Эпилог

Иоганн уже не помнил день, когда впервые увидел Аню Шмелеву. Из-за объявленной награды ему притаскивали несколько десятков бродяжек в год, чтобы проверить родство.

Но только в тот раз, когда он впервые увидел худенькую белокурую девочку, он действительно поверил в то, что перед ним его племянница. Она была так похожа на своего отца, что на несколько секунд Франц просто потерял дар речи, чуть не кинувшись ей навстречу.

Желание найти сестру и ее дочь — это единственное, что поддерживало в нем желание жить в последние годы.

У него с детства был отвратительный характер, да он и сам знал об этом. Люди его раздражали, вызывали неприязнь и желание отгородиться от них. Он плохо уживался в обществе — а единственный ярко выраженный талант — дуэльные заклинания — способствовал, скорее, тому, что его боялись и сторонились, чем пытались завести дружбу.

Ариадна была одной из немногих, кто принимал его таким, какой он есть, мирился со взрывным темпераментом.

О том, что с ней случилось, он узнал из газет. Несколько дней до этого ни она, ни мерзавец Спектор не выходили на связь, а потом как гром среди ясного неба прозвучала новость об их трагической гибели.

Он пытался попасть в их квартиру, чтобы убедиться самому, ранил несколько человек из полиции, пытаясь прорваться в оцепленное здание.

В итоге он пришел в себя уже в камере с грозившим ему реальным сроком за нападение на представителей закона. Как он потом узнал, этих самых представителей потребовалось двенадцать человек, чтобы скрутить его и вырубить.

Заключения удалось избежать, а вот ощущения собственной ничтожности — нет. Он не смог помочь сестре и не имел ни малейших зацепок, где ее искать.

Несколько частных детективов и собственное расследование ни к чему не привели. Следовало уже смириться с тем, что сестра исчезла. В ее смерть он упорно не верил — тело ему так и не показали.

Так, в бесплодных поисках, прошли годы, пока однажды надежда не зародилась в нем снова. Когда он в очередной раз отправился смотреть на приведенную к нему бродяжку — он узнал в ней Спектора — того, кто по официальной версии и был причиной гибели Ариадны.

Но родство не подтвердилось. Расставаться даже с такой мимолетной надеждой было трудно, а потому, когда девчонка стала умолять оставить ее в академии — он решился. В конце концов, почему нет? Вдруг ублюдок Спектор действительно обзавелся еще одной семьей, пока находился в бегах?

Через какое-то время он смог найти родственников мужа своей сестры и взять у них пробу для определения родства.

Когда анализ показал положительный результат — он почувствовал странное удовлетворение, смешанное с плохо сдерживаемым гневом.

До этого в нем еще теплилась какая-то надежда, что Ариадна скрывается где-то с мужем и дочерью, но с учетом новых обстоятельств шансы на это оставались совсем мизерными.

Больно было даже дышать, мысли о произошедшем приносили практически физически страдания.

В голове начал зреть новый план — план мести. О том, как с помощью попавшей ему в руки девчонки выманить Спектора из той жалкой норы, в которую тот забился.

Он несколько раз в тайне от нее публиковал ее фото в газетах на разных полосах, надеясь, что Спектор клюнет — все же сходство было действительно очень большим. Но результат принес только последний, когда из-за девчонки пострадала дочь министра.

В один из выходных дней она вышла с территории Алчбы, и тогда, проследив за ней, Иоганн смог найти и того, за кем охотился.

Первым порывом было убить — просто и без изысков. Он знал тысячу и один способ, как сделать это, и желал в тот момент смерти мерзкого ублюдка больше всего на свете.

Но все же сдержался. Дребезжащая на краю сознания мысль о том, что тот может знать, где сейчас его сестра — заставила пересмотреть планы.

В итоге, он вызвал военных, а дальше создал по остаточным следам портал и отправился вслед за преступником.

Но все в очередной раз пошло не по плану.

И вот теперь он сидел уже рядом с этим самым Спектором, и тот был абсолютно здоров и даже глупо чему-то улыбался. Если бы кто-нибудь рассказал ему об этом еще год назад — он бы не поверил.

Но какой смысл убивать это лишенное разума ничтожество, пусть даже он и не смог выполнить единственное, что от него требовалось — защитить жену и дочь.

— Я надеюсь, ты сейчас раздумываешь над моим предложением? — обманчиво мягким тоном прервал его размышления Олег.

