Глава 18

Дома я оказалась в часов восемь утра, отправив и Лешу, и Ботаника поспать хотя бы недолго. Бывший упорно сопротивлялся, вроде как не хотел оставлять меня одну, беспокоился. Но я была неумолима.

Едва оказавшись в квартире, даже не раздеваясь, легла на диван и мгновенно уснула. Проснулась в полдень, потому что шея начала саднить и чесаться. Видимо, эффект от Костиного обезболивающего прошел. Да еще жара усилила ощущения.

Поморщившись, перед зеркалом в ванной начала снимать пластырь. Честно, даже депиляция доставляет больше удовольствия, чем этот процесс. Закончив, легонько почесала кожу вокруг шрама. Кажется, стало легче.

Где-то в сумке начал разрываться телефон. Оторвавшись от своего занятия, вышла в коридор.

Ну, конечно, блин! Кто же еще?

— Леша, ты хотя бы спал? — сказала я в трубку вместо приветствия.

— Ага, в машине. В квартиру ты меня бы вряд ли пустила, потому что боишься не устоять перед моим обаянием и тонной харизмы.

— Придурок, — вздохнула я. — Поднимайся. Кофе угощу.

— Иду, — сказал Леша и повесил трубку.

Звонок в дверь раздался почти сразу. Странно, вряд ли бывший успел так быстро подняться. Я открыла дверь и увидела топтавшегося на пороге Эда. Интересно, что его заставило выйти из квартиры?

— Здрасьте, — протянул сосед.

— Привет. Что случилось?

— Я тут нашел… ну, не нашел, а просмотрел одну интересную запись.

— И что в ней такого интересного? — услышала я Лешин голос за спиной Эда, а сосед даже вздрогнул от неожиданности.

— Эд, не переживай, он со мной.

— Ага, я в курсе. Идемте, — кивнул он в сторону своей квартиры, но при этом недовольно покосился на Лешу.

— Там чайник кипит, — сказала я бывшему и, подтолкнув его к своей двери, пошла за Эдом.

С моего последнего визита здесь, конечно, ничего не изменилось. Все та же пыль, куча гаджетов, только коробки из-под пиццы наконец-то исчезли. Эд подошел к одному из ноутбуков и в два клика открыл видео. Я, устроившись за его плечом, посмотрела на экран, на котором возникла наша лестничная клетка.

— У тебя камера в подъезде? — удивилась я.

— Это для безопасности, — пояснил Эд.

Да уж, мнительности ему не занимать.

— И что ты там интересного увидел?

— Смотрите, — он начал перемотку и остановился на времени в 4:52.

Включился свет в подъезде, явно от чьих-то шагов на лестнице, а потом возле моей квартиры остановился человек в бейсболке и жилетке с логотипом. Курьер. Только я ничего не могла заказать, учитывая, что меня даже дома не было. Он два раза нажал на кнопку звонка, убедился, что никого нет, и, достав что-то из сумки, начал колдовать над замком, присев на корточки. Свет погас. Но появился карманный фонарик. На экране он был лишь пятнышком, но даже в его свете я увидела, как открылась моя дверь. Потом снова темнота.

Эд начал мотать вперед. Свет от хлопка двери снова появился на лестничной клетке. Снова поковырявшись в замке, парень начал спускаться вниз.

— Вот здесь, — сказал Эд, когда человек на видео поднялся, а сосед остановил запись. — Немного видно лицо, но довольно размыто. Я могу попробовать улучшить качество, — а потом без перехода спросил: — Вас ограбили?

— В том-то и дело, что нет. Давай изображение, а потом уже буду думать, кому и что понадобилось в моей квартире.

Эд запустил какую-то программу, которая начала по квадратику сантиметр на сантиметр обрабатывать изображение. И через десять минут было почти четкое фото. По крайней мере, человека на нем я узнала без труда.

— Я распечатаю, — сказал Эд.

Получив изображение на руки, я спросила:

— А есть у тебя какая-нибудь крутая программа, которая может вычислить прослушку?

— Возможно, она и не понадобится. Если, конечно, вы не думаете, что на прослушке у ФСБ. Вряд ли частное лицо сможет установить качественную аппаратуру, так что для начала попробуем найти с помощью мобильного, — сказал Эд, поднимаясь, и добавил, пока мы не вышли из квартиры, которая явно была защищена лучше Лубянки: — Позвоните кому-нибудь, как только мы зайдем. И в первую очередь подходите к предметам, которые бы не заглушали громкость: техника, столешницы, подоконники, плинтуса какие-то декорации. Если там будет прослушка, то вы услышите фоновые помехи или что-то в этом роде.

