Глава 17

Я летел домой так и не приняв окончательного решения.

Завтра у моей Яблоньки выпускной бал, а точнее, уже сегодня, потому, что время за полночь…

Торопился, работал крыльями на износ, так хотелось поскорее оказаться дома. Сейчас я, как никогда, жалел, что после окончания академии остался работать в нашей посольской миссии, в Андарии.

Год тому назад аргументы отца показались весомыми: Яблонька ещё совсем малышка и мне действительно было легче ждать её взросления вдали от неё. Но как же я скучал! Как хотелось видеть её, разговаривать с ней, вдыхать её аромат! Иногда, я сам прокусывал себе крыло, чтобы не сорваться в полёт, домой, к ней. В такие минуты думал, что может это и хорошо, что она так далеко от меня. Если честно, я сам не знал, на что способен…

Но чего стоят любые доводы, если я опоздаю на такое важное для моей Александры торжество?

А не смог вылететь раньше, потому, что у жены Джерала начались роды!

Это не только не совсем прогнозируемое, но и очень важное событие. Мне пришлось дождаться его окончания, чтобы принести домой ценные новости: родился будущий наследник престола Андарии, и родился он от человеческой женщины из нашей страны.

Кто бы мог подумать, как распорядятся Боги! Институтка, как правило, нищая сирота, одна из девушек, на которых в нашем обществе смотрели с налётом презрения — будущая королева страны драконов, любимая, избранная и мать следующего наследного принца Андарии.

Бедняжка Лола все ногти себе изгрызёт! Сколько всяких обидных слов она наговорила в адрес всех институток и моей Яблоньки… Как только не обзывала… Не была бы она мне сестрой, да ещё пострадавшей от потери понравившегося дракона, я бы, в иные моменты, её уже испепелил. Лола по-прежнему считает, что наглая институтка Наталия украла у неё её законное место.

Впрочем, я, вспоминая, как три года назад сопровождал андарцев домой через горы, немало удивлён тому, чем всё в конце концов обернулось. Хотя Джерала понимаю, как никто!

Тогда нынешняя любимая жена наследного принца Андарии, Наталия, вела себя хуже дикой кошки, и спокойно лежала только в спелёнатом виде. Стоило только Джералу снять путы, чтобы покормить её или выгулять, девчонка норовила сбежать. Мы дважды надолго останавливали обоз и ждали, пока андарский принц возвращался и ловил свою шуструю красавицу.

Её подруги, к счастью, оказались поспокойнее.

Та, которая Ольга, всю дорогу измывалась над бедным Рейвом, когда приставала со своими девчачьими нежностями. Он крепился, осаживал девчонку, иногда грубовато. Бедняга, в ужасе, выяснил, что его красавице ещё даже не исполнилось семнадцати и теперь дракон был преисполнен решимости в дальнейшем соблюдать правила и не допускать интимной близости с ней до совершеннолетия.

Только Ольга была не согласна! Бедный Рейв… Маленькая чертовка преследовала его, дразнила, нечаянно обнажаясь, даже пыталась вызвать ревность! Молодой дракон несколько раз обращался и на скорости в клочья резал крыльями густые облака над горным массивом.

Чаще, он сбегал от своего обиженного соблазна ко мне и часть пути ехал рядом, жалуясь, что ему нужно целых полтора года ждать до совершеннолетия своей девочки, прежде чем будет позволительна новая близость между ними. Ха! Это он мне?! Которому до этого волшебного дня летать кругами над своей ненаглядной ещё шесть лет и который уже ждёт три года?

Третья девушка, Ирина, поначалу вызывала всеобщее беспокойство. Она не разговаривала, не ела, не двигалась с того места, куда её положили, разве только поднималась справить нужду на привале. Сарос, её дракон, что только ни делал, чтобы расшевелить свою девочку или заставить её хоть немного поесть. Его мне реально было жаль. Он и сам не ел ничего.

