Глава 13

— Леша, тебе лучше поехать домой, — сказала я, когда мы остановились возле моего подъезда.

Бывший только вздохнул и, проигнорировав мои слова, вышел из машины. Чтоб его! Но, слава богу, хоть ничего не сострил в ответ.

Танька с Ботаником, кажется, нашли общий язык и общую страсть, потому что в моей квартире таких запахов не было никогда. А сожженная в машине энергия требовала срочного восстановления.

— Где же вы были так долго? — возмутилась сестрица и сразу же начала разогревать еду.

Хоть какой от нее толк. Пусть и вреда от ее кошака было больше.

Я жевала молча, думала. А Леша пытался сделать два дела одновременно: и поесть, и рассказать Ботанику о наших догадках. Пусть эта мысль была совсем призрачной, ничем не подтвержденной, но рациональное зерно мы в ней нашли. Еще бы до Лидии Аркадьевны дозвониться, чтобы она подтвердила. Но все завтра…

— Все по домам, пожалуйста, — громко возвестила. — Здесь не пристанище для беженцев, малоимущих и не имеющих собственного жилья. Могу найти адрес приюта, где вы найдете пристанище на ночь.

Таня и Ботаник отреагировали быстро, а вот Леша, такой довольный и сытый, развалился на диване. Сестрица подхватила своего пушистого и шепнула мне на ухо:

— Рада, что у вас с Лешей все хорошо. Только вы можете вытерпеть друг друга и при этом не убить.

Я лишь закатила глаза. Вот что за выводы? Мы просто занимаемся делом.

— Ивонна Сигизмундовна, до завтра, — кивнул Ботаник, и я закрыла дверь. Наконец-то!

Зайдя обратно в зал, посмотрела на Лешу, который уже снял одежду и лежал на диване, щеголяя своим шикарным телом.

— Слушай, — усмехнулся он, — почему тебя все называют Сигизмундовной?

— Так удобнее. Зачем русским язык ломать, выговаривая Зигмундовна. Даже мне это тяжело произнести. У меня-то в паспорте вообще отчества нет.

Леша улыбнулся и спросил:

— Будешь строить из себя опять неприступную крепость? Или займемся более приятным занятием?

— Ты меня не понял… — покачала головой в ответ. — Это ничего…

— Не значит, да, я помню.

Если уж мы нашли общий язык, да и не только язык… Пол стал нашим пристанищем снова, пока одна моя нога цеплялась за столик, а вторая — за диван. Леша удерживал мои бедра, стоя на коленях между ними, а потом просто сел на пол, опершись о диван, и потянул меня на себя. Я очень удобно устроилась, поставив руки по обе стороны от Лешиного лица, и начала двигаться. Главное — не смотреть в его глаза.

«А это все лишь секс», — убедила я сама себя. В который раз уже?

— Ивонна… — позвал меня Леша, когда все закончилось.

— Молчи, просто молчи.

Я сходила в душ, снова сделав вид, что ничего особенного не произошло. Но все-таки на это подсаживаешься, как на наркоту. Вроде и ничего, но при этом что-то есть. Да ничего там нет, кроме банальных инстинктов!

— Ивонна, телефон звонил несколько раз, — сказал Леша.

Странно, что бывший в своей привычной манере не залез и не посмотрел, кто именно мне звонил.

Ботаник…

Его посетила гениальная мысль или…

Я сразу же перезвонила и услышала:

— Ивонна Сигизмундовна, я в больнице.

— В смысле? — спросила, надеясь, что его скрутил приступ аппендицита, мигрень или что-то в этом роде.

Леша уже одевался, понимая, что что-то случилось.

— Кто-то на углу дома подошел ко мне сзади и огрел чем-то явно тяжелым по голове. Потом удавка на шею, но помешали случайные люди довести дело до конца.

— Где ты? Мы едем.

