Глава 21

- Не переживай, мы все выясним.

Эти простые,   казалось   бы,  слова  случайный   любовник  шепнул  мне   на   ухо   в  тот  момент,  когда   мы  стояли   в  коридоре  моей  квартиры,   и  он  помогал мне надеть пальто. Господи, как легко нас, девчонок, купить. Всего несколько слов, обычный поступок нормального мужчины – сесть в машину и отвезти женщину в больницу. Побыть рядом. Это тебе не с драконом сразиться, не армию победить. Элементарно быть человеком. Однако, как показывает практика, для многих мужчин даже это неосуществимый подвиг. Это же подняться с дивана, оторваться от футбола и сделать что-то для родителей своей женщины. Это же потратить несколько часов на то, чтобы доехать, всех собрать и побыть там.

Так, по крайней мере, считал мой бывший муж. Всегда. Каждый раз. А если вдруг, на свое несчастье, задержишься, тем более.

- Где ты была? Ночь уже! В доме есть нечего, дети уроки не сделали, а у меня температура, кажется. Голова болит! Что, наша мама, как всегда, ничего не может сделать сама?!! – в подобных случаях говорил он с теми или иными поправками, но смысл никогда не менялся.

Сашка считал и считает, я так подозреваю, что у жены не должно быть никаких интересов, кроме главного – идола и памятника мужчине с большой буквы – собственного мужа. Ага. Только с каждым годом я все меньше и меньше понимала, зачем, за что он заслужил такое счастье, чтобы стать идолом? Что он такого сделал? Иногда приходил домой и строил всех по стойке смирно?

Я волновалась за отца, но, не смотря на это волнение, с каким-то восхищением и недоверием отстраненно наблюдала за тем, как Константин собрал нас всех, выставил за дверь, и проводил в машину. Дети слушались его, как солдаты командира – моментально нырнули на задние сиденья и пристегнулись, а Константин открыл дверь передо мной.

- Катенька, -  ему пришлось подхватить меня под руку и подвести к машине, потому что его любовница слишком глубоко нырнула в свои женские размышления и, чуть было не забыла о том, где находится и куда собирается. Усадив неблагоразумную Катеньку, Константин поправил юбку моего платья, чтобы ее не зажало дверью, потом пристегнул свою женщину и только тогда, закрыл дверь.

- Костя, Костя! – заверещала Лилька, как только Белявский сел за руль. – Надень куртку, ты замерзнешь!

Дочка велела, а сын подал с заднего сиденья его вещь.

- Я помогу, - на автомате отреагировала я потому, что раньше всегда делала это для Сашки. Привычка. Однако… Судя по радостно вспыхнувшему взгляду Константина, для него подобная помощь была настолько же в новинку, насколько для меня и для детей его поступок.

Взяла у Сашки куртку своего коллеги и подержала, пока он развернулся ко мне спиной и продел руки в рукава.

- Спасибо, Катенька, - в прямом смысле сияя, поблагодарил Белявский, как только вернулся в исходное положение. – Ну, что, - а это уже детям, - в путь?

- В путь! К дедушке! – поддержала Лилька, и мы стартовали.

К маминому дому прибыли через двенадцать минут, даже немного раньше, чем он обещал. В ту секунду я как-то не подумала о том, какое произведет впечатление на маму наше появление. Одно то, что какой-то незнакомый ей мужчина вмешался в наш разговор, пообещал, что привезет нас и все решит, уже могло лишить ее дара речи.

Сашка всегда делал наоборот. У него появлялись срочные дела, да, все та же температура, на работу вызывали, нога болела, сил не было, тошнило, выворачивало и плющило. Моя мамочка тоже привыкла к его «мужским» поступкам. А вот, кстати, и она показалась из подъезда!

- Бабушка! – Лилька заметила ее раньше всех и показала пальчиком.

- Сидите, - велел наш водитель и сам вышел навстречу моей мамы!!! А мы наблюдали из его машины, как Белявский подошел к ней, представился, поцеловал ручку и проводил к своему дорогому автомобилю. На лице мамочки не было удивления. На нем вообще ничего не было. Она выпала из этой реальности подобно мне самой.

Все дело в том, что мы с ней обе, за всю свою жизнь не встречали на своем пути подобных мужчин.

Мужчин, которым не чуждо ничто мужское. Вежливость, галантность – открыть даме дверь и поцеловать ручку, забота, проявление силы по назначению. Молчаливая помощь, без наездов, на вроде «ты мне потом будешь должна по гроб жизни».

- Бабуля, привет! – Лилька подвинулась, пустив на соседнее сиденье мою маму.

- Деточки мои, - мамочка по очереди обняла внуков, - хорошо, что вы здесь. Здравствуй, доченька, - сказала мне она всего два слова, но мы друг друга поняли.

Не смотря на это, не могла ответить ни на один не произнесенный ею вопрос – Константин уже вернулся в машину, и его мощная машина рванула с места.

- Руслана Георгиевна, известно, в какой палате он лежит? Этаж? Отделение? – по-деловому спросил Белявский, профессионально делая занос на заснеженной дороге.

- Д-да… - прокричала мама, в испуге от резкого поворота ухватившись за мягкую ручку над дверью. – Я все покажу!

- Отлично! Будем на месте через пять минут.

Мы мчались по городу, периодически резко входя в повороты, и эта гонка напоминала мой любимый фильм про такси. За рулем Белявский был импульсивным, но при этом предельно точным, машина слушалась его лучше, чем любимый, выдрессированный пес. На одном из поворотов машина заехала колесом в лужу, образовавшуюся из подтаявшего снега. Мы окатили кого-то грязью. Случайно.

- Ой, - пискнула мама на заднем сиденье, - мы, кажется, Сашу обрызгали…

- Да, бабуля! Это был папа!!! – почему-то захихикала моя подленькая дочь. – Мы забрызгали папу! Ты видела его лицо?!