Глава 12
— Хочешь, я закажу тебе что-нибудь?
Зак Лееб сидел прямо напротив Ани за одним из столиков в «Шляпке» и с преувеличенным вниманием изучал листок с меню.
За время, проведенное здесь, она выучила уже и цены, и ассортимент, а потому для нее было загадкой — то ли Зак за год в академии ни разу не посещал кафе, то ли он волнуется. Ну а как еще объяснить, что он уже десять минут смотрит только на список блюд в продаже?
— Ты обещал рассказать мне про экзамены, — напомнила она, бросая быстрый взгляд на занавеску, скрывающую дверь на кухню. Оттуда нет-нет, да показывалась белая макушка Марка.
После того случая, когда они оба чудом избежали драки, он с ней больше не разговаривал, ограничиваясь лишь пустыми приветствиями. Когда они работали, то отсаживался подальше, а в остальное время избегал по мере возможности. И, тем не менее, кажется, всегда старался держать девочку в поле зрения.
— О, да! — Зак искренне улыбнулся и пустился в длинный и путанный рассказ о том, как год назад он готовился к поступлению.
В тот момент, когда он уже наконец перешел непосредственно к экзаменам, дверь открылась, и в кафе вошла знакомая троица.
Аня поймала на себе взгляд Иллиара. Тот неприятно ухмыльнулся и уверенным шагом направился прямо к ним.
— Смотрите, кто тут у нас! — он бесцеремонно уселся рядом. — А я все гадал, кто это тебе про нашу заначку рассказал!
Двое друзей расположились по обе стороны от Зака, и выглядело это довольно угрожающе.
Аня напряглась и тут же ощутила, как в груди потеплело — вчера на курсах они повторяли способы призыва магии. Вернее, это все остальные повторяли, а для нее это было впервые. «Воззвание к источнику силы», как это называется здесь, далось не сразу. Зато теперь она обращалась к источнику по нескольку раз в день. Это было все равно что сколотый зуб, когда не можешь перестать дотрагиваться языком до неровного края.
Вот и сейчас, она потянулась за силой в поисках поддержки.
— Остынь, милашка. Кизи не любит проблемы. Я знаю, что ты тут работаешь, — хмыкнул Иллиар.
— Свалите отсюда. Вы мешаете, — Зак откинулся на спинку стула, стараясь держать всех троих в поле зрения. — И вообще, какого хрена вы еще не уехали?
— Заглянул высказать свое восхищение.
— О чем ты? — Аня свела брови, пытаясь мысленно перебрать все возможные варианты. Еще и Олега, как назло, рядом не было.
— О том, что в прошлую нашу встречу ты наврала мне про коменданта, — он цокнул языком и подмигнул. — Шикарный ход.
Наврала?
Девочка оторопела.
— Это я уже потом подумал, что если бы действительно комендант пришел раньше, вряд ли бы ты сказала. Скорее, постаралась бы задержать, и мы бы тут уже не сидели. Правда, ребята? — его друзья синхронно кивнули. — Так что у меня остался один вопрос. Но, учитывая, с кем ты тут сидишь, он снимается.
— Я ей ничего не говорил, — судя по лицу Зака, он всерьез забеспокоился. — Я вообще ее второй раз увидел сегодня.
— Ну-ну. Мы все понимаем. Симпатичная же девчонка, — Иллиар встал и показательно похлопал Зака по плечу. — С темными, правда, якшается. Так что думай головой в следующий раз. Пошли, ребята. Нам еще домой ехать.
Аня поняла, что все это время задерживала дыхание, только когда эта троица ушла.
Кажется, в зале после их ухода даже светлее стало. За занавеской в кухню снова мелькнула голова Марка — подслушивал, как пить дать.
— Я, наверное, не откажусь от яблочного сока, — попыталась разрядить обстановку девочка. — А ты что-нибудь выбрал? Слышала, что сегодня хлебные палочки очень вкусные. Кизи заказал какой-то новый сыр для них…
— Я вспомнил, мне идти надо, — Зак неловко улыбнулся и поднялся с места. — Родители уже, наверное, ждут, на территорию академии не пройти без пропуска.
— Но мы ведь только встретились… — как же так? Почему он уходит?
В груди неприятно защемило. А ведь ей действительно понравился этот парень. С открытой доброй улыбкой, карими глазами, смотрящими с теплотой…
— Да, но мне пора. Я ведь так-то за учебниками заезжал. Совсем из головы вылетело, что уже с родителями договорился. Извини. Надеюсь, у тебя все получится, и мы увидимся…
Аня прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость от обиды. Может быть, он действительно не хочет уходить, а его ждут?
Но ведь они так давно договорились о встрече! Она ждала ее, не пошла сегодня к Францу, хотя контрольных еще оставалось очень много.