Пока Ботаник называл адрес, я, удерживая телефон плечом, пыталась одеться. В штанах запуталась, упав на диван, лифчик мне уже Леша застегивал со словами:

— Что случилось?

— Бо… Иван Андреевич в больнице, на него напали на улице.

— Ты думаешь?.. — начал задавать вопрос Леша, но я его перебила:

— Я думаю, что это и было предупреждением. Но кто мог знать о нем? Он всего пару дней в конторе.

Мы почти вылетели на улицу, оба с ключами от машин.

— Поехали на моей?.. — предложил Леша.

— Да, — согласилась я.

На это я точно не подписывалась. Угрозы мне, а страдают мои сотрудники.

К приемному отделению больницы мы подъехали через минут двадцать. Если здесь будет чудо-мамочка, то нам придется туго, но мне было плевать. Леша лишь успевал показывать всем удостоверение, пока я неслась через пункт охраны, на ходу набирая номер Ботаника.

Бля, да где он?!

Первый звонок без ответа, второй — тоже.

Длинный коридор, сидевшие в ожидании люди, экстренные больные на каталках, проносившихся туда-сюда, множество кабинетов. И где искать? Леша, подойдя ко мне, потянул за руку к стене и сказал:

— Успокойся. Если он тебе уже позвонил, то все нормально. При травме головы обычно должны делать рентген и компьютерную томографию. Если бы было что-то серьезное, что нас бы ждали здесь руины и трупы врачей.

Леша оказался прав. В приемное отделение фурией влетела Гражина Эдуардовна, но даже этот незапланированный визит в больничку не сказался на ее внешнем виде.

— Может, она в этой одежде и спит? — спросила я у бывшего.

— Ивонна… — покачал он в ответ головой.

Маман Ботаника уже заметила нас, и было такое ощущение, что она плывет по коридору в нашу сторону, а весь пролетариат расступается перед ней. Честно, даже я почувствовала себя неуютно.

— Здравствуйте, — сказала Гражина Эдуардовна.

Я кивнула, а Леша ответил:

— Добрый вечер.

— Ночь, — поправила его маман Ботаника и спросила: — Где мой сын?

Ответа на этот вопрос мы, к сожалению, не знали. Только вот как сказать об этом?

— Послушайте… — с улыбкой начал Леша, но тут его прервали:

— Здрасьте.

Ботаник незаметно подошел, пока мы пялились друг на друга. Выглядел он совершенно здоровым, если не считать красной отметины, обвившей шею.

— Ванечка, как ты? — тут же переключила на него свое внимание Гражина Эдуардовна. — Думаю, тебе стоит вернуться на предыдущее место работы, там за три года не было подобных эксцессов, а тут за пару дней ты один раз не ночевал дома, никакого нормированного графика, переоделся в какие-то безвкусные вещи, а теперь еще на тебя напали.

Говорила она, не повышая голос, но все равно посторонние больничные звуки как будто отошли на второй план. Просто мастер, ей бы в адвокаты с такими талантами.

— Мама… — протянул Ботаник.

— Что? Считаешь, я не права?

— Мама! — уже громче сказал он. — Я никуда не собираюсь уходить! Мне двадцать шесть лет, и я сам вполне могу принять решение, где мне работать и чем заниматься!

Мы с Лешей переглянулись. Его лицо в этот момент выражало крайнюю степень удивления. Наверное, как и мое. Может, Ботанику все-таки довольно сильно попало по голове, что он так разговаривает?

— Парень, ты в норме? — не выдержал Леша.

— Да, сотрясения нет, а небольшая шишка не так страшно.

— Ты хоть представляешь, какие последствия может вызвать даже незначительный ушиб? — снова высказалась мисс «Врач от бога». — У тебя потом может начаться расстройство когнитивных функций…

— Мама, хватит! Все нормально, — по слогам произнес Ботаник. — Едем домой.

— Мы вас подвезем, — поднялась я.