На одном из горных привалов, мы остановились на ночь в уютной пещере. Я с беспокойством наблюдал, как Ирина, шатаясь, как тень, направилась за уступ, куда уже пошли другие девчонки. Вскоре, Наталия и Ольга вернулись, а Ирины всё не было. Вначале, никто не волновался. Во-первых, из-за слабости девушка очень медленно двигается, во-вторых, за уступом был проверенный тупик, ничего опасного. Потом Сарос решил всё же сходить за ней. Я просто вышел из пещеры следом за ним. Вдруг, мы с Саросом почти одновременно заметили её. В сотне метров от дороги скала резко обрывалась вниз, в узкое ущелье. Ирина стояла на самом краю каменного выступа и смотрела в небо.

— Ирочка! — шёпотом позвал Сарос и попросил, — не надо! Что хочешь для тебя сделаю!

Девушка опустила голову, раскинула в стороны вялые руки и сделала шаг в пустоту.

Сарос метнулся за ней, оборачиваясь на бегу. Я тоже обернулся, но не рискнул лететь в ущелье в этом месте — слишком узко, невозможно нормально сделать взмах крыльями и развернуться как следует.

Нашёл место, где расщелина была шире и осторожно спикировал вниз. На дне обернулся и подбежал к Саросу.

Андарец лежал спиной на камнях, безжизненно откинув голову и раскинув крылья, когтистыми лапами крепко, но аккуратно прижимал к животу девчонку. Она явно была жива, трепыхалась на нём, пытаясь выбраться из захвата.

— Довольна? — заорал я на неё. — Довела дракона до гибели!

— Он изнасиловал меня! — возмущённо запищала она.

— Ну да, у него от твоей красоты все барьеры слетели. Он же дракон! У нас, случается иногда, что инстинкты берут верх. Ты казнила его за преступление. Довольна теперь, спрашиваю?

— Я не этого хотела… Я думала сама умереть…

Я заметил, как Сарос приоткрыл один глаз, оценивающе покосился им на Ирину, убедился, что она цела и быстро захлопнул веко, продолжая прикидываться мёртвым. Решил ему помочь немного.

— Хотела, думала она… Дракон не совсем человек, понимаешь? Защищать тебя, даже ценою своей жизни теперь тоже его инстинкт, который он не в состоянии контролировать. Да, Сарос потерял голову, когда увидел тебя и, скорее всего, сделал то, что тебе не очень понравилось…

Ирина на мои слова перестала трепыхаться и гневно посмотрела на меня. Я поторопился закончить свою защитную речь:

Я видел, что Сарос уже полностью регенерировал, но дал ему знак лежать неподвижно.

— Я не хотела, чтобы кто-то умирал…

О! Наконец, в голосе девушки появились виноватые нотки!

— Кажется, он ещё жив… Возможно, мы сможем спасти его… Попробуй достучаться до сознания дракона и уговорить Сароса обернуться человеком, тогда я смогу поднять его наверх. Боюсь меня в таком состоянии он не услышит.

Я старался не покатываться со смеху, наблюдая за тем, как девчонка на все лады умоляет дракона обернуться. Сарос быстро просёк игру и лежал неподвижно, наслаждаясь тем, как она, под конец уже, гладила его морду, пузо, шептала извинения, умоляя обернуться. Сдался он только тогда, когда Ирина вдруг заплакала — тут уж дракон немедленно обернулся.

Я взвалил его на плечи и понёс на горбу к тому месту, где ущелье расширялось, и я мог взлететь. Да уж, в этом мире даже за маленькое развлечение нужно платить — тяжёлый, бездна!

Целый месяц пути потом Сарос провёл, лёжа в повозке, притворяясь раненым. Мы подыгрывали ему всем обозом. Ирина ухаживала за ним. Дракон каждый раз соглашался поесть только вместе с ней. Такого его, больного и малоподвижного, Ирина совсем перестала бояться. Я видел, как они всё больше и больше мирно болтают.