После того, как она сбежала из кабинета, уронив стопки с ними, к задаче проверить добавилась еще одна — рассортировать.
Когда Зак ушел, Аня все еще продолжала сидеть за столиком. Порывисто схватила меню и, пододвинув к себе, заскользила бездумным взглядом по знакомым строчкам.
На стол прямо перед ней кто-то поставил стакан с янтарной жидкостью.
— Ты хотела яблочный сок, — рядом стоял Марк и несмело улыбался. — Я тебе говорил, что не стоило за меня вступаться. Эти уроды теперь тебе жизни не дадут.
Аня вздохнула и, взяв стакан, отсалютовала им.
— Посмотрим еще, кто кому.
Сделав глоток, она благодарно улыбнулась.
— Кстати… — она вдруг вспомнила о том, как пыталась попасть в местную библиотеку.
Оказалось, что для работы с фондом нужен студенческий пропуск.
— Тут такое дело… — она замялась, не зная, как лучше попросить об услуге.
— Что-то случилось? — лицо парня мгновенно стало серьезным.
— Нет, нет. Ничего такого. Просто ходила недавно в библиотеку, и оказалось, что нужен студенческий пропуск.
— Я думал тех, кто приезжает на курсы, пускают, — удивился Марк, присаживаясь рядом.
— Да, пускают, но не во все отделы. Ты не мог бы?.. — она состроила просящее выражение лица, — помочь мне с этим?
После упоминаний блондина о террористическом акте она первым же делом попыталась найти подшивки старых газет в библиотеке, но оказалось, что для доступа к периодике нужно было сначала поступить в академию.
Раз она сегодня все равно не собиралась идти к Францу, до начала работы на кухне было еще несколько часов, а Зак решил с ней не общаться, то почему бы не прогуляться туда?
Еще и Олег так удачно куда-то исчез, наверняка подслушивает чьи-нибудь коварные планы.
Марк, конечно же, не отказал ей. Вот только зачем они идут, она не сказала, и удивление парня, когда тот понял, что именно она просит у работника библиотеки, ощущалось почти физически.
— Зачем тебе старые газеты?
— Ты дашь свой пропуск или нет? — прищурилась она, игнорируя вопрос.
Возразить тот не посмел, и уже скоро она сидела за длинным столом, окруженная стопками пожелтевших страниц.
Марк сидел рядом, но, в отличие от нее, не проявлял не малейшего интереса.
— А тебе не любопытно, что тут написано?
— Историю пишут победители, — философски выдал он.
— Где-то я уже это слышала, — пробормотала Аня, беря верхнюю газету из стопки.
И сразу же заголовок: «Герой Конфедерации оказался сумасшедшим убийцей? Влад Спектор, благодаря которому был предотвращён самый кровавый теракт за последние сто лет, обвиняется в жестоком убийстве жены и ребенка».
Ниже шла фотография низкорослого худосочного мужчины с длинными светлыми волосами, вытянутым лицом и широким носом. А рядом с ним
рыжеволосая женщина — один взгляд на нее, и сразу становилось понятно, что это она та самая сестра Франца, которую он до сих пор безуспешно ищет.
Девочка нахмурилась. При первой встрече с деканом Боевого факультета полицейский, кажется, упомянул, что Аня очень похожа на тех, кого ищут.
Но женщина на фото мало напоминала ее маму и уж тем более ее саму. Хотя, возможно, если ее маму покрасить в рыжий, то что-то общее и можно было найти.
Пробежав статью глазами, она выцепила из нее факты — обнаружена пустая квартира со следами борьбы. Найдена кровь жертв, но ни их тел, ни самого Спектора так и не нашли.
Аня замерла, вчитываясь в строчки, и инстинктивно зажала рукой рот.
Согласно спектральному магическому анализу места преступления, основной версией полиции было то, что, помутившись рассудком, он убил жену и ребенка, избавился от трупов, а сам подался в бега. Но было указано так же и то, что не исключался вариант мести сторонниками Олега.
Ее ощутимо передернуло, и, отбросив газету в сторону, она взялась за следующую, уже из другой стопки, где была подшивка за несколько предыдущих лет.
«Беспрецедентное число кандидатов от оппозиционной партии»
Чуть ниже Аня прочла: «Темный фронт» выдвинул на муниципальных выборах почти пятьсот человек, и в настоящее время они активно ведут избирательную кампанию»…
В груди немного потеплело от осознания того, что Олег все-таки не был кровавым убийцей, а пытался действовать законными методами.
Не дочитав статью, она перескочила глазами на следующую:
«Темный фронт» потребовал от членов партии выйти из оппозиционной коалиции на выборах горсовета»
Она нахмурилась. С каждым выпуском заголовки становились все более тревожными.