Гражина Эдуардовна смерила меня презрительным взглядом, но кивнула.

— Ивонна Сигизмундовна, — остановил меня Ботаник уже на улице. — Я вам хотел кое-что показать, но телефон разрядился. Съездить к учительнице мы не успели, но я позвонил ей, и она прислала фото выпускного альбома. Качество там оставляло желать лучшего, но кое-что видно.

— В машине должна быть зарядка.

Я села рядом с Лешей спереди и подключила телефон Ботаника. Заряжался он медленно, все-таки это не розетка на двести двадцать.

В машине мы все молчали, пока не загорелся экран смартфона.

— Зайдите в галерею, последняя фотография, — сказал Ботаник.

Гражина Эдуардовна тяжело вздохнула, но промолчала. Леша уже остановился возле подъезда и наклонился ко мне, чтобы видеть экран.

Я увеличила фото, пытаясь разобрать надписи и лица, но качество действительно было хреновым. Ильченко нашла, Дмитрия нашла, вот и Егор какой-то, наверное, тот самый, Александр Мазур, остался только Ковалевский.

Есть!

А теперь стоп. Фото хоть и было смазано, но я не могла поверить своим глазам. Он мало изменился за эти годы, только появилась теперь легкая небритость и небольшие изменения в прическе.

— Охренеть… — выдохнула я.

— Что за выражения? — услышала за спиной, но сейчас было не до пререканий с чудо-мамой.

— Ивонна, в чем дело? — спросил Леша, не понимая, что меня так удивило.

— Мне он тоже показался знакомым, — сказал Ботаник, — но я подумал, что мог ошибиться, хоть на память никогда и не жаловался.

Теперь все начало становиться на свои места, и явное предупреждение от Михаила Гончарова уже не казалось таким непонятным. Только почему в школе Мажор носил другую фамилию? Ладно, даже полиция не смогла найти упоминаний о смене — такие люди деньгами убирают из баз все что угодно. Только следы всегда остаются: учителя, старые знакомые и те, кто стирал данные за немаленькие суммы.

— Нам с этой семейкой не тягаться, — вынесла я вердикт.

Как бы не хотелось торжества справедливости, хоть и не было фактов причастности Игоря Гончарова к смерти Лебедевой… Пока не было. Но если мы попрем против и дальше начнем копаться в этом деле, то со связями Мажора-старшего можем лишиться лицензий, а Леша — погон.

— И что будем делать? — спросил Ботаник.

— Для начала объяснить, какого хрена происходит, — Леше не нравилось, когда он что-то не понимал.

— Это сын Михаила Гончарова, — внесла я ясность, и бывший тоже протянул:

— Охренеть…

— У меня есть идея, — вдруг сказал Ботаник, на что его маман, так и не вышедшая из машины, снова тяжело вздохнула. — Только нам понадобиться помощь.

Я улыбнулась. Из него выйдет толк. Я даже не удивлюсь, если он сейчас озвучит мою мысль. Не можешь действовать по закону — устрой диверсию.

На этот раз Гражина Эдуардовна не выдержала:

— Ванечка, тебе надо отдохнуть, да и поздно уже. Твои коллеги, наверное, устали.

Пожалуй, она права, тем более мне надо подумать. Желательно в одиночестве.

— До завтра, — сказали мы с Лешей почти одновременно и через несколько секунд услышали, как хлопнули дверцы.

Бывший завел мотор и поехал в сторону моего дома.

— Что придумала? — спросил он.

— Давай утром. А ты сейчас едешь домой, — я положила руку ему на плечо, и Леша повернулся ко мне. По его лицу нетрудно было догадаться — он уже понял, что я хочу сказать. — Заигрались мы в «ничего не значит».

— Я тебя понял.

Не ожидала, что все будет так просто, но так даже лучше. Разошлись полюбовно, так сказать, без сложностей, скандалов и битья посуды. Даже как-то на нас не похоже.