Оказавшись на лестничной клетке, Эд прижал палец к губам, а в квартире я повторила его жест, когда вышел Леша и только собирался что-то сказать. Бывший сразу нахмурился, а потом понял и кивнул.

Я взяла телефон и набрала Таньку. Та любит потрещать ни о чем, так что времени хватит.

— Да? — ответила она после второго гудка, а я начала ходить по квартире, стараясь не пропустить ни сантиметра.

— Привет. Как дела? — спросила, зная, что о своих делах сестрица может рассказывать бесконечно, если, конечно, не занята.

Как я и предполагала, она начала верещать, пока я, чувствуя себя по-идиотски, подходила к каждому предмету.

Первый фон услышала возле телевизора и ткнула пальцем, кивнув Эду и Леше, которые тут же начали исследовать пальцами все доступные места. Потом бывший что-то нащупал под тумбочкой и аккуратно отлепил жучок. Эд взял его в руки и начал рассматривать, презрительно при этом фыркая.

— Дерьмо, — резюмировал он в итоге одними губами и движением руки показал, что пора мне двигаться дальше.

Я и пошла, слушая Таньку и вставляя изредка свои реплики. Второй раз зафонило между коридором и залом. Леша с Эдом уже привычно прошлись по каркасу, потом по порогу и выудили еще один мини-микрофон. Сосед показал пальцем на дверь комнаты, и я пошла туда. Еще один жучок был в торшере на прикроватной тумбочке.

Эд перекрестил руки, показав, что все. Я только сказала Таньке:

— Приезжай в гости как-нибудь, — и попрощалась.

Прослушку, как я поняла, не дезактивировали, поэтому только кивком головы спросила: «Что?»

Махнув призывно рукой, Эд направился в сторону входной двери. Только мы оказались в его квартире, как он спросил:

— Просветите своего… хм… друга? — и посмотрел на Лешу.

— Вот не мешало бы, кстати, — согласился тот и по-хозяйски прошел в комнату.

— Смотри, — я показала бывшему фото ночного гостя, которого бывший несомненно должен был узнать.

— О, Витек, — не подвела его память. — Видимо, я не до конца ему нос доломал в машине, раз он продолжает свои наступления.

— Я уже пробил, — сказал Эд, сидя за ноутбуком. — Виктор Геннадьевич Ардовский, работает в службе безопасности компании «Ост-Трейд», которая принадлежит…

— Михаилу Юрьевичу Гончарову, — закончили мы с Лешей одновременно.

Эд кивнул, а бывший восторженно спросил:

— Это у тебя программа такая по распознаванию лиц? Классно.

Сосед даже немного смущенно перевел взгляд на экран и сказал:

— Она еще не закончена, надо дописать. Да и вообще нюансов много. Я соединил фотографию с полученными от Ивонны данными, имени и места работы хватило, чтобы быстро получить результат. С одним фото было бы сложнее. Итак, — перешел он к насущной теме, — аппаратура в квартире фуфло. Дешевая, радиус действия не больше пары километров. После обнаружения первого жучка я понял, что установлено не больше трех, судя по модели и времени, которое проведено в квартире. Вот три мы и нашли. Да и на вашу квартиру, в принципе, больше и не надо. Они еще активны, но можно просто в воду бросить, чтобы дезактивировать.

Мы с Лешей переглянулись. Кажется, нас посетила одна и та же мысль.

— Спасибо, Эд, — хлопнула его по плечу. — С меня пицца. Можешь взломать мой банковский счет и заказать себе любую.

— Ивонна, — покачал сосед головой, покосившись на Лешу, — не говорите такие вещи при представителях правоохранительных органов.

Выйдя из квартиры Эда, мы спустились вниз. Я хотела пойти в машину, но бывший перехватил мою руку и повел в сторону двора, к ближайшей скамейке.

— Думаешь, машину тоже успели оснастить прослушкой? — спросила я.

— Кто знает, но лучше перестраховаться. Я бы даже телефон проверил, а то какое-то странное совпадение: только ты узнаешь в недодушителе Бондарева, как он тут же оказывается на столе Кости.

