Глава 29. Я – клинический маменькин сынок

– Спасибо! Нет, честно спасибо огромное! Кхе… – закашлялся Игорь. – Вы окно-то открыли? – поинтересовалась Настя. – Конечно! – А Гаврила где? – Гаврила? Ой, нет! Не-не-не! – взвился Игорь и рванул в задымлённую квартиру. И застыл на пороге кухни. На подоконнике распахнутого настежь окна сидел Гаврила и выглядывал на улицу. – Мамочки! – прошептала за спиной Игоря Настя, которая задержалась только запустить своих собак в квартиру. – Гаврюшенька, не надо! – Карррык!– сообщил Гаврила, подозрительно покосившись на дымок, поднимающийся от плиты. – Гаврила! Не вздумай! – строго велел Игорь, у которого от ужаса поджилки тряслись. Дело было вовсе не в том, что он испугался реакции Елизаветы. Нет, он про это и подумать-то не успел! Испугался он того, что этот дурень сейчас свалит. Он же запросто может погибнуть! И даже если куда-то залетит, то попадёт в дурные руки. Да пусть даже не дурные – просто неприспособленные к какаду! А ведь таких-то подавляющее большинство! Игорь потянулся к кухонному шкафу и достал из выдвижного ящичка карандаш. Гаврила подозрительно следил на за каждым его движением. Завидев карандаш, он оживился! Карандаши были значительно интереснее и вкуснее обычных веток и палок. Нет, если бы не оранжевый автобус, появившийся на улице, то Гаврила бы ещё подумал, стоит ли поддаваться на соблазн распотрошить карандаш, но проклятая штука противного цвета стояла в аккурат напротив окна и Гаврилу раздражала! Сначала он решил полететь и подраться с ней, но штука была большая, слишком большая даже для отважного Гаврилы. Какаду презрительно осмотрел автобус, вызвав приступ паники у Игоря и ужас Насти, и решительно развернулся, перебравшись на спинку ближайшего стула. Карандаш манил! – Да, ты прав, Гаврюшенька… Что мы там не видали… А вот карандаш, это ж деликатес! Сам бы слопал, раз уж каши нет! – подлил масла в огонь Игорь. – Ты давай, забирай, пока я не передумал! – он сделал вид, что с сожалением обнюхивает карандаш и Гаврила возмущенно завопил. Настя стремительно и беззвучно шагнула к окну, быстро его закрыла, а Гаврила, воспользовавшись тем, что Игорь невольно перевёл взгляд на девушку, ловко цапнул вожделенный карандаш. – Блин! Я чуть не поседел! – с выражением высказался Игорь. – Да уж… Утречко у вас выдалось громким, активным и ароматизированным… Практически с огоньком, можно сказать! – констатировала Настя, поморщившись от запаха дыма. – И не говорите! – Игорь уныло смотрел на Гаврюшу, который ловко расцепил карандаш на две половинки и теперь трудолюбиво выскубывал грифель. – И началось со щепок и продолжается ими же! А мне ещё кашу варить! – Шо, опять? – Настя машинально изобразила интонации Волка из мультфильма «Жил-был пёс». – У меня задание от Елизаветы Петровны, – хмуро признался Игорь, чувствуя себя довольно глупо. Настя не выдержала. Всё-таки воспитание – воспитанием, а куда девать природное любопытство? Ей и раньше было интересно, что же это за тип такой? Елизавета, которой она помогала с выгулом Фоксы, сказала только, что это сын её знакомых и он пока поживёт тут. Что про вторую квартиру Елизаветы он не знает, и это хорошо! Что она оставляет ему инструкцию как обращаться с животными и ей, Насте, нужно будет забирать Фоксу у него. Ну, поживёт и поживёт… Правда, Насте было жуть как интересно, что же это за камикадзе такой, раз он согласился соседствовать с Гаврилой, но сессия никак не давала возможности этому самому любопытству как-то проявляться. Позавчера она всё сдала и теперь могла интересоваться окружающим миром, сколько ей хотелось! – Ну, хоть пораздумывать-то я могу?! – утешала себя Настя. – Как он, например, выживает с Гаврюшей? А может, он дрессировщик какаду? Но как с этим вяжется его неловкость в обращении с животными вообще и с Гаврилой в частности? А тут ещё эта каша – задание… Непонятно и интересно! Именно эти размышления и сподвигли её осторожненько поинтересоваться: – Задание – это каша? – Сегодня каша. Вчера было рагу, – вздохнул Игорь, погладив Гаврилу и пододвинув ему поближе половинку карандаша. – Не, я не повар! – Верю! – с готовностью кивнула Настя, невольно стрельнув глазами на закопчённую кастрюлю. – Оооо, и посудину ещё отмывать… – горестно припомнил Игорь. – Не смотрите так, – он тяжело вздохнул, а потом обреченно махнул рукой. – Ладно, я расскажу, как есть… Всё равно уже всё безнадёжно! Он рассуждал вполне логично. Так опозориться, чуть не устроить пожар, едва не упустить Гаврилу, и всё это в одно утро. Именно в то, которое он назначил началом новой эры! Эры нового успешного Игоря! Игоря, одним махом нашедшего кучу работы, заработавшего много денег, поразившего красавицу-Настю! Хотя, последний пункт он осуществил вполне-вполне удачно! Настя действительно поражена! – Короче, я – клинический маменькин сынок! Ничего сам делать не умею. Ну, вообще, совсем ничего. Решил попытаться чему-то научиться, только вот ничего у меня не выходит! – он хмуро покосился на кастрюлю. – Что-то вы не очень-то похожи на клинического маменькиного сынка, – пожала плечами Настя. – У меня однокурсник такой. Он, если зонтик взять забывает, звонит маме, когда в метро заходит, и она привозит ему зонт. Как раз успевает к моменту приезда сыночка на его станцию! Вам мама зонтик возила? – Зачем? Я куртку на голову накидывал. Подууумаешь, дождь… размокну я что ли? – Игорьку полегчало от её слов, и особенно от того, что она не начала презрительно морщиться или выразительно фыркать в его сторону. – Значит, вы напрасно себя так называете! Не доросли вы до упомянутого явления! Тем более, что пытаетесь чему-то научиться. Ладно. Давайте так. Я вас научу как кастрюлю быстро отмыть, а вы мне расскажете, как дошли до жизни такой, а то я страшно любопытная! Да, меня Настей зовут, а вы – Игорь, я знаю, мне Елизавета Петровна говорила.