Глава 11

Вся следующая неделя проходила в бешеном темпе и постоянном сосредоточении.

Она просыпалась, завтракала, шла в основной корпус Академии, где располагался кабинет Франца, и до обеда проверяла чертовы контрольные. Потом шла обратно в «шляпу», обедала и снова шла проверять контрольные. После ужина ее ждала работа на кухне, во время которой Олег рассказывал ей все то, что она должна была бы знать, живя в этом мире с младенчества.

И начал он, конечно же, с истории.

— В нашем мире сейчас нет стран в привычном тебе понимании. Есть конфедерация, в которую входит множество республик, и свободные территории. Все дело в том, что примерно в то же время, когда у вас происходила промышленная революция, у нас была магическая революция. Люди научились пользоваться скрытой в них силой, и это все закончилось очень плохо.

— Почему плохо? — удивленно переспросила Аня. Местные не выглядели обделенным жертвами войны.

— Представь, что ядерную бомбу изобрел бы не физик-ядерщик на службе у правительства, а какой-нибудь студент-гринписовец у себя в гараже. А если таких студентов множество по всему миру?

— Как же вы не вымерли? — удивилась девочка.

— Маги начали объединятся, исходя из типа используемой ими магии. Светлые со светлыми, природники с природниками. Немагические правительства были быстро свергнуты, началась бесконечная борьба и передел власти. В результате все закончилось тем, что была создана конфедерация, а не вошедшие в нее страны были объявлены ничейной землей. Часть южной Африки и южной Америки до сих пор воюют. В остальном же мире развернули что-то вроде сотовой сети. Магические передатчики распространили заклятие-переводчик. Главы конфедерации решили, что единый язык позволит народам быстрее проникнуться друг к другу и к новой действительности.

С одной стороны, информация о том, что иностранные языки ей здесь не пригодятся — радовала, и без того было что учить и совершенствовать. С другой стороны, ко всему этому следовало привыкнуть и принять новую действительность.

А ведь она надеялась, что сходств окажется больше. Она понимала, что в ближайшее время не сможет попасть назад, но ей хотелось найти хотя бы копию своей мамы. Посмотреть, путь и издалека. Она не говорила этого вслух, гнала тоскливые мысли, но все равно вспоминала о том, что осталось в родном мире.

А тут, оказывается, все настолько запуталось, что найти кого-то будет практически нереально.

И, тем не менее, одно напоминание о прошлом она все же нашла.

Спустя неделю сумасшедшего графика, когда вот-вот должны были начаться курсы, а завтра предстоял ее первый выходной в «Шляпке», Аня спустилась на кухню и застала на своем месте знакомую до боли белобрысую физиономию.

— Ты… — она растерянно смотрела на нового коллегу.

Сердце пропустило удар. На какое-то мгновение она снова перенеслась на две недели назад. Знакомые черты лица, глаза, которые всегда смотрели на нее с таким презрением.

Она буквально услышала: «Я-то отвалю, да только кто тебе еще скажет, что от твоей юбки воняет…»

— Я твое место занял? Мы сказали, тут можно сесть… ты извини…

Видимо, что-то на ее лице все-таки отразилось, потому что блондин моментально вскочил на ноги и постарался отодвинуться как можно дальше.

— Нет, нет, все в порядке, — она говорила это не только ему, но и себе. — Меня… Аня зовут.

Она как можно более тепло улыбнулась блондину, повторяя про себя как мантру: «Это другой человек, это другой человек».

— Марк, — кивнул он в ответ.

Она поперхнулась и закашлялась. До последнего надеялась, что хотя бы звать его будут по-другому.

— Все в порядке? — парень кинулся к графину на столике, наливая воду. — Вот, держи.

— Да, спасибо… Марк, — она хлебнула большой глоток и снова чуть не подавилась. Олег, наблюдающий за их диалогом, кажется, снова был близок к тому, чтобы захохотать в голос.

Ну что за наказание такое?! И ведь теперь, когда рядом этот… Марк, и не цыкнешь на повелителя, чтобы не мешал и вообще вел себя прилично.

— Да ладно, признай, забавная ситуация. Видела бы ты сейчас свое лицо… — Олег снова не выдержал и прыснул.

— А что ты здесь делаешь? — чуть громче, чем следовало, спросила Аня. — Я думала, что сегодня все студенты разъезжаются на каникулы.

— Эммм…. да…. Почти все, — парень замялся, на этот раз ярко краснея.

Отвернулся, взял в руки отложенный при ее появлении нож и принялся бестолково вертеть в руках.

— Не хочешь, можешь не рассказывать, — пожала плечами девочка, понимая, что ей, в общем-то, все равно. Правда, теперь уже так свободно не поговоришь с повелителем тьмы за чисткой картошки, как раньше.

— Да просто общежития же закрываются, — он словно не слышал того, что Аня ему сказала. — А я… ну, в общем, один экзамен не сдал. Так что уехать пока не могу.

А вот это было уже интересно. Тема учебы и экзаменов ее очень сильно беспокоила.

— Подожди, а разве у вас нет пересдач? Неужели все, кто завалил экзамены, остаются и снимают комнаты за свой счет?

Если это так, то очень странно, что Кизерий долго не мог найти желающих на подработку.