«Военный Министр проведет внеплановые учения внутренних сил для противостояния возможным угрозам. Скворец рассказал изданию о врагах внешних и внутренних»
«Видимо, должности министров тут бессменные», — хмыкнула она про себя, вспомнив, что и сейчас, как она слышала, Скворец все еще является министром.
«Олег Грабицких, лидер и основатель «Темного фронта», делает шокирующие заявления, а между тем растет число боевых магов и менталистов, присоединившихся к его партии»
С каждой прочитанной статьей она все сильнее и сильнее погружалась в такие далекие события. Она видела множество фотографий незнакомых людей, но при этом ни на одной из них не было того, кто называл себя повелителем тьмы.
Разве что одна, сделанная на улице, крупным планом, где перед огромной толпой выступал человек в черном плаще. Но кроме этого самого плаща нельзя было разглядеть ровным счетом ничего. Даже цвета волос не понять — в черно-белой газете он выглядел серым.
Из того, что она прочитала, стало понятно — Олег действительно организовал свою партию, участвовал в выборах. По их итогам первое место он не занял, но, кажется, каких-то результатов все же добился, и члены его партии смогли занять несколько мест.
Но чем более поздние выпуски она смотрела, тем тревожнее становились заголовки. Олега начали обвинять в разжигании розни, в дестабилизации ситуации в конфедерации. И если верить тому, что писали — все действительно было так.
А потом шокирующее известие о готовящемся теракте. Олег был объявлен в розыск, его партия и ее члены в одночасье оказались вне закона. В домах и квартирах ее членов устроены обыски. А уже в следующем выпуске радостные известия о том, что Грабицких пойман, благодаря содействию его правой руки — Влада Спектора.
— Мда… — Аня отодвинулась от стола, разминая плечи. — Правда, я так и не нашла тут подробностей о том, что же все-таки они готовили.
— Все, кто знал, уже ничего не скажут, — Марк с отсутствующим лицом смотрел куда-то перед собой. — Но они не хотели ничего плохого, я уверен.
— Откуда тебе знать? Ты же не намного меня старше. Принимай здесь в школу чуть по-другому, мы бы вообще на одном потоке могли учиться, — с сомнением протянула Аня.
Повернувшись к парню, она случайно задела стопку газет, и те полетели на пол. Чертыхнувшись, девочка бросилась подбирать, недовольно сдувая прядь волос со лба.
— Тогда никого и не задержали, — Марк говорил бесцветным голосом, смотря перед собой в одну точку. Одна из газет залетела под его стул, Аня потянулась и туда, но парень даже не пошевелился. — Это случилось через четыре года. Когда все улеглось, мама, отец и еще несколько бывших членов партии, из тех, кто был в курсе, собрались, попытались закончить начатое… После этого за ними и пришли…
— Ох, да встань ты уже, — Аня попыталась сама сдвинуть его вместе со стулом, но не вышло.
— Прости, — встрепенулся Марк, мгновенно опускаясь на колени рядом, чтобы помочь подобрать остатки газет. — Не заметил.
— Оно и видно, — вздохнула девочка, перебирая выпуски, чтобы снова разложить по датам. — Скажи… а если бы ты сам мог завершить… то что они задумали. Но ты точно при этом знал бы, что это нечто ужасное и кровавое. Сделал бы?
— Да я бы душу дублям продал, чтобы завершить их миссию, — порывисто признался он. — И мне плевать, даже если бы это убило половину населения Земли! Или всех светлых!
Он резко замолчал, поняв по лицу Ани, что явно сказал что-то не то.
А Аня вдруг поняла, что слова Иллиара о Марке действительно не лишены смысла. И это пугало.
— То есть… я не то хотел сказать. И я никогда и не за что не навредил бы тебе… Прости, пожалуйста, — его глаза расширились от ужаса и осознания сделанной ошибки.
— Я все понимаю… — Аня нервно улыбнулась, закусывая губу. Все-таки зря она выбрала светлую магию. Что стоило стать менталистской? Кажется, тех особенно никто здесь не ненавидел.
А теперь в случае конфликта темных со светлыми она всегда будет под угрозой.
— Пойдем, нам надо сдать подшивки… — визит и так уже затянулся. Да и с Марком рядом после его заявления находиться стало очень неуютно.
— Ты ведь не сердишься, правда? — заламывал руки Марк. — Пожалуйста, скажи, что ты не обижаешься на меня!
— Все в порядке… — кивнула девочка, прекрасно понимая, что врет сейчас.
Все не было в порядке, потому что ее мучил сейчас один-единственный вопрос. А что если Олег тоже так думал? Что если он все еще хочет уничтожить всех светлых, включая ее?
