Глава 22
- И ты вот так спокойно ушла на работу?!
- Да, мама.
- Дочь, ты бессовестная. Никогда не думала, что вырастила тебя такой противной! Как тебе не стыдно?! Такой потрясающий мужчина! Он столько сделал! А ты… - мамочка уже несколько минут рассерженно пыхтела на меня в трубку телефона. – Как можно быть настолько бесчувственной?
Нет, ну, конечно, а как только он выздоровеет, тут же испарится и тогда мамочка назовет меня глупой, доверчивой курицей, которая пускает в свою семью первого встречного!
Согласна. Накануне, когда успешно добрались до больницы и мы обе с мамой, разом, чудом не получили каждая по инфаркту, когда увидели Волкова под капельницами, с разбитым лицом и перебинтованным как у мумии телом. Папа еле говорил, мы с мамой молчали, Лилька расплакалась, и только Сашка с Константином отреагировали по-мужски.
- Дед, держись, мы с тобой, - сказал мой сын, положив ладонь на безжизненную руку Волкова.
А Константин мгновенно остановил намечавшийся водопад со стороны женской половины, одним мужским поступком. Он начал допрос (как я бы заметила, весьма профессиональный для воспитателя детского сада) потерпевшего.
- Александр Николаевич, жаль, что знакомимся при таких неудачных обстоятельствах. Меня зовут Константин, я жених вашей дочери.
После этого заявления рот захлопнула даже Лилька и в палате повисла мертвенная тишина. Более того, могу смело и твердо заявить, что взгляд моего «папа» заметно оживился.
- Вы можете говорить, Александр Николаевич? – не замечая ничего вокруг, Белявский продолжил свое дело.
- Да, - выдавил отец, даже вроде как несколько собравшись.
- Александр Николаевич, я буду задавать вопросы – если можете, говорите, если нет, просто да или нет. Договорились?
- Да.
- Хорошо. Тогда начнем. Руслана Георгиевна сказала, что это были скинхеды?
- Да, - кивок.
- Сколько их было?
- Пять… кажется… шесть, не, не знаю, Константин, - отозвался отец. – Темно было.
- Хорошо. Не спешите. Теперь, где это случилось?
- Здесь, на ост… остановке, на Каштановой. Я… я сделал им замечание, а они… телефон отобрали и… Хорошо… рядом здесь, быстро потом…
- Я понял. Александр Николаевич, не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я… их найдут. Уверен.
Белявский похлопал моего отца по плечу так, словно это был его родной отец и лишь теперь позволил нам с мамой приблизиться к Волкову. Пока мы разговаривали с папой, потом с врачами. Константин куда-то пропадал, позже мы нашли его дремлющим на креслах в коридоре.
- Константин, мне кажется, у вас температура, - мамочка у меня сама как рентген, мгновенно по человеку определяет, здоров тот или нет. Все-таки столько лет стажа в медицине. – Нет, не кажется, я даже уверена, - ей было достаточно заглянуть в глаза Белявского. А он же, моментально от материнской заботы превратился из огромного и избалованного кота, в маленького котенка, послушно подставив ей свой твердокаменный лоб. – Вам бы в постель, горячий чай и таблетку. И как минимум день покоя. А лучше два. У вас есть, кому о вас позаботиться? – опрометчиво спросила моя мамочка, и этот хитрюга моментально перевел свои жалобные глазищи на меня:
- Катенька?
- Мамочка, давай Костю заберем домой и будем лечить? – Лилька тут как тут. Нет, он что котенок, чтобы его забирать?!
- Заберем! – решительно вклинился Сашка. – У нас в гостиной диван свободный.
- Доча, ты просто обязана, нельзя же Константина бросать на произвол судьбы?! Я бы забрала к себе, но у меня как-то неудобно будет… А у вас квартира большая.
И что мне со всеми ими делать? Ну, неужели они не понимают, что это все временно? Сами же потом плеваться будут.
- Катенька, я обещаю вести себя хорошо, - улыбнулся подхалим, и от этого «хорошо» меня мгновенно прошиб холодный пот.
Ага. Знаю я уже, это его хорошо. Почему-то в голове взорвался яркой картинкой тот момент, когда его огромная голова опустилась между моих ног, а руки в то же время жадно сжали мои же ягодицы…
- Обещаю… - повторил паршивец, и только, наверное, я одна заметила чуть проскользнувшую в его взгляде чертовщинку.
Походу, у меня на лице все написано. Все! О чем я так позорно подумала в этот момент.
- Мам!
- Ладно, хорошо, поехали к нам, - ответила и быстро отвернулась, лишь бы никто не заметил того, насколько сильно я смутилась.
И что вы думаете? Стоило мне только дрогнуть перед их совместным напором, как наш «больной» мгновенно повеселел! Ага, какая температура должна быть, чтобы свалить с ног этого громилу?!! Он, мало того, что, чуть не сияя отвез мою маму домой, так еще и нас. Не удивилась бы, если бы в мою квартиру поспешил первым! Нет, подумать только!