На это Марк только пожал плечами:

— Так то экзамены завалить… а я… ну, короче, так получилось, что не попал на пересдачу пересдачи, — собравшись с духом, признался он.

— А… Ну… бывает, наверное… — пожала плечами она, приступая к работе.

Разговаривать с ним сейчас было странно. Ане казалось, что вот-вот он снова скорчит надменную гримасу и начнет сыпать оскорблениями.

— Угу, — по его лицу было очень заметно, что он так и ждет, когда девочка спросит его о подробностях.

Неужели так хочется выговориться?

— Да, не слишком достойный представитель темного института, — хмыкнул Олег. — Вываливать свои проблемы на первого встречного — это дурной тон.

Аня еле прикусила язык, чтобы не съязвить, а потом вдруг вспомнила… как она сама, когда только-только познакомилась с Олегом, буквально в первый же час рассказала ему всю историю своей жизни. Пожаловалась и на маму, и на одноклассников, и на переставшую с ней общаться подругу…

Она вспомнила, как ей одиноко было тогда, и какое это облегчение, когда тебя просто-напросто кто-то выслушал и искренне посочувствовал.

— Расскажешь, что случилось? — мягко улыбнулась она, скидывая очищенный овощ в бак и беря следующий.

— Ну… если тебе интересно, — Марк снова покраснел и бросил на нее быстрый взгляд. — А ты сама-то что тут делаешь?

— Приехала на курсы для поступления. Лишних денег нет, так что подрабатываю тут вечерами, — она развела руки в стороны, словно показывая, что кроме картошки в руках нет вообще ничего. — Так что насчет пересдачи пересдачи?

— Слышала про то, как вообще сдают экзамены в Алчбе? Нет? Так вот…

— Это, кажется, надолго, — недовольно процедил Олег. — Пожалуй, пойду прослежу за нашим рыжим другом, или еще за кем, может, что интересное узнаю. Не скучай без меня.

— Сначала каждый предмет сдается по отдельности каждой группой. Пересдача уже идет одна на весь поток на одном институте. А пересдача пересдачи — сразу у потока по всем пяти институтам. Обычно с третьего раза почти все сдают, вытягивают студентов. Даже сферу Ирпета приносят, чтобы никто не паниковал и рассказал спокойно, что знает.

Аня нахмурилась, вспоминая, как ее как раз Франц привел на экзамен, где в подсобке стояла эта самая сфера.

— Кажется, я видела тебя на твоей пересдаче, — улыбнулась она. — Там еще целая комиссия была.

— Угу. Тогда только одна завалила, и то из-за того, что Франц пришел…

— А ты?

— А что я? Я вообще на него не попал. Пошел в туалет, и меня там заперли, — говоря это, Марк обиженно надулся, словно это она была виновата в случившемся.

— Оу… Сочувствую, — глупо было спрашивать, наказали ли преподаватели обидчиков, и так понятно, что если он здесь и работает для того, чтобы оплатить жилье во время ожидания переэкзаменовки — то расхлебывать случившееся пришлось ему одному.

— Дерьмо случается, — пожал плечами он.

Аня понимающе усмехнулась.

— Не то слово.

Некоторое время они оба молчали. Только и было слышно, как в другом конце комнаты шкворчит что-то на огне, как ритмично работают ножи у поваров, громко стуча о доски, как выкрикивает команды периодически заглядывающий на кухню Кизерий.

— Ну а ты? — неопределенно спросил Марк через некоторое время.

— Ммм?

— Ты — светлая, да? — на его лице читалось искреннее любопытство.

— Да, стала светлой.

— Стала? — жадно спросил он, сверкая глазами. — Ты из неопределившихся? Круто!

— Чего же крутого? — удивилась Аня. Кажется, впервые в этом мире она видела того, кто считал, что это здорово.

— Как «чего»? — он посмотрел на нее так, будто у нее три головы выросло. — Так ведь сам выбираешь. И плевать, кто были твои отец и мать — можешь выбрать все, что угодно. Про Скворца вот слышала? Слышал, его дочь в этом году поступает в наш институт.

Говоря это, он даже приосанился от гордости.

— Нет, не слышала. А что с ней? — Аня в очередной раз вспомнила о хмурой девочке, которой Франц давал индивидуальные уроки.

— Как что?! Светлый отец и мать-природница! Она тоже родилась неопределившейся, ну и выбрала в итоге. Говорят, это из-за того, что он в детстве бил ее. Хотел бы я посмотреть в лицо ее папаше, когда он узнал, что его дочь стала темной!

— Эй, вы, потише там! — гаркнули на них зычным голосом. Запахло чем-то прогорклым. — Святая сила! Все из-за вас, паршивцев. Молча работайте!

Они с Марком опасливо переглянулись и уткнулись каждый в свой бак с овощами.

Аня на автомате делала свое дело, напряженно обдумывая сказанное. Оказывается, неопределившиеся могут родиться не только у простых людей, но и в браке магов разного направления. Кто бы мог подумать!

Впрочем, это объясняло многое. Например, то, почему ее вообще притащили к Францу, когда подозревали, что она — его племянница.

Как она сразу не подумала об этом? Ведь та-то явно не могла быть обычным человеком.