Вечером, когда у нее не получилось сразу уснуть, она потихоньку выбралась из-под одеяла и, накинув на себя рубашку от формы, в которой работала, выскочила на улицу.
Холодный воздух освежал и приводил мысли в порядок, а еще на территории никого не было. Она слышала, что в обычное время действует комендантский час — после полуночи и до пяти утра запрещено выходить из своих общежитий, но сейчас лето, общежития и так закрыты — и никому до этого не было дело.
— Не спится? — она обернулась на хорошо знакомый голос, но ожидаемо никого не было. — Лучше тебе отдохнуть, завтра у вас практические занятия, а магия, особенно у новичков, отнимает много сил. Причем светлая больше, чем темная.
— Откуда тебе знать? — она уселась на скамейку и поплотнее укуталась в рубашку.
Франц обещал ей заплатить немного сверху, когда она закончит с контрольными, после этого она надеялась купить себе побольше сменной одежды. Сейчас же приходилось часто стирать белье и периодически ходить только в том, что выдал ей Кизерий.
Правда, она бы предпочла не тратиться и накопить денег на какой-нибудь простенький Цитокам. С ним жизнь определённо стала бы проще. Но поговорку «встречают по одежке» она запомнила еще давно, так что к началу учебного года нужно было хорошо выглядеть.
— Я все знаю, — самодовольно откликнулся Олег. — Как сегодняшнее свидание? С этим… как его? Зэк?
— Зак, — машинально поправила Аня и сразу же сморщилась. — Пришел тот парень, про заначку браги которого ты мне сказал, наговорил всякого… Ну и…
— Хм… Твой кавалер сбежал? — удовлетворённо хмыкнул повелитель.
— Сбежал, — вздохнув, подтвердила она.
— Не буду врать, что меня это не радует.
— Я не хочу быть снова изгоем! — в сердцах воскликнула она. — Только не снова! Темные меня ненавидят, потому что я светлая, светлые — потому что заступилась за темного.
— Гнилая, насквозь несправедливая система. Ты права, это несправедливо, — он словно специально подливал масла в огонь.
— Это не система гнилая, это люди. Что у них в головах вообще? Разве можно оценивать людей по цвету их магии? Да ведь большинство просто рождаются такими.
— И это их определяет. Магия определяет сознание, делает нас такими, какие мы есть. Наделяет определенными чертами, — принялся пространно рассуждать мужчина.
Аня тряхнула головой, не желая слушать очередную лекцию ни о чем:
— Магия определят, да? Так значит, темных не просто так не любят?
— Ну… — протянул Олег, будто взвешивая все «за» и «против» того, чтобы сказать ей. — Было несколько не самых приятных представителей, которые больше других внесли вклад в создание стереотипов. Массовые жертвоприношения, пожирание чужих внутренностей. Запрещенные ныне магические практики, когда подпитываются агонией жертвы… Когда нас заносит, мы склонны к размаху. Все светлые вместе взятые не стали бы причиной стольких бедствий, сколько может принести один спятивший темный. Потому что наша магия гораздо сильнее и разрушительнее, но только тогда, когда питается жизнями других людей.
— А ты… — девочка тяжело сглотнула, не уверенная в том, что действительно хочет услышать ответ. — Тебя тоже занесло?
— О чем это ты? — как ни в чем не бывало спросил он, будто бы речь шла о погоде.
— О твоем плане, из-за которого ты теперь заперт в кубе. И из-за которого все твои сторонники либо мертвы, либо в тюрьме.
— Хм… Это чистая политика, не более, — и снова этот раздражающий светский тон, — и я никогда не собирался никого убивать.
— Я тебе не верю! — выпалила она, зарываясь пальцами в волосы. — Вы все ненавидите светлых! Я тоже теперь светлая. Что будет со мной, когда ты выберешься из своего куба?!
Она зябко поежилась. С каждой минутой на улице становилось все холоднее. Нужно было идти обратно, пока она окончательно не замерзла.
— «Когда»… — он усмехнулся. — Звучит слишком оптимистично.
— Ты мне не ответил! — она вскочила на ноги, возмущенно вглядываясь в пустоту перед собой.
— Тише. Ты кого-нибудь разбудишь своими криками, — устало отозвался невидимка. — Когда… я выберусь из своего заточения, то никому не позволю причинить тебе вред.
Ее грудь часто вздымалась, волосы растрепались. Аня бессильно опустилась на скамейку, в какой-то момент перестав ощущать даже холод.
— Обещаешь? — по-детски спросила она, уткнувшись в раскрытые ладони.
— Обещаю, — в его голосе ей чудилась улыбка. — А теперь иди спать. Завтра будет очередной длинный день.