По ночам бедняга, дождавшись пока девочка крепко уснёт, нарезал бешеные круги над нашей стоянкой, пытаясь как следует размяться перед следующим днём лежания в повозке. Когда, спустя месяц, Ирина случайно проснулась и, таки, поймала его, наш обман с тяжёлой болезнью раскрылся. Девчонка, понятное дело надулась, как мышь на крупу, но было заметно, что что-то между ней и Саросом изменилось, и она больше не боится своего дракона, даже когда он здоров.

Кстати, прощения за надувательство Сарос добивался красиво. Нам понравилось. Он уложил драконью морду с вялым осенним цветком в зубах — где только нашёл среди сплошных скал? — у полога повозки, в сам распластался на дороге и накрылся крыльями так, что прикрыл и глаза. Выглядело умильно: пасть с цветком, крылья и хвост торчит. Ирина оценила, цветок приняла. Сарос оживился, аккуратно повернулся к повозке боком и подпихнул девушку мордой себе на спину.

Тут мы всем обозом и в самом деле застыли в шоке. Сарос же её сейчас главной избранной женой себе взял! Он улетел с ней, даже не подозревающей, что она только что вышла замуж. Больше они в обоз не вернулись. Впрочем, мы уже вступили на территорию Андарии.

К тому времени Рейв определил свою Ольгу в повозку к Наталии и Джералу и тоже улетел. А принц был вынужден до конца преодолеть весь путь по земле. Его красавице тоже было всего семнадцать, поэтому посадить её на спину и объявить своей женой он пока не мог. Оставить малышку на кого-то, как Рейв, и улететь тоже не решался. Наталия была решительна, своенравна и удивительно изобретательна по части побегов. Джерал не стал рисковать.

Следующие два года, пока я доучивался в академии, младший брат Джерала, мой друг и сосед по койке в казарме, младший принц Андарии Торкан исправно докладывал мне о событиях, которыми была наполнена жизнь андарского двора, после того, как трое самых завидных женихов вернулись домой с человеческими женщинами.

Первый удар непонимания попал в Сароса, который принёс на спине Ирину. Торкан рассказывал, что их с Джералом сестра, Мерея, как раз была у Золы, жены Сароса, с утренним визитом, когда дракон приземлился во дворе своего поместья и вытянул крыло, чтобы человеческая женщина съехала вниз.

Все обитатели и гости поместья высыпали во двор. Мерея рассказывала, что первая жена Сароса, Зола, которая до этого дня была у него одна и надеялась со временем стать любимой и избранной, увидев счастливую соперницу потеряла сознание.

Ирина не понимала суматохи вокруг неё, и никак не ожидала, что она теперь, оказывается, жена, при чём вторая, а не единственная. Последнее настолько возмутило её, что она категорически отказалась от подобной чести, не понимая, что уже ничего не изменить.

Впрочем, Сарос, быстро решил проблему.

— Хочешь быть единственной. Сейчас… — его указательный палец превратился в длинный острый коготь и через миг уже надрезал горло первой жены.

— Нет!!! — завопила Ирина.

Сарос остановился, вопросительно глядя на неё.

Драконица в его руках молча зажимала кровавый порез, в ужасе тараща глаза на Ирину.

— Пусть… она будет… ладно.

— Приготовь лучшие комнаты для избранной, — отдал он приказ первой жене и больше даже не посмотрел на неё.

А потом у дракона побывали все: родители, друзья, сам король со своей женой. Сарос, конечно, принимал гостей, разговаривал, объяснял что-то или молчал. В любом случае, всем окружающим: и родным, и друзьям было заметно, что для молодого дракона настроение и желания избранной имели первоочередное значение.

К тому моменту, когда прибыли принц с Натальей и Ольгой все уже немного знали, чего ожидать. Но надежды, что всё ещё можно исправить, не теряли. А зря… Джерал посадил Наталью на спину точно в день её восемнадцатилетия, как потом и Рейв — Ольгу.