Видимо, сестра боевого мага вышла замуж за волшебника с другой специализацией.

Когда Аня наконец закончила работу, то Марк предложил вместе сходить на ужин.

Девочка в ответ пожала плечами и, подумав, не нашла причин отказаться. В конце концов, она не в том положении, чтобы оказываться от человека, готового добровольно рассказывать о реалиях этого мира. Конечно, был еще Олег, но он слишком пристрастен.

Они зашли в кафе и уселись за самый неприметный столик. Он стоял левее от входа, чуть за стойкой, и не сразу был виден посетителям.

— Когда у тебя пересдача?

— Пока не знаю, — сразу же помрачней парень. — Знал бы, мог поехать домой и вернуться в назначенный день, а так… ловить их придётся, упрашивать еще.

— Ого! — ужаснулась Аня, живо представляя себя на его месте. От такой перспективы ее аж передернуло. — Не повезло.

— Не то слово. Не хотелось бы проторчать тут все каникулы. Но если к первому сентября не досдам — то автоматом отчислят. А как говорит мой дядя, хуже, чем быть темным магом, это быть недоучившимся темным магом.

Он весело рассмеялся.

— Не так уж и плохо быть темным, — в ожидании, пока им принесут тарелки, она задумчиво постукивала пальчиком по столешнице.

— Не плохо, — фыркнул Марк. — Темные лучше всех, на самом деле. Мы видим больше, знаем больше. Только устроиться в жизни сложнее. Особенно последние пятнадцать лет. Хотя, знаешь, когда мой дядя учился, он говорит, что дискриминация тогда была не меньше. Просто отпор чаще давали, не боялись.

Он вдруг спохватился, с кем разговаривает, и подозрительно прищурился:

— Тебе-то чего переживать, впрочем? Ты-то стала светлой. Решила делать карьеру? Куда-нибудь в государственную службу пойти?

По его голосу сразу становилось понятно, что «государственная служба» для него — это оскорбление.

В другой раз Аня бы, может, даже обиделась на такой тон, но разве можно упустить такой шанс? Еще и Олега рядом нет! Просто подарок судьбы.

— Про последние пятнадцать лет… это ты имеешь в виду, с тех пор, как… — она запнулась, не зная, как подступиться к теме.

А ведь если подумать — она совершенно ничегошеньки не знает про то, что случилось тогда с ее повелителем тьмы, и о том, как он угодил в заточение. Она даже не знает, за что он туда попал.

— Как вы избавились от последнего человека, который хоть что-то пытался изменить для темных? — буквально выплюнул он, а потом вдруг спохватился. — Не «вы»… в смысле… светлые. Не принимай на свой счет, прости. Не хотел тебя обидеть. Просто для меня это личная тема.

В этот момент Кизерий крикнул им из-за стойки, что ужин можно забрать.

— Я принесу, — не смотря ей в глаза, буркнул парень и поспешил встать, чтобы принести тарелки.

Он так торопился, что, отодвигая, уронил стул. Грохот привлек к ним внимание.

— Смотри! Это ж Ухтыжбл! — раздался чей-то зычный смех из зала.

Аня видела, как Марк покраснел, забирая тарелки, и бросил на нее неуверенный взгляд. То ли винил в том, что из-за нее к нему приклеилось это прозвище, то ли боялся, что и она припомнит ему эту сцену и уйдет.

— Вот, — он поставил поднос с дымящимся жарким пред ней, — ты…

Он переминался с ноги на ногу, и, не выдержав, девочка закатила глаза и дернула его за рукав, усаживая на соседний стул.

Его нерешительность начинала порядком утомлять.

— Приятного аппетита, — она переставила одну из тарелок на подносе поближе к нему.

— Эй, Уххтыжбл! Завел себе подружку? — заметившие Марка парни не собирались успокаиваться так просто.

Один из дразнивших начал бросать в блондина кусочки хлеба.

Это была компания из трех парней. Судя по форме — двое светлых и один природник. Они сидели через два пустых столика рядом с выходом. Лица двоих из них она смутно помнила — кажется, они были на пересдаче экзамена.

Лицо Марка покрылось пурпурными пятнами. Было видно, что ему стыдно.

— Прекратите!

Аня не выдержала, когда отломанный кусочек угодил прямиком в ее тарелку.

— Между прочим, он, — она выразительно кивнула в сторону Марка, — сейчас работает на здешней кухне. Или вам улыбается в один прекрасный день здесь травануться?

— Ууууу…. Какая грозная, — протянул тот, что кидался хлебом. — Ухтыжбл, ты что, уже успел напичкать ее своими бреднями? Мой тебе совет, милашка. Беги от этого идиота. От него воняет.

И они все снова дружно заржали.

— Не обращай внимания, — чуть понизив голос, попросила Аня, стараясь звучать как можно более участливо.

— Кучка жалких глупцов, — прошипел сквозь зубы парень.

— Это точно, — она осторожно подцепила прилетевшее в тарелку и стряхнула на пол. — Кажется, я уже сомневаюсь, правильно ли поступила, когда выбрала светлую магию.

