусно орал Гаврила, потроша морковные тушки и щедро разбрасывая куски ненавистного продукта. – У тебя совести нет! Я ж их полчаса чистил! – пытался вразумить его Игорь, потрясая грудинкой с Фоксой. Именно эту картину и застала Елизавета Петровна, пришедшая на шум. Как она потом описывала ситуацию своей подруге: – Марфуша, милая, мне до слёз смешно до сих пор! Стоит твой разъяренный внук посреди кухни и доказывает какаду, что морковку он чистил долго, аж устал и рагу теперь ему готовить не с чем! В руках у него длинный кусок отличной свиной грудинки, а на ней висит, крепко сжав зубы, моя Фокса, которая торопливо этот кусок жуёт. Посреди стола сидит Гаврила и вопит! Нет, я-то знаю, что он вопит. Он оранжевый цвет в продуктах ненавидит после облепихи, которой он питался у вас в окрестностях. Я это Игорьку писала, но он, ясное дело, забыл… Короче, это было почти ирландское рагу!