— Я не оставляю телефон без присмотра, так что жучка там не может быть. А для прослушки без жучка даже у ментов должно быть постановление, тем более айфон сам себя защищает. Тогда бы с первого раза до меня никто бы не дозвонился, было бы занято. Только со второго бы прошел звонок.

Леша задумался, а потом заметил:

— Как я, блядь, вовремя появился!

— Кстати, а я так и не спросила… Почему ты приехал ко мне? Я, конечно, очень рада была тебе в тот момент, но…

— О, Боже, Ивонна… — бывший почти застонал. — Опять я виноват во всех смертных грехах? Даже в том, что приехал к тебе вовремя?

Кажется, даже терпению Леши пришел конец. И его достало мое постоянное недоверие. Он реабилитировался как мог. Но он же сам должен понимать, все-таки следователь — один раз поймешь, что человек лжет, потом доверия к нему не будет. Ни к словам, ни к действиям. Все-таки это очень хрупкая вещь.

— Леша, звони Ивану Андреевичу, а то потом опять потратим время на введение его в курс дела. А время сейчас очень дорого.

Я была уверена, что Лешин телефон точно вне зоны подозрения. Прослушивать мента — это слишком даже для Гончарова. Бывший кивнул и начал звонить. Пока шел набор номера и гудки, сказал мне:

— Особенно для тебя время дорого, самолет-то ждать тебя не станет. Билет уже заказала? — а потом переключился на телефон и сказал: — Привет, парень. Хватай такси и рули к дому Ивонны, мы подождем во дворе.

— Леша… — начала я, когда он повесил трубку, но меня бесцеремонно прервали:

— Не надо. Тебе не идут оправдания.

Мы молчали, не глядя друг на друга. Я смотрела на муравьев под ногами, отгоняла надоедливую муху… Как все у насекомых просто, а у нас все не очень. Человеком разумным быть непросто, хоть мы, может, и не очень разумные. Но стараемся ими быть.

Подъехала машина такси к моему подъезду, оттуда вышел Ботаник, осмотрелся. Леша поднялся со скамейки и махнул ему рукой. Мой протеже заметил нас и подошел, сказав:

— Добрый день.

— Привет, — отозвалась я. — Есть идея.

Странно, что у Ботаника не задергался глаз после моих слов.

— А почему мы на улице разговариваем? — только спросил он.

— Потому что, — сказал Леша, — у Ивонны в квартире прослушка. Наш вчерашний приятель Витя установил ночью. И если бы не бдительность соседа, то мы бы об этом и не знали.

— Вот как…

— Я думаю, пришло время поговорить с Мажорчиком, — сказала я, а Леша закатил глаза, заметив:

— Не уверен, что он станет с нами болтать. Да и папаша, скорее всего, бдит, так что, если сунемся, его угрозы перестанут быть просто словами.

— Значит, для начала поговорим с Витей, — решила я. — Думаю, он пасется где-то рядом, коль радиус действия у жучков пара километров. Идем домой.

Бывший покачал головой, а Ботаник кивнул. Бегать и искать Витю по району я точно не собиралась. Зачем, если он и так с нами на связи, пусть и на односторонней?

В квартире я посмотрела на жучку, которые лежали на журнальном столике, и сказала довольно громко:

— Витенька, не отсидел задницу в машине? Заходи на кофе, адрес, думаю, ты помнишь. Попробуешь стукнуть шефу, впаяю парочку статей, начнем со сто тридцать девятой: нарушение неприкосновенности жилища.

— А закончим нарушением неприкосновенности частной жизни, — добавил Леша. — Можно и еще парочку каких-нибудь правонарушений найти.

Естественно, ответа мы не ждали, да и не были уверены, что сейчас слушает нас именно Витя. Но до этого нам везло. Может, повезет и в этот раз.

Грустный Витя появился минут через десять. Нос его походил на сливу, но это парня ничему не научило. Он странно покосился на улыбавшегося плотоядно Лешу и аккуратно потрогал распухший нос.

— Я из-за ваших терок с шефом работу потеряю, — недовольно сказал Витя.

— А зачем такая работа, где за месяц можно попасть если не под статьи Уголовного кодекса, то под административку точно? — удивился Ботаник.

Витя вздохнул, да так безысходно, что даже стало его жаль, и спросил:

— Что вам надо?

Отлично! Вот мы и перешли к главному вопросу.

Я села напротив Вити и ответила:

— Всего лишь твоя помощь.