— Да все ты правильно сделала… — вздохнул он и внезапно разоткровенничался. — У темных сейчас нет никаких перспектив. По всей конфедерации количество учебных мест для темных сокращается. На работу устроиться очень трудно. Мне кажется, скоро нам просто начнут блокировать магию, как тем из неопределившихся, кто не хочет ничего выбирать.

— Ухтыжбл! Уже поразил девушку своей великой черной магией? — парень приподнял руки и завыл, словно изображал приведение. — Рассказал подружке о своем кумире? Я темный-темный властелин, трепещи и целуй мои ботинки.

Его друзья поддержали его дружным ржанием.

— Не угоди в его секту, милашка, — подмигнул он Ане.

Марк судорожно сглотнул, но по-прежнему сидел молча. Чем же его так запугали?

А вот девочка не выдержала, она схватила картофелину со своей тарелки и одним метким движением угодила шутнику прямо в лицо.

Веселая компания моментально перестала смеяться.

Еще несколько посетителей обернулись в их сторону. Даже Кизерий заметил неладное и выглянул из-за стойки.

— Меткая, — заметил обидчик, вытирая щеку. Несколько секунд они с Аней смотрели друг на друга. — Меня Иллиар зовут, кстати.

— Аня, — без малейшего страха представилась она, поражаясь самой себе.

Откуда в ней эта смелость? В своем мире она никогда не шла на конфликты так открыто.

— Еще увидимся, Аня, — кивнул он. — Идем, парни. Пока, Ухтыжбл. Не скучай без нас.

Только когда эта троица покинула кафе, она смогла вздохнуть спокойнее.

— Это ужасно! — искренне воскликнула она. — Уроды!

— Извини, что… — начал было оправдываться Марк, но она его перебила:

— Ты ни в чем не виноват. Но… почему они так поступают?

— Потому что уроды? — невесело хмыкнул парень.

— А что за кумира они упоминали? — она постаралась свести все к шутке, но ей действительно было важно, чтобы он ответил. — Мне стоит опасаться?

— Они просто кучка идиотов, — снова отмахнулся он. — И я пойму, если ты не захочешь со мной общаться.

— Не говори глупостей! — всплеснула руками она, не зная, как подступиться к интересующей ее теме. — Я, считай, уже в твоей секте. Или что там они имели в виду.

— Да уж, хороша секта, — лицо Марка наконец озарило некое подобие улыбки. — Хотя, пока Спектор на свободе, все всё равно боятся, что темные снова объединятся.

Улыбка замерла, и он, словно обращаясь уже к самому себе, процедил:

— Но они идиоты, если думают, что мы пойдем за предателем.

Спектор… Спектор… кажется, она уже слышала где-то эту фамилию. Или нет?

Аня потянулась за сдобной булочкой, занавешиваясь волосами и пытаясь скрыть чересчур заинтересованное выражение лица.

— А почему предателем? — спросила она, делая при этом вид, что увлечена жарким.

— Ну а как еще назвать человека, который совершил предательство? — запальчиво спросил он. Видимо, это была одна из тех тем, о которых он мог говорить и спорить часами. — Или ты из тех, кто считает, что Грабицких вконец выжил из ума, и его лучший друг и правая рука по совместительству просто оказал всем услугу, избавив мир от мага, сумевшего подчинить саму сущность тьмы?

Глаза Марка лихорадочно блестели, ноздри раздувались, а на лбу серебрились выступившие капельки пота.

«Может, он фанатик?» — мелькнула испуганная мысль. Не зря же его так Иллиар дразнил.

Несчастный забитый парнишка, который нашел себе кумира в прошлом и сделал из него единственное свое утешение.

Впрочем, где бы еще она почерпнула столько знаний? У нее теперь даже была фамилия Олега — Грабицких. Сам-то повелитель тьмы о себе распространяться не слишком любил.

Но больше всего ее повеселило то, что, оказывается, Олег пал жертвой предательства.

«Так ему и надо!» — подумалось ей.

— Я совсем про это ничего не знаю, — примирительно пожала плечами она, — все это случилось еще до моего рождения. Моя мать не была магом, так что… мы не слишком интересовались всем этим. Но я бы послушала.

И, чуть помолчав, она добавила, стараясь, чтобы это не звучало совсем уж как неприкрытая лесть.

— У тебя хорошо получается рассказывать.

— Да что тут рассказывать. Светлые называют сумасшедшим Повелителя Тьмы, а мы считаем, что это Спектор спятил, ну или ему те же Светлые заплатили, но я все-таки склоняюсь к мысли, что он поехал крышей. Потому что ходят слухи, — тут он понизил голос, оглядываясь по сторонам, — что после этого он вернулся домой и убил свою жену и ребенка.

Закончил он замогильным голосом, отправляя, между делом, очередную ложку себе в рот, и из-за набитого рта следующие слова вышли не такими убедительными.

— Ну, официально они пропали без вести, тел-то не нашли, а Спектор объявлен в розыск в связи с их исчезновением. Хотя уж это-то ты должна знать. У нас в школе у каждой доски с расписанием его морда висела.

И все-таки, где она слышала эту фамилию?.. Еще и пропавшая жена и дочь… Она нахмурилась, понимая, что разгадка совсем близко.