Я вышла из машины и направилась к подъезду. Все правильно, так и надо. Только почему тогда так хреново? Ладно, пройдет. В прошлый раз было хуже.

Квартира показалась какой-то пустой. Наверное, за последние дни я привыкла к толпе народа, хоть и выгоняла всех, но скорее из вредности. Даже этого пушистого засранца не хватало. Включив телевизор, чтобы разбавить звенящую тишину, легла на диван. Сон не шел, мыслей тоже не было.

Дождавшись, когда начнет светать, я все-таки поднялась и сделала кофе.

До Гончарова не добраться, Лебедевой уже не помочь, только ставить себя и Ботаника под удар. Может, нахрен все это? Но, конечно, как дитя Фемиды, пусть и внебрачное, я не могла оставить все как есть.

Сделав последний глоток кофе, приняла душ и оделась. Уже по какой-то непонятной привычке открыла холодильник, собираясь насыпать корм Тимоше, но потом чертыхнулась. Становлюсь какой-то сентиментальной тряпкой!

В офисе еще никого, естественно, не было в такую рань. Я перекладывала бумажки из стороны в стороны, постоянно поглядывая на часы. Дождавшись семи часов, решила, что Клементьев уже должен выехать на работу, если не был на дежурстве, или быть еще в морге.

— Ивонна, ты как-никак влюбилась в меня? — вместо приветствия усмехнулся Костик в трубку.

— Милый, — промурлыкала я в ответ, поняв, что он не дома, — ты вообще мужчина моей мечты.

— Эх, был бы я не женат… Но хватит мечтать. Что на этот раз? — перешел к Клеметьев к делу, не растягивая прелюдию.

— Костя, помнишь, ты рассказывал про парня-торчка, который два года назад попал к тебе на стол, у него еще какой-то препарат из «техасского коктейля» был в крови?

— Ну… — протянул он через минуту, не меньше. — А что такое?

— Не помнишь, как его звали?

— Ивонна! Да ты издеваешься? Нет, конечно.

— Костенька, миленький, а узнать можешь?

— Сейчас поищу, скоро перезвоню.

Я, кажется, даже задремала в кресле, откинувшись на спинку и сцепив руки за головой.

Едва слышные шаги и стук о поверхность стола. Я повела носом и уловила запах кофе. Настя, что ли, вернулась? Обычно она приходит в офис так рано. Нет личной жизни у человека. А у кого она сейчас есть…

Я приоткрыла один глаз и обвела взглядом видимую площадь.

— Привет! — сказала, увидев Ботаника напротив.

— Здравствуйте, — кивнул он. — Я сделал вам кофе.

— Спасибо. А ты чего так рано?

— Не спалось…

И такой горестный вздох, что я догадалась:

— Мама пилила?

Ботаник кивнул. Выглядел он еще несчастнее обычного. Хоть ты к груди прижми, но грудь у меня одна, а маменькиных сыночков много.

— Съехать тебе от нее надо, — взяла чашку в руки. — Ты умный парень, тебе просто нужен был толчок. Я думаю, что дала тебе его, а через две недели станешь вообще парнем хоть куда.

Кажется, все мои слова остались неуслышанными, только последние Ботаник расслышал и спросил:

— Почему через две недели?

Потому что больше времени воспитывать тебя не будет.

Но вслух сказала другое, изогнув бровь и снова включив стерву:

— Уволю потому, что не хочешь стать мужиком. Твой испытательный срок.

Ботаник покачал головой, но ничего не сказал. И правильно сделал.

Милый парень, такой правильный, справедливый и умный. Только хватку усилить, хоть он и знает, как надо действовать, но как-то уж больно застенчив. Посмотреть бы на него еще в зале суда.

— Ивонна, Сигизмундовна, — услышала я, — все-таки не зря вас называли стервой. Я слышал многое: о ваших делах, вашей цепкости, эксцентричности. А одно ваше ходатайство в суде стало легендой среди юристов, — Ботаник улыбнулся, а я усмехнулась:

— Что-то много лирики.