— Вы хоть представляете, что со мной Гончаров сделает? — возмутился он.

— А ты хоть представляешь, на какой срок я тебя посажу? — улыбнулся Леша, положив руку Вите на плечо. Тот даже вздрогнул и вжал голову в плечи, но все же сказал:

— Я думал, у нас прокуроры сажают.

— Видишь, — кивнула я бывшему, — умный. А раз умный, то должен понимать, что ничего противозаконного, в отличие от твоего работодателя, мы не потребуем, — посмотрела на несчастного Витю.

Повисло молчание. Несмотря на то, что Витя углубился в размышления, я была почему-то уверена, что он согласится.

— И чего вы хотите? — наконец спросил.

— Нам надо поговорить с Гончаровым-младшим, причем поговорить так, чтобы Михаил Юрьевич об этом не узнал.

— Вы хотите его похитить? — всполошился Витя.

— Ну ты и идиот, — усмехнулся Леша. — Ага, похитим, отвезем в лес, будем пытать, а потом там же и прикопаем. Ты, Витек, наверное, пересмотрел сериалов про девяностые. Мы просто зададим ему пару вопросов, даже предельно вежливо. Вот только боимся, что он не захочет с нами общаться, да еще и папе нажалуется.

Нет, ну вот точно мы думаем одинаково. Я тоже прикинула, что Гончаров, скорее всего, за сыночком следит, потому что вряд ли поверил, что мы просто так отступимся, а значит, придем к Мажору с разговором. А мало ли он нам чего лишнего сболтнет? Но если Михаил Юрьевич и так в курсе, что мы знаем… Что-то не складывается.

— Витя, — сказала я, — нам надо поговорить с ним. А вот это, — кивнула на жучки, — ты будешь записывать так, как мы скажем. Договорились?

Он еще немного подумал, потом, наверное, прокрутил в голове УК, если его знал, конечно, а потом тяжело вздохнул и начал говорить, посмотрев на часы:

— Это вопросы не ко мне.

— Но, прошу прощения, — вежливость Ботаника всегда на высоте, — вы же можете узнать?

— Могу, — поморщился Витя.

— Не соизволите ли вы оказать нам подобную услугу?

Е-мое, я как будто в девятнадцатом веке оказалась. Некоторые качества Ботаника меня до сих пор раздражали, вот прямо мама в нем чувствовалась, надо ему дать почитать новейшую историю, наверное.

Витя поднялся с дивана и сказал:

— Я позвоню.

Мы дружно закивали, хоть и понимали, что это было сродни собеседованию. Я вам позвоню, просто позвоню. Поэтому, едва за Витей захлопнулась дверь, Ботаник опустил так и лежавшие на столе жучки в кофе и спросил:

— Что делать будем?

— Говорить с Мажором, как я понимаю? — посмотрел на меня Леша.

— Конечно, — подтвердила я. — Но пока ждем. Предлагаю пока позвонить моей любимой сестрице, в довесок к которой идет дымчатое злое чудовище.

— А Таня нам зачем? — не понял Леша.

Хороший вопрос. Но актриса нам нужна. Уверена, что Гончаров уже знает моих родственников, так что нам понадобится и Инесса. Главное, чтобы мой папа не узнал, как мы тут развлекаемся, иначе у всех мажоров полетят головы. Я поежилась. Моя бы тоже полетела.

Еще я не понимала, почему Гончаров, он же Ковалевский, пришел ко мне устраиваться на работу. С папой ему явно было лучше. Юрист в такой конторе, как у Гончарова-старшего, получает больше и работы у него поменьше.

— А Таня нам нужна, чтобы после нашего разговора за Мажором проследить. Хоть как, но все же это лучше, чем ничего.

— Сейчас Витя настучит начальству, Михаил Юрьевич встанет в стойку, мы, возможно, прорвемся к его сыну, но потом… Кто знает, какие последствия будут, — вынес умную мысль Ботаник. — Потом будет полный…

— Ага, можешь не продолжать, — сказал Леша, — не порти свой чистый образ грязными словечками. Ты, — посмотрел на меня Леша, — что удумала?

— Смотрите, Витя сейчас в любом случае стуканет шефу, но тот сам знает, что действовал незаконно, приказав установить прослушку, так что попытается поговорить. Так сказать, последнее предупреждение. Ждем. Пора расшевелить это осиное гнездо.

— Как бы эти осы нас сильно не ужалили, — заметил Ботаник.