Мимо прошла какая-то посетительница, случайно задев Марка сумкой. Тот моментально втянул голову в плечи и пролепетал извинения, а женщина, кажется, даже не заметила.

Может, его дома бьют, поэтому он такой шуганный?

— А ты не помнишь, как звали его жену?

— Кажется, Арианна. Или как-то так.

— Ариадна, — задумчиво поправила Аня.

— Да, точно. Ну вот. А говоришь, не знаешь.

Значит, Иоган Франц брат жены лучшего друга Олега? Ну и «Санта-Барбара»! Хотя, в принципе, повелитель никогда и не скрывал того, что был когда-то дружен с боевым магом.

У Ани было еще целое множество вопросов, и не только к Марку. Теперь-то она знала, что спрашивать, и собиралась воспользоваться этим.

Вот только, как выяснилось, начало курсов по подготовке несло в себе дополнительные неудобства не только в виде нехватки времени, но и в виде того, что теперь она была не одна в комнате. У нее появились три новые соседки.

Болтливые дурочки, читающие вслух какую-то статью по цитокаму.

Вначале они пытались втянуть в разговор и ее. «Как тебя зовут? А какая у тебя специализация? А в чем ты на учебу завтра пойдешь?»

Но Аня так вымоталась за целый день и так была погружена в мысленную репетицию разговора с Олегом, что отвечала не сразу и невпопад. Так что вскоре на нее перестали обращать внимание.

Она легла на кровать, накрываясь с головой одеялом, чтобы не слышать бесконечную болтовню.

И где ей теперь проводить допрос для отдельно взятого невидимки?

Впрочем, тот так и не появился, по крайней мере, когда, засыпая, Аня еле слышно позвала его, он не откликнулся.

Утро началось с того, что ее разбудили соседки. Стоило сказать им спасибо, потому что, судя по всему, ее личный виртуальный будильник в лице голоса повелителя тьмы до сих пор отсутствовал.

В первый день, впрочем, ничего особенно интересного не было. Им устроили экскурсию по всем учебным корпусам Алчбы, выдали учебники и провели вводную лекцию, отдельно для каждого института.

Как оказалось, первый курс велись общие базовые предметы для всего потока, на группы делили чисто формально. А вот со второго уже начинался выбор профильного направления. Окончательно будущую профессию выбирали лишь к четвертому курсу.

Так далеко заглядывать было рано, а потому Аня внимательно слушала все, что могло пригодиться ей для поступления.

Когда вводная лекция закончилась, их распустили до завтра. Можно было вернуться в «Шляпку» и почитать выданные учебники. Но, поколебавшись, Аня все же решила, что пойдет проверять оставшиеся контрольные. Она не была уверена, что все сделает правильно без Олега, но, как сказал повелитель, Франц никогда не проверял ничего за ней. Похоже, тот просто решил, что это больше не его проблема.

Она снова сидела в одиночестве в тишине кабинета боевого мага, когда раздавшийся из ниоткуда голос заставил ее вздрогнуть:

— Ну как успехи? Сегодняшние речи вдохновили тебя на подвиги? — тон невидимки был как всегда насмешливым и воодушевленным.

— Да, было довольно любопытно… а ты где был? — Аня зачеркнула неправильный вариант ответа на бумаге, вывела оценку и взялась за новый листок.

— То тут, то там… Скучала без меня? — искушающим тоном спросил темный маг.

— Не так чтобы очень. Зато узнала много всего интересного, — с деланным безразличием сказала она.

— И о чем же?

— Например, о том, что тебя предал и заточил в твой куб лучший друг, — она не удержалась и хмыкнула.

Невидимка с минуту не отзывался, а потом заметил довольно прохладным тоном:

— Злорадствуешь?

— Разве что самую капельку, — честно призналась Аня. — Согласись, есть в этом какая-то высшая справедливость.

— Ты путаешь причину со следствием, — наставительно заметил Олег. — Справедливостью или возмездием это можно было бы назвать, только если бы это произошло уже после того, как я оставил тебя одну в новом для тебя мире. Но тут и там ситуации не равнозначные. Я не подвергал тебя смертельной опасности и не замуровывал заживо.

— Не смей оправдываться! — не выдержав, она хлопнула по столу ладонью. Стопки работ опасно пошатнулись, и Ане даже пришлось поддержать крайнюю, чтобы та не упала. — Ты поступил подло!

— У меня были причины так поступить, — невозмутимо отозвался невидимка.

— Ну так значит, и у твоего друга вполне могли быть весомые причины от тебя избавиться, так, хочешь сказать? — из-за захвативших эмоций она невольно начала повышать голос.

— Могли, почему нет, — совершенно спокойно ответил Олег.

— Да черта с два! Ты что вообще такое говоришь?! Ничто не может оправдать предательство.

— Слышала что-нибудь о проблеме вагонетки? — неожиданно спросил он. — Когда что бы ни выбрал — не замараться не получится.

Аня резко замолчала. Она чувствовала себя так, будто была шариком, из которого выпустили разом весь воздух.

Проблема вагонетки? Это когда на одной дороге одна жизнь, а на второй сразу несколько. Остановить вагонетку нельзя, можно только решить, по какому пути ехать.