- Дочь. Значит так, - это мама мне высказывала, когда Белявский отвозил ее домой. – Сделаешь горячий чай с лимоном и медом. Сахар не клади. Можно ноги попарить – тоже хорошо. Лекарства – знаешь какие, только дозировку не такую, как детям. Константин – мужчина взрослый, большой…
Видели бы вы его!!! Не успели вернуться, дети «Костю» в четыре руки подвели к дивану, усадили, и начали командовать мной, что и как с ним надо делать. Тоже мне, нашли о ком заботиться. Может, им действительно лучше котенка завести? Дешевле… А если убежит, наплевав на нашу любовь – с легкостью заведем нового.
- Ты хоть вчера о нем позаботилась? – вырвала мама меня из размышлений. – Вечером, когда из больницы вернулись.
- Позаботилась, мамулечка, не сомневайся.
- Надеюсь, он хоть выспался…
Да… Ну, на это я ничего не ответила. Безусловно, зная мою маму и детей – все равно не отстанут, напоила подлеца, ванночек он от меня не дождался, разумеется. Напоила, одеялком укрыла сияющего и мурлыкающего, выключила свет и…
- Катенька, а как же сладкий поцелуй на ночь? – мерзавец ловко ухватил меня за руку и притянул хозяйку дома к себе.
Против ее воли! Настаиваю на занесении данного факта в протокол!!!
- Я с больными не целуюсь, - процедила сквозь зубы, но тихо, чтобы не дай бог не разбудить моих не в меру любопытных детей.
- Ну, хотя бы в щечку… - взмолился негодяй, когда его огромные ладони напали на мои плечи. – Ма-лень-кий… Катенька…
Наверное, он маг. Никак не иначе. До сих пор не могу объяснить, как так в долю секунды я оказалась не над ним, а под ним, на том самом диване, который только что застелила для незваного и нежеланного гостя!
- Констант… Костя, - мои руки даже не стали защищаться, а сами, безвольно скользнули по его груди, на шею, опустились на внушительные мышцы рук, что в эту секунду с такой страстью обнимали меня саму.
- Я очень… очень соскучился, ягодка моя… - его горячий шепот был настолько высокой температуры, что казалось, мог заставить полыхать под нами мой старый диванчик. На котором, к слову сказать, с Сашкой у меня никогда ничего не получалось. Не у меня. У него. Как он говорил, настроение пропадало. Вдруг раз и уходило в неизвестные дали.
– Это был очень… очень длинный день… Ммм…
Белявский не в пример бывшему мужу, накинулся на Катеньку, даже не озаботившись моей одеждой, она ему не мешала. Меня сжимать, целовать и легонечко так, безумно страстно покусывать…
- Костя… - вырвалось из моего рта, стоило только безумцу опуститься к моей груди и начать мять ее ненасытными пальцами.
- Катень-ка-а…
- Так что там доча? Ты опять куда-то пропала. Как ночь-то он провел?
- Хорошо мам.
- Кашель у него не появился? Как температура ночью?
Я чуть было не начала икать. Температура? Ночью…
- Катень-ка-а… - с новой силой отозвались воспоминания в моей голове.
Хорошая, высокая температура. У меня тоже. Я вырвалась от него тогда. Гостиная – комната проходная, но в моей спальне есть дверь. Вот именно на ее пороге он меня и догнал. Хорошо хоть не забыл эту самую дверь за собой прикрыть, потому что одежда с его тела слетела со скоростью звука. Как пальцами щелкнуть – раз, и распаленный Константин, полностью обнаженный уже на моей кровати со своим любимым:
- Ягодка моя, иди сюда… Я очень… очень голодный…
- Костя, н.. не…
- Катя…
- Костя, нет… не надо…
- Катюша…
Мои оголенные коленки оказались у него подмышками, когда сам Белявский со всей своей температурой и невероятной болезненностью опустился между моих ног! Вонзила ногти в его поясницу в тот момент, когда нечто беспредельно большое и горячее уткнулось в мое полыхающее женское, совсем неизбалованное естество. Константин… Викторович сделал несколько потрясающих движений и… оказался внутри меня…
- Костя… - в исступлении запрокинула голову на подушку и послала этот нежный призыв куда-то в потолок.
- Ммм… Катенька… - ненасытный воспитатель не стал долго ждать – его могучие, невероятно сильные бедра заходили ходуном, сокрушая меня бесчисленным количеством толчков. Я что-то слышала про то, как это делают львы. Мне кажется, Константин в тот момент был похож на льва, который может пятьдесят раз за сутки…
- Так что, Катюша, ты можешь толком объяснить, как он себя чувствует?
- Хорошо мам, не сомневаюсь, ему гораздо лучше. Ты не беспокойся.
- А я беспокоюсь, дочка, очень беспокоюсь. И, знаешь, я его сегодня навещу. Если ты, бестолочь, не можешь взять из-за гостя выходной, должен же хоть кто-нибудь о нем позаботиться.
Не стала с ней спорить. В очередной раз. Мне сегодня сложно улыбаться.
Губы распухли. Немного, но достаточно ощутимо. За эту ночь… я нацеловалась больше, чем за всю свою жизнь. Так… получилось.