Глава 17

- И зачем же я тебе вдруг, да еще и так срочно понадобился? Валентина Леонидовна.

- А что, оторвала тебя от чего-то очень важного? – ответила Крылова не без ехидства, говоря со мной по служебному телефону, пока я мчался к месту назначения.

Я раздражен – это еще мягко сказано. Я в бешенстве – вот это точнее. Это ж надо, в самый неподходящий момент! Сладкая Катенька, потрясающе аппетитный завтрак, омлет невероятной желтизны, аромат кофе, и она! Богиня! Ммм… И сообщение на рабочий телефон. Это спутниковый аппарат специальной военной разработки, на него я должен реагировать всегда и при любых обстоятельствах. Через сорок три минуты военный аэродром на Западе от города. Пришлось уехать, ничего не объясняя и не прощаясь. Служба в БПУ приучила к немедленному реагированию на приказы начальства. Если вызывают и говорят, что есть лишь сорок три минуты, значит, реально не больше сорока. И Катеньке ничего говорить нельзя – так лучше и безопаснее для нее. Это непреложное правило. Ничего, привыкнет позже.

- Надеюсь, - услышал свой раздраженный рык, - это действительно что-то очень важное. То, ради чего ты меня вызвала.

- Когда-то было иначе? – огрызнулась Крылова. – Вы забываетесь, подполковник, - и мгновенно перешла к официальной форме общения:

- Задание. Сейчас с аэродрома вылетаете на сверхзвуке на территорию Сирии. В нужном квадрате вас катапультируют. На месте приземления вас будет ждать связной, который будет знать подробности и способ эвакуации.  Вам все ясно, Белявский?

- Так точно. Все ясно.

Услышав мой ответ, голос Валентины стал чуть мягче и она спросила:

- Ей передать что-нибудь?

- Нет. Вернусь, сам все скажу. Ты, лучше, позвони на мою работу, скажи, заболел я.

- На какую работу? В садик? – в интонации Крыловой послышалась усмешка. – Ладно, Белявский, в счет нашей с тобой доброй дружбы. Задание выполнишь – отчитаешься.

- Так точно. И… Валентина.

- Что тебе еще Белявский?

- Сними с меня наружку. Тебе не говорили, что подглядывать нехорошо? К тому же так непрофессионально?

- Не учи меня делать свою работу, подполковник. Ты у нас самый ценный сотрудник, как без наружки? А вдруг Екатерина Александровна шпион заграничный?

- Валя…

- Да, шучу я, Костя. Выполняй приказ, а мы пока покараулим твою красавицу. Хорошая девка, не спорю. Только ты, дурак, испортишь ее. И она дурой будет, если за тебя замуж пойдет, - она помолчала и перед тем, как отключиться, добавила, - но если свадьба будет – я приеду обязательно. И попробуй только не пригласить, Белявский.

Катапультируют. Сирия. Что ж. Ничего нового, все как всегда. Эх, Катенька, если б только знала, как было тепленько в твоих маленьких и очень нежных ручках. Вернусь – надо прежде заехать в магазин. Холодно на улице, красавице моей шубка белая нужна. Белая! И белые сапожки. И шапку пушистую, чтобы коса из-под нее была видна и ее алые, сладенькие губки…

О! Точно, красота будет. И Лиле маленькой такой же комплект подарю. Шикарно будут смотреться девочки. Мамочка и дочка. А Сашку на аэродром потом отвезу. Полетаем… Не сомневаюсь, ему понравится.

Да…

И надо что-то с малышом Веркиным решить. Совсем забыл про нее. А Катенька возится с ним, как с родным. Ладно, вернусь и займусь.

А к шубе еще сережки надо. Да… С синими камнями – к ее голубым глазкам.