Глава 30. Любопытство – двигатель прогресса

Выслушав печальную повесть, изложенную Игорем, Настя довольно кивнула, – Это значит, что до клинического случая вы точно не дотягиваете, так что можете не примазываться к славной когорте таких сыночков. Тем более, котёнка подобрали, и, насколько я понимаю, ваша мама была против, а кисуня до сих пор у вас… – Настя отлично помнила звонок, от которого у Игоря стало такое расстроенное выражение лица, словно Гаврила у него на голове гнездо сплёл. – Да, против, конечно! Она считает, что кошки – зараза, грязь и вообще, мне не нужны. Только я Янку никуда не дену! Я с шести лет о ней мечтал. Ну, не о ней, а о той… – Игорь и сам не заметил, как рассказал Насте о белом котёнке из своего детства. При этом он пытался отчистить кастрюлю, но рассказ закончился, а вот сроднившийся со стенками и дном кастрюли черный нагар и не думал заканчиваться. – Так вы до вечера будете её отмывать, – Настя покачала головой. – Я сейчас сбегаю домой, собакам лапы вымою и вернусь, покажу, как сделать быстрее и легче. А вы пока Фоксу вымойте. И если сможете, Гаврилу в комнату заманите. Тут всё-таки лучше бы окошко настежь открыть. Вернулась Настя быстро. Всё-таки любопытство – двигатель прогресса! – Да, а что? Ничего такого не делаю… Примус починяю… – рассмеялась Настя над своим порывом, припомнив кота Бегемота из «Мастера и Маргариты». Она оглянулась на своих собак. Слушали они внимательно, аж головы на бок склонили. – Да! И он от котёнка не избавился, хотя матушка его гомонила так, что издалека слышно было! Я не подслушивала! Барон! Нечего так смотреть! Огромный чёрный овчар Барон насмешливо пофыркал. Ухажеров хозяйки он презирал всех скопом. Некоторых даже пугал. Одного выгнал, выразительно клацнув зубами у жизненно важных органов. Благо размер самого Барона, отбракованного в питомнике из-за слишком крупных для его породы габаритов, позволял никуда не тянуться – и так доставал везде. – Да, он симпатичный, но не это важно. У меня симпатичных знакомых – через одного, – вздохнула Настя. – Он смешной и не вредный. И животных любит. – Пррритворяется?– по-собачьи фыркнула вторая Настина собака – дворняга Грета. Они с Бароном за Настю сильно переживали. Знали, что совсем недавно она выгнала одного из ухажёров, и сделала это как раз из-за них.– Этот тоже скажет, что она выбиррать должна, он или мы?– от волнения она всегда начинала порыкивать. – Может, и не скажет… Фокса говорит, он не вредный. Его этот самый Гаврила изводил, да и кошки старались. Ты же знаешь, как кошки умеют…– собаки покосились на Настиных кота и кошку и покачали головами.– А он ещё и себе котёнка нашел. Личного! Так что, может, и ничего…– Барон был оптимистом. – Посмотрррим!– фыркнула Грета. У неё был значительно более трудный жизненный опыт, чем у Барона, который в Настину семью попал маленьким щенком. Людям она доверяла с трудом, исключение делала только для Насти и её родителей. Саму Настю, которая, вымыв собакам лапы, поспешила в соседнюю квартиру, подобные разговоры, кстати, совершенно не удивили бы. Она подозревала, что её животные к ней относятся так, словно она – детёныш неразумный, за которым присматривать надо, а то ещё обидят… За время её отсутствия Игорёк успел многое. Гаврилу он коварно заманил в комнату, предложив ему остатки винограда. Наивный Гаврила поверил в чистоту помыслов Игоря, последовал за ним, а теперь гнусно орал и требовал «свободы попугаям». Янку Игорь наоборот, из комнаты забрал. – Этот свинтус пернатый так вопит, так выражается! Научит ещё ребенка всякому непотребству! – рассудил Игорёк. Проблему с открытым окном и котёнком он решил просто – усадил Янку себе на плечо. – Держись крепче! Сейчас Фоксу споласкивать будем. Задачу по мытью Фоксы Игорь решал креативно. Нашел в кладовой овальный малиновый тазик с обломанной ручкой и, уточнив у Елизаветы Петровны, можно ли его взять, мыл собаку там. Получалось быстро. А что? Воду налить, собаку над водой разместить, приподнять и скомандовать: – Фокса, бежим! – собака от такой команды начинала азартно перебирать лапами в воде, прекрасно их споласкивая. Правда, потом вокруг было мокровато, но это было всё равно лучше, чем попытки удержать рычащую, скалящуюся и огрызающуюся псину смешанных терьерско-таксячих кровей. – Всё, стоять, Фокса, стоять! Мы уже везде успели, всех поймали! – утешал Игорёк Фоксу, огорчённую быстрым окончанием развлечения. – Слушайте! Да вы гений! – уважительно констатировала Настя, приоткрыв незапертую дверь. – Фокса, когда не в настроении лапы мыть – это более суровая особа, чем оба моих бронтозавра вместе взятых! Меня она слушается из-за шантажа – если не будет давать лапы мыть, я не стану с ней бегать. Елизавету Петровну слушается, потому что любит до беспамятства, а вот дядю Диму – сына Елизаветы Петровны, хоть и любит, периодически прикусывает. Исключительно от вредности. – Это мне, выходит, сильно свезло! – констатировал Игорь. – А что это? – уточнил он, кивнув на небольшую картонную коробочку и прозрачную пластиковую бутылку с жидкостью. – Секретный метод отмывания кастрюль! – рассмеялась Настя. – Всё это и у Елизаветы Петровны имеется, но я не хочу у неё по шкафам лазить, так что свои принесла. Она улыбнулась сосредоточенной белоснежной кошачьей мордочке, выглядывающей из-за хозяйского плеча. – Она у вас как обезьянка! – Янка умница, – Игорь понятия не имел, что только что заработал кучу очков в свою пользу. Гораздо больше, чем один из Настиных знакомых, который недавно пытался привлечь её внимание собственными статусными шмотками, крутой машиной и приглашением свозить в Арабские Эмираты.