И к чему это он сейчас говорит? Может быть, намекает на то, что сейчас сама Аня стоит перед таким же точно выбором? Если она поможет повелителю тьмы выбраться, то поможет тысяче темных. Они вновь обретут лидера и смогут бороться за свои права. Вот только наверняка у этой борьбы будут свои жертвы. Жертвы, которые останутся на совести Ани.

Или же она оставит все как есть… какое ей дело до притеснений темных магов? Сама-то она — светлая.

— Тогда давай начистоту? — вдруг спросил Олег. — Я могу быть честным, если ты захочешь. Больше никакой лжи, экивоков и недомолвок. Ты одна во всем мире, кто может вытащить меня из куба, и я готов на многое, чтобы ты это сделала. Но даже если не сделаешь… Что ж, я в любом случае могу помогать тебе. Хочешь ты того или нет. Что мне еще остается? Когда тебя не слышат, бестелесное существование слишком бессмысленно.

— Я больше не могу тебе доверять, — глухо призналась она. И это было правдой. Но от этой правды было плохо прежде всего ей самой. Что бы она ни говорила, невидимка по-прежнему оставался ее единственным другом.

И ведь в худший момент ее жизни он был рядом.

В памяти моментально воскресли события того злополучного дня. Марк, подкарауливший ее у школы, его попытки узнать секрет ее фокусов. И темный вонючий контейнер. С грязными склизким стенками, удушающе пахнущий гнилью.

Все это было настолько живо, что девочку мгновенно замутило, сердце учащенно забилось. Захотелось куда-нибудь на воздух, чтобы ветер ударял в лицо, чтобы солнце слепило глаза.

Подальше от проклятых воспоминаний.

— Если я наврежу тебе, то лишусь связи с реальным миром. Пятнадцать лет, когда никто мне не отвечал… Аня, я, конечно, вполне мог свихнуться за это время, но не настолько, чтобы не понимать, насколько ты ценна.

На глаза навернулись непрошенные слезы, а в горле застрял комок.

— Больше никакой лжи! Никакого обмана! — потребовала она дрожащим голосом.

— Никакой лжи. Даю слово. И в знак того, что я собираюсь сдержать свое слово, я кое в чем признаюсь тебе.

Она буквально кожей почувствовала, что сейчас прозвучит что-то, что ей очень-очень не понравится. Захотелось закричать: «Замолчи! Не надо! Не хочу ничего знать!», но она молчала, лишь до боли кусая губы.

— Тот случай… после которого ты согласилась отправиться через портал, — он вдруг выдохнул с каким-то чересчур показным сожалением. — В общем, должен признаться. Я знал, что так будет.

— Нет, — она с трудом сглотнула, не желая признавать очевидного. — Нет! Нет! Ты не мог…

И вот она снова в этом чертовом контейнере. Темнота и обмазанные гнилью стенки. Они сужаются, того и гляди раздавят ее. Только на этот раз никто не успокоит, никто не придёт на помощь.

Она выбежала из кабинета и, не разбирая дороги, кинулась вперед. На улицу, подальше от затхлого воздуха, подальше от навязчивых образов прошлого, подальше от лжи и предательства.

Только оказавшись на одной из скамеек в сквере Академии, она вспомнила, что оставила двери кабинета открытыми. Впрочем… плевать.

Сейчас она жадно глотала свежий воздух, судорожно держась за край скамейки, и до возможных проблем с Францем ей не было никакого дела.

— Я думал, у нас минутка откровений, — хмыкнул над ухом Олег. — Что-то ты слишком бурно реагируешь.

— Не хочу иметь с тобой ничего общего, — твердо произнесла она.

— Да ладно тебе. Нельзя же быть такой наивной. Это вполне естественно, что я пытался тобой манипулировать. Я думал, ты оценишь мою откровенность, — по голосу было понятно, что ее реакция ничуть не смутила повелителя тьмы.

— Что я должна оценить? Что ты один из тех, из-за кого мне по ночам снятся кошмары? Что ты тоже приложил руку к худшему воспоминанию в моей жизни? — прошедшие мимо ученики обернулись на нее, заставив девочку резко замолчать.

В сквере было не слишком много народу, но здесь пересекались основные дорожки между корпусами, и прохожих было достаточно.

Не желая становиться местной сумасшедшей, Аня поднялась с места и направилась в сторону «Шляпки». Несмотря на время обеда — есть не хотелось. Но можно было подняться к себе и принять душ. Вода всегда помогала ей успокоиться.

— Ты говоришь так, будто это я тебя в тот бак запихнул.

— Ты мог бы легко помешать этому, но ничего не сделал. Так что да, это все равно что ты меня туда и запихнул, — она упрямо скрестила руки на груди.

— Этот парень… Марк. Ты видела, когда выходила после контакта со сферой, что он пропал. Могла бы сказать об этом тому же Францу. Бедняга не прогулял бы экзамен, и ему не пришлось бы сейчас рисковать быть исключённым, — невозмутимо выдал он, — не строй из себя оскорбленную невинность.

— Это совершенно другое!

— Да ладно? Другое? — хмыкнул Олег. — Тогда вот тебе еще одна моральная дилемма. Его сейчас хотят избить прямо за кафешкой. Ну что, вмешаешься? Вчера он был тебе полезен. Как думаешь, стоит еще с ним возиться, или списываем со счетов?