Франц раздражённо выдохнул. За то время, что они не виделись, Грабицких сильно изменился. Нет, не внешне — за двадцать лет на его лице не появилось ни одной морщины или иного следа от времени. Но внутренне это очень остро чувствовалось. А может быть — все не так, и это просто он сам изменился, а Олег остался прежним — бескомпромиссным идеалистом, готовым на все ради своих целей.

— Даже не думай, я не собираюсь учиться всему с нуля, — Франц скрестил руки на груди. — Мой цвет магии меня вполне устраивает.

На лице Олега не дрогнул ни один мускул, но в глубине его глаз вспыхнуло нечто, чему Иоганн не смог дать точное описание, что-то темное, злое, первобытное.

Стало не по себе, и в один момент показалось, что стоит готовиться к атаке.

Но Грабицких лишь улыбнулся, кивая на несколько свежих выпусков:

— Я читал только заголовки, но и они мне понравились. Призывы людей объединиться, поиски лекарства от неизвестного вируса, что меняет цвет магии людей. Темные маги помогают новичкам адаптироваться к новым условиям.

— До сих пор не понимаю, как никто не связал твои концерты и все, что происходит, — скрестил руки на груди Иоганн.

— Слишком очевидно, чтобы кто-то в это поверил, — неожиданно подал голос молчавший до этого Спектор.

— На самом деле, я просто принял меры. Контроль прессы, запугивание членов правительства. Я практически всеведущ.

Олег самодовольно усмехнулся и плюхнулся на массивный стул рядом с ними.

Что на это можно ответить? Иоганн и сам прекрасно видел, когда очнулся на том злополучном болоте, как Грабицких по одному допрашивал и стирал память военным, которых сам Франц и вызвал.

Выглядел он при этом как какой-то демон из сказок, и сила, исходящая от него, была отнюдь не человеческой.

— Убить бы вас, да боюсь, это расстроит Аню, — неожиданно перевел тему Олег.

Спектор испуганно вздрогнул, вжимая голову, Иоганн же лишь пожал плечами. Когда имеешь дело с теми, кто пытается захватить мир, стоит быть готовым к подобному раскладу. Смерти он не боялся, в его жизни давно не было смысла.

Разве что любопытно, как эта девчонка оказалась рядом с Грабицких и что их связывало.

Сейчас их практически везде видели вдвоем, на всех концертах они выступали вместе, и желтая пресса уже приписала им жаркий роман.

— Не буду применять силу в память о былой дружбе, но в новом мире место будет только темным. Ты ведь понимаешь это?

На это заявление Франц саркастично хмыкнул. Это Ариадна связалась с их компанией, а потом познакомила и его. Но была ли когда-то между ними дружба? Спорный вопрос.

— Как насчет Изнанки? — вдруг спросил Олег.

— Что ты имеешь в виду? — Франц прищурился, не понимая, к чему он клонит.

— Через одного высокопоставленного члена правительства мне удалось узнать, что Ариадну с дочерью должны были не убить, а стереть им память и отправить в Изнанку. Все данные, что удалось мне получить — я вам дам. После этого вы перейдете в Изнанку и больше никогда оттуда не вернетесь.

— Я согласен… — прошептал Спектор, глядя на Олега огромными глазами. — Мои девочки могут быть там…

Франц же лишь невесело улыбнулся. После двадцати лет поисков он уже мало верил в успех. Очевидно, что Грабицких просто хочет избавиться от них. Говорит ли он сейчас правду? Но гребанная надежда все равно заставила сердце пропустить удар.

И даже если он не найдет Ариадну, вдруг где-то есть ее дубль? Возможность увидеть хотя бы копию сестры была заманчива.

— Заодно захватите с собой этого парня… — Олег вдруг вздрогнул, будто вспоминая нечто неприятное. — Марка. В Изнанке у него есть дубль — там все еще живы его родители. Пусть считает это наградой за старания. Устроите воссоединение разлученных в детстве близнецов.

В этот самый момент дверь кабинета отворилась, и туда заглянула белокурая макушка.

— Олег, ты не знаешь, где?.. Ой, — Шмелева удивлённо похлопала глазами при виде Иоганна и своего папаши. — Я попозже зайду.

— Алет… — прошептал Спектор, глядя на девушку полными непролитых слез глазами. — Моя милая маленькая Алет…

Дверь с громким стуком закрылась, и Франц снова перевел взгляд на повелителя тьмы. На губах того играла мечтательная улыбка, совершенно не вязавшаяся с образом темного кукловода, устроившего всемирный коллапс и панику.

Кажется, тот действительно был счастлив.

Конец