— В общем, — подытожил он. — Я хотел быть таким, как вы, поэтому и пришел устраиваться к вам на работу. Вот только интуиция подвела, когда я оказался под колесами вашей машины, а стоило догадаться, на какую стерву я напоролся, переходя дорогу возле офиса.

Я чуть не подавилась кофе. Оказывается, Ботаник и такие нецензурные слова знает. Или от нас с Лешей нахватался?

— Влюбился, что ли?

Он покраснел, но снова покачал головой:

— Вот вроде вчера-позавчера были почти нормальной, а сейчас опять ехидничаете.

Вот почему, как только я собираюсь ответить колкостью, меня тут же прерывает телефон? Но это Клементьев, его не пошлешь.

— Костик, милый, — пропела я в трубку.

— Звучит подхалимски, гайморит мне в нос, — ответил патологоанатом. — Нашел я твоего парня.

— Он не мой.

— Значит, тебе повезло, — Костя ответил вполне серьезно. — Игнатович Егор Михайлович. Твой?

— Мой.6dfffc

— Вот, а ты говорила… — снова начал стебаться Костя. — Что-то еще для крутой адвокатессы от скромного патолога?

— Вроде нет.

— Пневмонию мне в легкие, тогда я побежал по делам.

Мы с Клементьевым попрощались, и тут же Ботаник спросил:

— Я только хотел вам предложить… — и уже рассмеялся, даже не в силах больше говорить.

— Оргию, садомазо?

Не уверена, что он и знал значение этих слов.

— Нет-нет, — заверил меня Ботаник. — Я просто хотел предложить, чтобы вы позвонили Клементьеву и спросили, как звали убиенного два года назад парня. Но, кажется, вы уже это сделали.

— Сделала, — кивнула в ответ. — Угадаешь?

— Это тот самый Егор?

— Да.

— И что теперь? Что мы будем делать с одними догадками и предположениями?

— Так у тебя же было предложение, — отставила я чашку и сложила руки на столе, заговорщически подмигнув Ботанику.

Он немного смутился, наверное, от собственной глупости и безрассудности. Значит, идея стоящая. Потянуло парня на авантюры!

— Предложение есть…

— Но мы ничего не станем делать, пока у нас не будет фактов.

Мы повернулись в сторону двери, где стоял Леша, произнесший последнюю фразу.

— Нам нужно подтверждение Лидии Аркадьевны, — кивнула я. — Только вот до нее не дозвониться.

— Ивонна Сигизмундовна, — даже немного обиженно сказал Ботаник, — для всех путевок, выделяемых медучреждениями, есть база. Если я не смогу взломать, то вашего соседа-хакера, о котором говорил Алексей Владимирович, можно попросить.

Не всем так везет с первого раза… Я нашла то, за что многие бы руки оторвали. Главное — рассмотреть потенциал.

— Но это же кто-то оплатил…

— Ну и что? Если там оказывают медуслуги, да тем более такого профиля, то это явно не курорт. Да даже попробуйте просто сейчас ей позвонить! Зачем все усложнять?

А правда!

Я взяла телефон и набрала номер Лидии Аркадьевны. Благо, что сохранила его вчера. И гудки потекли! Один, второй, третий…

— Алло!

Я обрадовалась или даже растерялась. Почему меня прет всегда окольными путями, ведь все на самом деле просто.

— Лидия Аркадьевна, это Ивонна…

— Я узнала вас. Что вам от меня надо?

— Встретиться. Где вы?

Лебедева подумала минуту, а потом назвала адрес.

Мне показалось, что она понимала, о чем я хочу спросить… Но после ее тона я не хотела бередить раны, те раны, которые не заживают. И в наших умозаключениях я уверилась теперь на… Да какие проценты могут быть на человеческую жизнь?