Услышав это, Аня, не раздумывая, рванула внутрь «Шляпки», забежав по боковому входу. Ей повезло, Кизерий вышел прямо навстречу.

— Пожалуйста, там драка! — она схватила мужчину за рукав и потянула в сторону выхода.

Тот сразу же подобрался, следуя за ней.

Выйдя на улицу, они обогнули здание. И действительно — увидели Марка в уже знакомой компании двух светлых и природника.

Вот только на драку совсем похоже не было. Они даже стояли друг от друга на приличном расстоянии.

— Вы что тут делаете, паршивцы? А ну расходитесь, — рыкнул на них хозяин кафе.

— Так это… мы тут проект по погодной магии обсуждаем. Хотели немного потренироваться, — моментально нашелся Иллиар. — Да ведь, парни?

Двое его друзей согласно закивали.

— Марк? — уточнил у блондина Кизерий, не слишком доверяя словам задиры.

— Да, да, все в прядке. Нас… в одну группу просто поставили. Мы сейчас уйдем, если тут нельзя, извините, — запинаясь, подтвердил Марк, вжимая голову в плечи.

Аня удивленно переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что происходит. Олег ее обманул?

Кизерий послал в ее сторону тяжелый недовольный взгляд и, ничего не сказав, вернулся обратно.

А вот она так и осталась за зданием.

— Что это такое было, милашка? — нахмурившись, спросил Иллиар. — Ты в курсе, что стукачей никто не любит?

Аня обернулась и увидела, как один из его друзей, природник, загораживает ей дорогу.

— Кто ж знал, что ты за жирным идиотом побежишь? — хмыкнул Олег. — Тут я даже солидарен. Глупо, Аня, глупо.

Аня поежилась, пробегаясь взглядом по пустынному месту. Небольшая площадка. С одной стороны глухая стена «Шляпки», с двух других — разросшийся кустарник. Единственный путь отсюда — перекрыт.

— Отстаньте от нее, — негромко и как-то жалобно произнес Марк. Только сейчас она заметила, что у него вся левая сторона формы испачкана, будто он на нее неудачно упал.

— А он жалок. Но такие, как он, дорвавшись до силы, опаснее всего. Именно поэтому я в свое время и сделал на них ставку, — самодовольно произнес повелитель тьмы. — А еще они могут быть очень преданными.

— Тебе это что-то не очень помогло, — не выдержав, тихо ответила она, намекая на предательство.

— Ты что там шипишь? — Иллиар подошел к ней и чуть склонил голову. — Не ту ты себе компанию выбрала, милашка. У нас очень не любят тех, кто путается с темными.

— Ну что? Ты готова примириться с тем, какой я манипулятор и обманщик? — засмеялся Олег. — Или помощь не требуется?

Аня молчала, вконец запутавшись в себе. С одной стороны, весь ее гнев перешел на наглых светлых, которые мучили Марка ради развлечения, которые сейчас пытались запугать и ее. Ей бы хотелось быть сильной. Она больше не забитая дочка алкоголички, над которой все смеялись дома. Теперь пусть ее боятся!

— Еще раз увидим тебя рядом с этим недоумком или кем-то другим из темных, не посмотрим, что ты девчонка и светлая. Ты поняла? — нависая над ней, Иллиар нехорошо ухмыльнулся. — У нас много способов сделать твою жизнь невыносимой. А ведь тебе жить вместе с нами в одном общежитии.

— Готова… — прошептала она, внутренне кипя от негодования.

Марк ей не нравился. Слишком уж он был похож на того, кто мучил ее в прошлом году. Но указывать этому идиоту, с кем ей дружить, а с кем нет — она не позволит!

— Моя девочка, — с чувством произнес повелитель тьмы. — А теперь скажи этому идиоту, что комендант пошёл проверять комнаты перед закрытием общежития на час раньше, и если он не поторопится, то брага, которую они заныкали за стенкой шкафа, достанется Леденцовой. А их исключат за алкоголь в стенах Академии.

— Не слышу, — Иллиар с видом хозяина положения скрестил руки на груди. — Громче, милашка.

Аня вздернула нос, понимая, что, должно быть, улыбка на ее лице сейчас совсем не добрая.

— Громче я могу тебе только посочувствовать. Впрочем, если поторопишься, быть может, тебя еще и не исключат, — внутри все буквально замирало от страха и от осознания того, насколько она близка к катастрофе. Второй раз оказаться в мусорном баке не хотелось.

— Ты что несешь? — набычился парень, делая шаг в ее сторону.

— Комендант общежития уже пошел проверять комнаты. Интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы найти алкоголь у вас в комнате?

Вся веселость и самодовольство мигом сползли с Иллиара. Он переглянулся со своими друзьями, а затем снова недоверчиво посмотрел на Аню.

— Ты врешь. Проверка только через час!

— Не хочешь торопиться, я не настаиваю, — девочка пожала плечами и постаралась изобразить добродушие. — В конце концов, вряд ли он полезет проверять, что там у вас за стенкой шкафа спрятано.

— Не полезет. Магией призовет, — подсказал Олег.

— Кто тебе сказал?! — взвился парень.

— Будешь выяснять или попытаешься спастись от исключения? — она приподняла брови, предоставляя выбор.

Иллиар еще несколько секунд смотрел на нее, а затем, не говоря ни слова, сорвался с места, а за ним и его друзья. Не выдержав, девочка рассмеялась.

— Зря ты сюда пришла, — Марк все стоял на том же месте, низко опустив голову. — Они правы, не стоит тебе связываться с таким, как я.

— Самоуничижение тебе не идет, — хмыкнула Аня. — Выше голову. И не позволяй никому с собой так обращаться. И вообще, вас же целый институт.

С другой стороны, в ее мире все было точно так же. Всем вокруг плевать — если это не касается тебя лично.

Даже ее классный руководитель в школе, несколько раз становившийся свидетелем того, что у нее портили вещи, ограничивался лишь устным замечанием.

— А преподы? Ведь есть же темные?

— Должность главы института темных магов постоянно вакантна. Кажется, уже лет пять на ней постоянно меняются и.о., и никто не хочет задерживаться, — хмыкнул он. — А поскольку за жизнь и благополучие студентов отвечает только глава, остальные особо не лезут. Нет, вообще при них, да и при любом из преподавателей, никто не посмеет что-либо выкинуть. Но они ведь не круглые сутки за нами ходят.

— Но вся эта травля… Это надо прекратить!

— И кто это сделает?

— Да хотя бы я! — запальчиво сказала она и вдруг действительно поняла, что хочет этого. Ей плевать на все эти различия светлых и темных, но побывав на месте жертвы, она не допустит, чтобы мучили других.

И как приятно было, когда она вышла из противостояния с Иллиаром победительницей. Он убежал, сверкая пятками, от одного ее слова!

Ее все еще потряхивало от того, что все обошлось. В голове шумело, сердце учащенно билось в груди.

Она смогла, она справилась. Можно выдохнуть, перестать бояться. И ведь она может помочь перестать бояться и другим.

Может быть, это именно то, ради чего стоит окончательно помириться с Олегом? Пусть он научит ее, как стать сильнее, чтобы ставить на место подобных придурков, которые задирают слабых.

— Не нужно подставляться из-за меня, — парень отвернулся от нее, — со мной все будет хорошо. Я бы и один справился.

И это вместо благодарности? Мог бы хоть спасибо сказать.

— Да уж, вижу, как бы ты справился. Вот поэтому вас и гнобят по одному! Сдался тебе этот повелитель…

Нет, серьезно, собрались бы все вместе и дали бы отпор! Зачем ждать какого-то лидера, когда можно действовать уже сейчас. Да даже двух-трех уже меньше задирают, чем одного.

Но, видимо, в ее словах он углядел какой-то совершенно иной смысл.

— Да что ты знаешь! — резко развернувшись к ней лицом, закричал Марк. На его глазах блестели слезы, лицо было перекошено от гнева. — У меня мать была в партии «Темного фронта». Когда вдруг объявили, что повелитель готовил террористический акт, и начались аресты, их всех просто

убили. «Сопротивление при задержании!» А она не сопротивлялась! Я был там. Они пришли и просто убили ее! Так что не смей! Ты не имеешь права своим поганым светлым языком даже говорить о нем!

Эта запальчивая речь была сказана с такой искренней ненавистью, что Аню проняло до дрожи.

Нет, ну не бывает все так. Плохие светлые и несчастные забитые темные? Может быть, это очередная манипуляция Олега, чтобы она расчувствовалась и кинулась освобождать его?

Она тяжело сглотнула, в горле встал тугой ком. Просто так никто бы не стал устраивать геноцид, разве нет? Они ведь наверняка должны были что-то сделать, чтобы заслужить это?

— Что за террористический акт?! — севшим голосом потребовала она ответа.

— Да наверняка ничего не было!.. — Марк снова отвернулся, порывисто вытирая слезы из глаз.

Вот только не его объяснения Аня хотела услышать. Она выставила вперед руку, показывая, чтобы парень замолчал.

— Что за террористический акт?! — повторила она еще громче.

— Да говорю же…

Аня отвернулась, закатив глаза, и раздраженно выдохнула. Марк, подозрительно прищурившись, замолчал.

— У меня был гениальный план по искоренению дискриминации в магическом обществе, — неторопливо начал Олег. — Светлым не понравилось, что их могут сбросить с Олимпа. Они убили всех, кто что-либо знал об этом, а кто остался жив — угодил в тюрьму.

За этими словами могло скрываться все, что угодно. Аня облизала ставшие сухими губы. Убить магов всех остальных четырех стихий — тоже весьма эффективный способ избавиться от дискриминации.

— Ты… чего? — переспросил Марк, настороженно наблюдая за девочкой.

— Ничего, — она пожала плечами и развернулась на каблуках. — Пойду я, пожалуй. Будет нужна помощь — обращайся.

Слишком мало информации, и слишком много неизвестных.

Олег просто снова запутывает ее, манипулирует.

Сейчас ее цель — поступить и остаться тут, а между тем, она теперь ни о чем другом просто думать не может! Интересно, в местной библиотеке есть подшивки старых газет?